Замена (СИ) - Бондарь Дмитрий Владимирович - Страница 59

— Ты что-то знаешь обо мне? О нас? — Хорст без опаски подошел ближе к тому, что раньше было бароном Радульфом, а совсем уж давно — колдуном орков Балтаром Назерилом.

— Конечно, — уродец, подмигнул совсем по-человечески, если не считать неподвижных тонких губ. — Вряд ли еще кто-то под этими лунами знает о вас столько же, сколько знаю я.

Хорс переглянулся поочередно с Бродериком и Гровелем — купец уже успел прибежать и встал справа от здоровяка. Бродерик склонил голову чуть набок и спросил:

— Отчего же ты раньше молчал?

— Мы все в этом мире ищем выгоду. Никто не сможет меня осудить за то, что я хочу обменять свое знание на свою свободу.

— Но почему только сейчас тебе пришло это в голову?

— Потому что сейчас мне этого хочется.

— А раньше тебе не хотелось свободы?

— Раньше она была для меня не так важна. И мне нечего было предложить на обмен.

— Что изменилось?

— Теперь я знаю, кто вы такие, Перевоплощенные. И знаю, что с вами будет дальше! И я могу рассказать вам эту тайну. За маленькую услугу. Вернее, за две.

— Не сильно ли жирно? — Вмешался Гровель. — Одно знание менять на две услуги?

Радульф-Балтар снова прошелся зыком по губам и всему лицу, сплюнул на соломенный пол черный сгусток и заявил:

— Торговли не будет. Либо так, либо никак. Но уже сейчас я вам могу сказать совершенно точно, что кроме меня, ни одно разумное существо в этом мире, даже старуха Глодитроэль или весь Шестнадцатисторонник шаманов, нет, уже Пятнадцатисторонник, не смогут вам помочь ничем. Вам остается лишь воспользоваться мною, но не бесплатно, конечно, либо прожить остаток жизни в ежедневном ожидании развоплощения.

— Подумать только, — пробормотал Хорст, — а мы ведь ехали искать опытного орочьего шамана и везли с собой все это время самого значительного из их племени. Чего ты хочешь и что за это обещаешь?

— Чего я хочу… — Задумчиво протянул демон. — Чего же я хочу? Луну? Нет! Может быть, корону Хильдерика? Тоже нет! Чего же мне желать? Бессмертия? Есть оно у меня! Богатства? К чему бессмертному богатство?

— Не шути со мной, колдун! — Хорст требовательно вытянул руку в сторону и кто-то понятнливый вложил в нее увесистый шестопер. — Один раз мы уже повеселились. Продолжим наши развлечения?

Радульф-Балтар быстро-быстро замахал головой и испуганно выпучил глаза:

— Нет-нет, человек! Ты просто не понял моих рассуждений! Но разные способы думать не помешают двум разумным … существам найти что-то общее? Ведь так?

— А ты и впрямь разумный? — В разговор влез Гровель, прятавшийся до того за спиной Хорста, а теперь высунувший свое круглое лицо из-под руки товарища.

— Убери отсюда этого умника, Перевоплощенный, — жалобно потребовал демон. — Он действует на меня раздражающе. Я могу не сдержаться и натворить глупостей. Потом будем об этом жалеть.

— Начинай, — усмехнулся Хорст, похлопывая шестопером по ладони, затянутой в перчатку из грубой кожи. — Начинай творить глупости, о которых я потом пожалею.

— Ладно, человек, пусть он останется. — Не стал настаивать на удалении Гровеля колдун. — Итак, я хочу немногого. Примерно в лиге отсюда, на лесной поляне недалеко от развилки дорог, сейчас, в этот самый миг, сидят два орка. Принеси мне их головы, Перевоплощенный, и будем считать, что первое мое желание выполнено!

— Орки здесь? — Зашелестел разноголосый хор за спиной Хорста. — Откуда им здесь взяться? Не может этого быть!

— Еще как может, — по морде демона расползлась широкая ухмылка, обнажившая ряд зубов, холодно блеснувших в дрожащем свете факелов. — Они только что сожрали двух человек! Всю поляну залили кровью несчастных!

— А второе? — Невозмутимый Хорст продолжал мерно шлепать по ладони тяжелым орудием.

— А про второе я скажу, когда ты выполнишь первое!

— Нет, демон. Так дело не пойдет. — Теперь вмешался Бродерик. — Если нам не понравится твое второе условие, а первое уже будет выполнено, то мы окажемся в дураках. Так дела не делаются!

