Замена (СИ) - Бондарь Дмитрий Владимирович - Страница 44

На крупе гровелева мула сидел упомянутый юнец и, выглядывая вперед из-за спины купца, деловито пересчитывал лошадиные хвосты, маячившие перед ними на дороге.

— Да, тетка Эльза, — подхватил он слова Ганса, — справимся! Не впервой, поди!

— Чего-о, молокосос мелкий? — Нянька остановилась и привычно уперла руки в круглые бока, собираясь устроить трепку мальчишке. — Чего это тебе не впервой?!

Рене быстро догадался, что ляпнул что-то не то, скользнул с мула на мостовую и без усилий затерялся где-то между стоявшими на обочине телегами, ожидавшими досмотра стражи.

Эльза сплюнула сквозь щербину, подхватила подол юбки, и, смешно переваливаясь, побежала догонять отъехавшего чуть вперед Гровеля, заводя на ходу свою нескончаемую песню:

— Ганс, постой, Ганс! Ты мне так и не ответил — куда тебя несет…

Маршал Бродерик, ехавший чуть впереди, часто оглядывался на Гровеля и его няньку, и в такие моменты под седой бородой угадывалась зарождающаяся улыбка.

Хорст, возглавлявший колонну, уже выехал за пределы города и, вдохнув полной грудью дрожащий маревом теплый воздух, съехал на обочину и остановился, показав рукой замешкавшемуся виконту Сардо продолжать движение.

С согласия короля Бродерик взял с собой полсотни оруженосцев из числа молодых дворян, ещё не получивших шпор, но уже готовых к этому. Во главе их встал Хорст, к которому за неделю пребывания в Мериде — пока готовилась скороспелая свадьба — привыкли и горожане и обретавшаяся в столице знать.

Вернувшийся из Вороньего замка Рональдо занял привычное место по левую руку маршала. А справа, на обычном месте второго телохранителя — Эмиля, сейчас гарцевал на вороном перигорце сьер Мерзен. Известный вертопрах и бретер, и при этом отчаянной смелости и великого искусства воин, неведомо какими путями прознавший о том, что Бродерик собирается навестить приграничные области, где у Мерзена нашлось какое-то неотложное дело. То ли он кого-то должен был вызвать на поединок, то ли его кто-то — из путаного рассказа было понятно лишь, что решение этого дела — вопрос родовой чести. Но, поскольку просил за него коннетабль, а отказать свату Бродерик не счел возможным — забияка временно занял место Эмиля.

Постепенно весь отряд выехал за ворота. Эльза, державшаяся за стремя Гровеля, проводила своего воспитанника за поросший бурьяном ров и здесь остановилась, неловко благословив купца на предстоящее путешествие. Хорст, наблюдавший со стороны за этой душещипательной сценой, едва не прослезился, впечатленный такой верностью и любовью. Чтобы сбросить наваждение, он вновь посмотрел в голову отряда.

Вид у колонны был внушительный. И даже замыкавший её Гровель, понукающий пятками упрямого мула, не особенно портил общее впечатление, изображая собой обязательный маленький обоз при небольшой армии.

Если бы Хорст задержался на своем месте еще на несколько мгновений, он бы, конечно, увидел, как из тех же городских ворот неспешно выехали два человека на вороных жеребцах. В одном из них бывший военачальник непременно узнал бы «третью руку» короля Хильдерика — Ле Комба, с которым его много раз сводила судьба в прежней жизни — и как союзников и как соперников. А вторым был молодой сьер, имени которого Хорст не знал, но непременно бы вспомнил, что такие длинные и тонкие носы, вынюхивающие все вокруг — наследственная черта тьенских Сорзонов, младшей ветви старой, но не очень влиятельной семьи графов Амбуаз.

Всадники остановились на дороге вне городских стен, недолго о чем-то переговаривались, а потом, дружно развернув коней, снова въехали в тень ворот.

Пропустив мимо себя основную часть отряда, Хорст присоединился к Бродерику. Он пристроился справа и сьерру Мерзену пришлось уступить ему свое место, тем более, что сам маршал, безмолвно посмотрев на новоявленного телохранителя, коротким жестом отправил сьера в голову кавалькады. Следующим жестом он определил место Рональдо в арьергарде — позади Гровеля.

