Жила Комстока - Ламур Луис - Страница 85

Глава 55

Воскресным утром Элберт Хескет проснулся в прекрасном настроении. Он побрился, оделся, не переставая думать о том, как удачно складываются дела.

Правда, не удалось убить Тиэйла, зато он тяжело ранен и надолго вышел из строя. Риг и Лес мертвы, и досадное препятствие, которое они представляли для него, устранилось само собой.

Охрана, расставленная Маргритой Редэвей, уже заступила на службу и никого не пропустит на территорию прииска, а от самой Маргриты и Тревэллиона он, кажется, счастливо отделался.

Хескет уже дважды подходил к ее двери и стучался. На второй раз из номера вышла горничная и сообщила:

— Мисс Редэвей нет дома, сэр. — Она ухмыльнулась и прибавила: — Она куда-то ушла с красивым молодым человеком.

— Ну что ж, спасибо. — Эл улыбнулся. — Только лучше бы вы помалкивали.

— Разумеется, сэр, я никому ничего не скажу!

— Вот и хорошо. — И он положил ей на ладонь золотую монетку. — Я верю, что вы будете хранить молчание.

Хескет оделся, как обычно, со всей тщательностью и на лифте спустился в ресторан. Там уже завтракали десятки посетителей, но знакомых лиц он не заметил. В город с каждым днем прибывало все больше и больше людей самого разного рода занятий — торговцев, дельцов, старателей.

Эл сложил газету и отодвинул ее в сторону. Надо подумать, как действовать дальше. Что же, он готов к бою. Уж теперь-то наверняка задует попутный ветер. Теперь он единственный оставшийся в живых держатель самой большой доли акций, и снова завладеть «Соломоном» для него не составит труда. Он решил пойти дальше установившейся в последнее время практики выкачивания с прииска только самой лучшей породы; подаст заявку на участок Тревэллиона и Крокетта, прилегавший к «Соломону», и постарается выжать из него все, что можно.

Он наблюдал, как официант наливает ему кофе. Сейчас ему ничто не угрожает. Около «Соломона» его никто не видел.

Хескет вынул из кармана часы. Прошло уже шестнадцать часов, как они спустились вниз. Если их и не убило взрывом, то конец все равно близок. Как долго они еще протянут? Интересно, насколько им хватит воздуха?

А потом? Ясно, что Маргриту начнут разыскивать завтра утром. Если его спросят, он выскажет предположение, что они просто сбежали. Подобное ведь нередко случается, так что со временем все воспримут их побег как само собой разумеющийся факт.

Вернувшись на «Соломон», он первым делом наймет новых рабочих и поведет разработки в другом направлении, так что их тела никогда не найдут.

Тревэллион, вне всякого сомнения, не станет сидеть сложа руки, а попытается выбраться оттуда. Он очень вынослив и силен. При этой мысли Эл со стуком поставил чашку, так что за соседним столиком все обернулись и удивленно уставились на него.

Все это так, но всякой выносливости есть предел. Сколько там осталось воздуха? Чем больше он будет копать, тем больше израсходует его.

Интересно, оставили ли они какие-нибудь следы на поверхности, которые указывали бы на их пребывание внизу? Он покачал головой. Вряд ли. Что они могли оставить? В конце концов, есть еще письмо к Сэнтли, где он предостерегает их и не советует спускаться в сорок девятый штрек. Хескет улыбнулся. Как все-таки ловко он все придумал! Ему есть чем гордиться.

Несмотря на все преграды, он победил. Уилл Крокетт мертв, и эта парочка теперь тоже. Даже те, кто послужил «орудием» и представлял определенную опасность для него, тоже погибли. Остался один Ваггонер, но он не станет совать нос в чужие дела. А эту выработку придется закрыть.

Даже если в течение дня кто-нибудь и обнаружит, что произошел обвал, хотя это маловероятно, то для того, чтобы раскопать их, потребуется неделя кропотливой, тяжелой работы, никак не меньше. Четыре взрыва, должно быть, нанесли шахте непоправимый ущерб. Ведь там кварцевая порода перемежается с пластами глины, что всегда очень опасно, и даже небольшой силы взрыв способен вызвать настоящую катастрофу.

Он подождал, когда официант нальет ему кофе, и раскрыл газету. Хескет любил делать все безукоризненно точно и не оставлять концов. Так будет и на этот раз. Через несколько часов, а может быть, уже и сейчас…

Развернув газету, он прочел заголовок, и тут чья-то фигура нависла над столом. Эл поднял глаза.

— Здравствуйте, мистер Хескет. Не возражаете, если я присяду?