Радульф-Балтар понятливо хмыкнул и попросил Хорста:

— Почеши, человек, мне за правым ухом, очень тебя прошу! Когда приходится думать, очень уж чешется там, а рук ты мне не оставил.

— Это твое второе желание? — Уточнил Хорст.

— С ума сошел совсем, человек, да? — В голосе демона прорезались склочные интонации. — Почеши, а? Тебе ж не трудно?

— Отец Ференс, что говорит нам Писание о содействии и сочувствии демонам?

— Грех это! — Обронил бывший герцог Намюр.

— Слышал, мерзость? Не позволяет мне святой отец помогать тебе! Я бы со всем старанием, я ведь добряк на самом деле. Но боюсь за душу свою бессмертную, не желаю, понимаешь, обрекать ее на мучения в огне вечном по ту сторону жизни.

— Ой, сколько пафоса! — Умилился колдун. — Да нет там никакого огня! Был я там. Скучища. Но огня нет.

— Нет, так нет, я спорить с тобой не буду, — легко согласился Хорст. — Скажешь про второе условие или мне тебя по-своему попросить? Или, может быть, обойдемся вообще без условий?

Колдун зябко передернул плечами, косясь на мерно поднимающийся и падающий шестопер.

— Второе мое условие еще проще. — Сказал Радульф-Балтар и замолчал.

— Не тяни, колдун, — мрачно проговорил Хорст, мысленно отсчитав десятый вдох. — Не нужно испытывать мое терпение.

— Хорошо, Перевоплощенный, я скажу. Ты отпустишь меня на свободу!

— Что? Я похож на умалишенного? — Расхохотался Хорст. Он оглянулся назад: — Отец Ференс, сделка с нечистью — это смертный грех?

— Еще какой!

— Слышал, упырь? Не пристало праведному прихожанину, каким я без сомнения являюсь, идти на соглашение с таким мерзостным отродьем как ты! Я сделаю вот что: попрошу святую монастырскую братию денно и нощно отмаливать твои грехи пред Всевышним! Разумеется, в твоем присутствии и, разумеется, с применением доступного арсенала подручных средств — Святого Круга, Пречистой воды, елея, и всего остального. Как думаешь, отец Ференс, это поможет ему?

— Нет, — жестко отрезал монах.

— Тем лучше, — подмигнул демону Хорст. — Значит, будешь слушать эти благословенные песнопения и вкушать ароматы церковных благовоний до тех пор, пока стоит сей знаменитый монастырь. И начнем мы это богоугодное деяние с завтрашнего утра! Прощай, счастливчик!

С этими словами он повернулся, распростер руки, и всех, кто попался в его объятия, выставил во двор. Деловито запер за собой дверь и нарочито громко обратился к монахам, коих изрядное количество, несмотря на поздний час, собралось у гостевого крыла.

— Святые отцы, не откажите в милости, помолитесь за спасение души нераскаявшегося грешника Балтара Назерила!

— Это что за имя-то такое? Бесовское! — Раздалось из-под надвинутого на самый нос капюшона одного из монахов.

— Так и есть, святой отец, истинно — бесовское! — Легко согласился Хорст, легонько выталкивая людей подальше от того места, где оставался колдун. — Тем радостнее должно быть праведникам, которым выпала сия благословенная задача!

— Где развилка, о которой говорил этот упырь? — Переходя на шепот, спросил он у отца Ференса. — Впрочем, сдается мне, спешить нам некуда — тех несчастных, о которых упоминал Радульф, орки уже сожрали. Упокой, Всеблагой, их несчастные, мученические души! — Он наложил на свою грудь Святой Круг. — Пора и нам немного подкрепиться, а то как с ними дело иметь на голодный живот?

Едва дежурный монах на стене успел пробить четыре часа пополуночи, ворота монастыря распахнулись, выпуская из древних стен кавалькаду, состоящую из Хорста, Гровеля, Бродерика, старого Намюра, отца Родемара и Рональдо с десятком оруженосцев. Мерной рысью Хорст направил свою кобылку в указанном отцом Ференсом направлении, и остальные последовали за своим предводителем.

Лигу всадники преодолели за время не большее, чем требуется для приличного завтрака из трех-четырех блюд. Последнюю сотню шагов прошли спешившись, и, оставив коней у развилки под охраной пары оруженосцев, направились вслед за указующим перстом отца Родемара, лучше других знавшего окрестности Золле.