Черный сок - Ланаган Марго - Страница 41

— Что это, неужели голова? — пробормотал Дайамид. — Значит, у него есть голова? Но как же он от нас далеко…

— Черт побери! — прошамкал Рейзор с набитым ртом. — Все прошлые разы, когда я приводил сюда ребят из школы или приходил один, появлялись только слоны да рогатые лошади, они бродили по долине, а потом убирались прочь. А тут явился самый настоящий воин-великан. Господи, что ж это будет?!

— Здорово, правда?!

— Может, и здорово, если мы будем сидеть тише воды, ниже травы. Тогда он просто поводит носом и пойдет дальше своей дорогой. Именно так было с мистером Арком и мистером Чонси. Какое-то чудовище натравило их друг на друга. Правда, само оно не причинило им никакого вреда.

По форме и консистенции голова походила на котел или, может быть, на обшитую брезентом рыбачью лодку с высокими бортами. Казалось, она сделана из железа и обтянута кожей цвета меди. Редкие блестящие волосы завязаны сзади в хвост. На мгновение стало видно одно ухо, внутри которого что-то светилось медным блеском. Дайамиду не хотелось рассматривать лицо великана, и он попробовал отвернуться, но так и не смог оторвать от него глаз. Нос и рот воина были небольшими по размеру и изящными по форме, пожалуй, даже красивыми, но огромные мутные глаза, посаженные над широченными скулами, напоминали выставленные на каминной полке тарелки. Серые радужки, подергиваясь, бегали по огромным влажным белкам, то уменьшаясь, то увеличиваясь в размере.

— Ух! — выдохнул Дайамид, чувствуя, как Рейзор снова дотронулся до его руки.

— Ничего особенного, — пробормотал он, медленно дожевывая пирожок.

— И что, голова сама по себе плывет по воздуху? — поинтересовался Дайамид.

Рейзор наконец расправился с пирожком, и теперь говорил отчетливо, но гораздо тише.

— Нет, у него есть и тело. Смотри вон туда, где туман не такой густой.

Голова плавно спускалась со склона горы, закрывая глаза, когда приходилось пробираться через ветви деревьев, а потом снова открывала их, обводя беспокойным, странным взглядом окрестности. Под головой болталось что-то длинное, веретенообразное, сделанное из блестящего металла.

Спрятавшись за камень и не сводя взгляда с плывущей по воздуху головы, Дайамид раскрыл подзорную трубу на всю длину.

— Вот это да! — едва слышно выдохнул Рейзор. — Не знаю, стоит ли смотреть в такую штуку, когда здесь бродит этот тип.

— Я только хочу рассмотреть, из чего сделано его тело. — Дайамид медленно поднес подзорную трубу к глазу.

Рейзор беспокойно заерзал рядом.

— Слушай, Рейзор, ты обязательно должен на это взглянуть! — шепнул Дайамид. — Все почти как у нас, только неровное и корявое. Выглядит очень странно, какое-то железо болтается. А что это у него на спине?

— Не надо туда смотреть, — испуганно прошептал Рейзор.

— Да это же щит! Огромный длиннющий щит! А какие у него мечи! Только посмотри, как сверкают изогнутые лезвия! Ух ты, а рукоятки! Нет, на это стоит посмотреть. А за поясом ножи и топор, и еще… Ой, а что это за бусины свисают с пояса?

— Да тише ты! — сердито прошипел Рейзор. — Опусти трубу, теперь его можно рассмотреть и без нее.

Дайамид опустил подзорную трубу и, нахмурив брови, стал рассматривать долину. Воин остановился на поляне, намереваясь зайти в лес, где деревья были выше его роста. Тяжелая голова ворочалась из стороны в сторону, выбирая дорогу. Потом она двинулась вперед, а за ней последовало изящное тело с болтающимися на поясе мечами.

Дайамид снова поднес к глазам подзорную трубу.

— Только взгляну одним глазком…

— Не надо.

Великан медленно повернул голову в их сторону.

— Ой, ты только посмотри на его серьгу! Она…

Взволнованный голос Дайамида внезапно оборвался, как будто невидимая рука отключила радиоприемник, а в следующее мгновение он исчез, и Рейзор оказался в одиночестве. Подзорная труба в красном кожаном футляре повисла в воздухе, а там, где мгновение назад стоял Дайамид, остались лишь узкие полоски, словно кто-то провел расческой по непослушным волосам. По воронкам, образовавшимся в воздухе, можно было судить об огромной силе, которая утянула мальчика.