— Боюсь, мы с вами незнакомы. — Комок подступил к горлу, мешая говорить.

— А по-моему, знакомы, мистер Хескет. Мы ехали одним дилижансом из Сан-Франциско. Мое имя Манфред, я актер из труппы мисс Редэвей.

— Ах да! Припоминаю. Чем могу быть полезен, мистер Манфред?

«Все-таки есть что-то в его лице… в глазах, в подбородке, в том, как он… «

— Много чем, мистер Хескет. Но прежде всего, скажите, где сейчас находятся Маргрита Редэвей и мистер Тревэллион.

— Хм… Должно быть, отправились куда-нибудь вместе. Я, знаете ли, не отношусь к числу их друзей, вам лучше спросить кого-нибудь еще.

— Нет, мистер Хескет, я хочу спросить об этом именно у вас и получить ответ на свой вопрос. Уверяю, мистер Хескет, мне многое о вас известно, многое, если не все.

Лицо Эла оставалось непроницаемым. Этого просто не может быть. Кто такой этот Манфред?

— Очень мило с вашей стороны, мистер Манфред. Я и понятия не имел, что моя скромная персона вызывает такой интерес у вас, но вряд ли она может заинтересовать кого-то еще.

— Я давно наблюдаю за вами, мистер Хескет, уже больше пятнадцати лет.

Осторожно, чтобы не пролить ни капли, Эл налил себе кофе и посмотрел на Манфреда.

— Чашечку кофе, сэр? Уж коль пошел такой серьезный разговор, по-моему, лучше чувствовать себя более раскованно.

— Не надо кофе, — отрезал Манфред.

— Так вы говорите, пятнадцать лет? Большой срок, ничего не скажешь. Я что-то не припоминаю…

— В свое время вы частенько говорили о лишних концах, мистер Хескет, и очень не любили оставлять их. Так вот я один из таких концов, который вам не удалось спрятать в воду. Я одна из ваших ошибок.

Эл улыбнулся.

— Ошибку никогда не поздно исправить.

— Так где они, мистер Хескет?

— Понятия не имею. — Он сложил газету. — Боюсь, наш разговор подошел к концу. У меня еще есть дела.

— Разумеется, мистер Хескет. Ведь теперь вам надо придумать, как поступить со мной, не так ли? Вы собираетесь исправить старую ошибку?

— Не смешно, — холодно произнес Эл, но внутри у него все кипело от гнева. Кто этот выскочка? Какое он имеет право вмешиваться в чужие дела?

— Мистер Хескет, вы, судя по всему, вообразили себя значительной персоной, владельцем крупного прииска? Но это не так. На самом деле вы маленький, ничтожный жулик. Оглянитесь вокруг, вы ведь ни на что не способны.

Эл встал. Внутри него полыхало пламя ненависти, и ему пришлось собрать все силы, чтобы сохранить невозмутимый вид.

— Мне кажется, молодой человек, вы находитесь во власти иллюзий, — холодно ответил он. — По-моему, сейчас вам лучше всего принять горячую ванну и лечь в постель.

Манфред улыбнулся.

— Я обязательно разыщу их, мистер Хескет. Можете в этом не сомневаться. Другие актеры уже заняты поисками, так что мы найдем их.

Эл пожал плечами.

— Не сомневаюсь, что найдете. Быть может, вам станет от этого легче… Они могли сбежать в Геную или даже в Пласервиль.

— Не могли. — Манфред поднялся. — Мул Тревэллиона и лошадь мисс Редэвей до сих пор в конюшне, так что они никуда не уехали, и мы обязательно найдем их.

Эл направился к лифту и вернулся в свой номер. От смятения и ярости он весь дрожал.

Кто этот человек? Почему его лицо кажется ему таким знакомым?

Он снова посмотрел на часы… Прошло восемнадцать часов… Сколько еще осталось? Надо как-то связаться с Ваггонером. Но как сделать, чтобы тот не узнал его?

Эл посмотрел в окно, и ответ неожиданно явился сам собой. Топор… Чистильщик! Вот кто поможет ему! Хескет увидел его на улице и сейчас гадал, станет ли тот выполнять его просьбу и как к нему подойти. Топор остался единственным из всей шайки, в ком он так до конца и не разобрался. Более того, Топор считался в криминальном мире одиночкой и никогда не работал в компании с бывшими дружками с Миссури, обыкновенными бродягами, собравшимися в шайку, рыскавшую в местах скопления переселенцев в поисках наживы. Он и внешне от них отличался, более воспитан, одет иначе и, похоже, очень опасен.