Когда маршал и его «сын» остались вдвоем, Бродерик заявил:

— С этого момента принимай командование. Военным отрядом должен командовать воин, а не купец. Я скажусь больным.

— Добро, — согласился с «папашей» Хорст.

Все детали предстоящего путешествия были уже давно обсуждены и согласованы, но как это часто бывает — когда пришло время выполнять намеченный план, возникло множество обстоятельств, не учтенных никак, мешающих его исполнению. Взять хотя бы этого самого сьерра Мерзена! Был ли он «глазами» Борне при отряде? Или же в самом деле ехал на границу бросать кому-то вызов? В первом случае следовало держаться с ним осторожнее, а во втором о нем можно было забыть. А Бродерик вообще считал, что за спиной этого дворянина виднеются уши Ротсворда. В общем, сьер мешался. И с этим тоже что-то нужно было делать.

— Как молодая жена? — Спросил Бродерик. — Сильно расстроилась, узнав о твоем отъезде?

— Не знаю, — хохотнул Хорст. — Я написал ей записку. Когда вернемся, полагаю, наш друг, — он показал большим пальцем за спину, туда, где боролся с упрямым животным Гровель, — сумеет найти нужные слова, чтобы объяснить внезапное исчезновение молодожена. Не повезло девочке. Вместо череды балов и приемов, вместо бессонных ночей, полных страсти и неги, вместо красивых слов, ахов и вздохов, вместо песен менестрелей — полуразвалившееся хозяйство, одиночество, неизвестность… Не повезло. Но кобылка хороша-а-а-а! Если наше путешествие не удастся, то, можно считать, что подженился я удачно.

Бродерик понимающе хмыкнул:

— Ну-ну, сынок. Начало карьеры складывается как нужно.

— Сегодня мы должны добраться до Золле, — Хорсту надоел этот разговор, и поддерживать его он не стал. — Немножко в сторону от основной цели, но заехать нужно. Очень хочется поговорить с Намюром-старшим. Он ведь в тамошнем монастыре обитает. Места здесь спокойные, так что я возьму с собой несколько человек, попробуем поохотиться. Хильдерик, помнится, давал герцогу Лану позволение развлекаться в своих лесах. На любую дичь, за исключением серебристых лисиц, и не более четырех раз за год. Так что, если вдруг наткнемся на лесников, то это ты охотишься на землях короля.

— Давай, дело молодое, нужное и полезное. А я с… Гровелем немного поговорю.

Вскоре, когда справа по дороге, далеко за полями, наметились кроны деревьев королевского леса, от отряда отделилась группа в шесть человек, возглавляемая Хорстом. Съехав с дороги и подняв клубы пыли над землей, Хорст и подручные, коих он выбрал для этого развлечения, совершенно скрылись из вида. А когда пыль осела, охотники уже исчезли в темном лесу и ничто не напоминал.

Глава 24. Третья рука короля

За два дня до отъезда Бродерика и его попутчиков в левом крыле королевского дворца кипела работа.

Барон Ги Ле Комб многое повидал в своей жизни. Особенно занятными были последние двадцать лет, которые пришлось прожить, возглавляя тайную службу Их Величеств. И прежний король, и нынешний — Хильдерик, ценили время и умения Ле Комба, и поэтому ему и его людям поручали только ту работу, которая требовала непростого подхода. Проверить достоверность слухов или правдивость донесения, узнать тайные связи столичных интриганов, выяснить истинные интересы посланников сопредельных королевств, а по возможности привлечь их на свою сторону — все это приходилось делать неоднократно. Но когда король поручил присмотреться к Бродерику Лану — Ги был удивлен. Ему всегда казалось, что уж кто-кто, а бессменный королевский маршал лоялен королю настолько, насколько это вообще возможно! Но удивление — удивлением, а дело — делом! И барон взялся за работу с той основательностью и дотошностью, что когда-то давно позволила ему заявить о себе как о человеке, от которого не скроется ничто.

Ле Комб никогда не позволял себе иметь такой штат помощников, который бы не смог контролировать лично, и теперь этот принцип играл против своего создателя: рук — вернее ног и ушей — катастрофически не хватало. Времени было отпущено не много, а король прямо-таки загорелся желанием выяснить всю подноготную правду последних дней жизни маршала — приходилось крутиться как зеленой ящерице на сковородке у рыбака.