Подзорная труба со звоном упала вниз и покатилась, а потом остановилась, да так и осталась лежать на земле. Дымка, окутывавшая вершины деревьев, рассеялась, а снизу стала подниматься тонкая, похожая на расплавленное стекло оранжевая струйка, которая вскоре слилась с камнем и закрыла его.

— Эй, Андерсон! — послышался свистящий шепот откуда-то сверху, с настенной вешалки.

— Кто там? — Дайамид вздрогнул от неожиданности.

Худая нога, покрытая синяками, отбросила в сторону полу пальто, и из темноты на Дайамида уставился чей-то глаз.

— Это ты, Рикетс?

Мальчика подвесили за воротник форменного пиджака, и сейчас он походил на горбуна.

— Послушай, Андерсон, можешь ты меня отсюда снять?

— Да, но только они… Кто это сделал, Булли или Тиздейл?

— Мне бы только пописать, а потом повесишь меня на место. Ну пожалуйста, Андерсон, а иначе я лопну. Это не займет и минуты.

— Хорошо. — Дайамид снял мальчика с крючка и с нетерпением ждал, когда тот закончит свои дела, на которые потребовалось гораздо больше минуты. Наконец Рикетс появился, вид у него был испуганный.

— Скорее, они уже возвращаются из спортзала и идут сюда! — торопил он Дайамида. — Спасибо, Андерсон. — Рикетс снова закутался в пальто. — Я твой должник. А теперь уходи, будет лучше, если тебя здесь никто не увидит.

Дело было сделано, и Дайамид ушел, стараясь не думать о царапине на голени, которую оставил ботинок Рикетса, о худеньком теле мальчика, прикосновение которого он ощущал до сих пор, о бледном лице с зеленоватыми глазами, полными слез, и о стоявшем в воздухе запахе мочи.

Над головой у Дайамида звенели колокола, а глаза никак не хотели открываться.

Мальчику представилось, будто он только что появился на свет, а сотворил его огромный янтарный глаз. Дайамид вздрогнул, когда висящая в воздухе раскаленная полоса вдруг разбухла, приобретая непонятную форму, и рухнула на траву. Теперь его тело превратилось в сгусток боли, где каждая клеточка горит огнем, словно ее жгут раскаленным железом.

Над Дайамидом возвышалась гигантская тень воина, заслоняя свет. Черный туман появился и исчез. Словно накипью, он покрыл собой все вокруг: звуки, чувства, вкусовые ощущения, осел на кожу, будто железные опилки, притягиваемые магнитом. Колокола на поясе у воина оглушительно бряцали и лязгали, но как только туман рассеялся, они зазвенели приятно и мелодично, как и положено металлическим колокольчикам.

Над столом, накрытым к ужину, прозвенел веселый голос Дайамида.

— Они являются к нам из иных миров, а потом снова уходят. Не знаю только, куда именно: туда, откуда пришли, или совсем в другие, новые, неизведанные миры.

— Что ты несешь, Андерсон, какие еще миры? — осведомился с издевательской ухмылкой Тиздейл. — Болтаешь всякую чушь. С твоей фантазией только стихи писать или еще какую-нибудь фигню.

— Да говорю же, мне рассказал Рейзор.

— Этот Рейзор забивает тебе голову всяким дерьмом. Вонючий крестьянин, который нажрался поганок. Вот ему и мерещится. Передай-ка лучше хлеб и подливку.

— Почему они не приходят сюда?

— Что ты имеешь в виду, Рикетс?

— Ну, когда они находятся в нашем мире, почему они ничего не делают? Пришли бы к нам в школу и утихомирили Рэглана, а? — едва слышно прошептал Рикетс. — Или отлупили бы вот этого. — Он едва заметно кивнул в сторону Тиздейла, который с набитым хлебом ртом с кем-то громко переговаривался через весь стол.

— Они никогда не покидают долину. По крайней мере так говорит Рейзор. Наверное, им не подняться по таким крутым склонам. Не знаю, я там никогда не был.

— И никогда не будешь, — заявил Тиздейл. — Ты, кусок дерьма.