Трилогия «Хроники Сиалы» - Пехов Алексей Юрьевич - Страница 126

— Кого это вы поселили, любезный мастер? — подозрительно сощурился Маркауз, и его рука упала на меч.

— Я что-то не так сделал? — испуганно зачастил трактирщик, остановившись как вкопанный. — Он пришел, сказал, что с вами и…

— Кто пришел-то, мастер Пито? — перебил трактирщика граф Алистан.

— Да я пришел, милорд Маркауз, я! — Горлопан вышел с кружкой пива из двери трактира.

— Ого! — Арнх втянул в себя воздух. — Ну ты прямо как молния! Я тебя к вечеру ожидал, а ты так быстро обернулся!

— Как подружка? — Фонарщик прошел мимо Горлопана и, не услышав его ответа, скрылся в трактире.

— Да не к подружке я ездил! — вяло попытался отбиться Горлопан.

— Угу! Ты ездил по грибы! — Сурок последовал за Мумром.

— Проходите, господа, проходите! — Пито вновь обрел почву под ногами. — Все комнаты уже приготовлены!

Кли-кли обвел отряд взором голубых глаз и изрек:

— Никто не возражает, что я размещусь в комнате Гаррета и Фонарщика?

Возражающих конечно же не нашлось. Уже все в отряде знают народную мудрость: чем дальше спишь от гоблина, тем крепче твой сон. Когда по соседству со спящими нет Кли-кли, то им не надо ожидать ведра холодной воды в самый неподходящий момент.

— Если Кли-кли извращенец, то это его дело! — пробурчал Халлас, проходя мимо нас.

— Я-то страдаю по жребию, а ты чего решился? Одного раза не хватило? спросил я у гоблина.

— А может, я получаю эстетическое наслаждение от храпа? — задал мне встречный вопрос Кли-кли.

— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнул я.

В самом начале нашего путешествия из Авендума Дикие тянули жребий, кому уготовано судьбою спать с Фонарщиком в одной комнате до самого конца путешествия. Жребий, по закону всемирного свинства, выпал мне, и о той подлости, что меня поджидала, я узнал только ночью. Вся беда заключалась в том, что Фонарщик ХРАПЕЛ. Именно так. Храпят многие люди в нашем мире, но ХРАПЕТЬ умеют лишь единицы. Фонарщик относился именно к последним личностям и отличался странной особенностью храпеть лишь в помещении. На природе, в полях или лесах, из Мумра нельзя было вытрясти ни звука храпа, но как только он оказывался под крышей…

Первую ночь уснуть было попросту невозможно, нo в следующий раз мне удалось раздобыть затычки для ушей, и сон мой стал спокойным и нерушимым. Чего не скажешь о Кли-кли, который присоединился к нашей пестрой компании немного позже, чем все остальные, и попрoсту не знал, как и я поначалу, о скрытых талантах Мумра. Естественно, гоблин тоже намучился. Все остальное путешествие мы провели под открытым небом, и Фонарщик нас не беспокоил. Но Кли-кли до сих пор вспоминал могучий и нерушимый храп Мумра, поэтому было немного странно, что он решил улечься по соседству с Фонарщиком, а не поискать местечко где-нибудь в другом месте. Склонен полагать, что пытливый гоблинский ум придумал очередную каверзу и в эту ночь не будет спать уже Мумр, а не Кли-кли.

— Ты идешь? — Кли-кли остановился у входа в трактир и взглянул на меня. — Угу, — бросил я и переступил порог заведения.

Размерами зал трактира не уступал маленькой площади. Люстры со свечами под потолком, ажурные, но крепкие стулья, длинные скамьи и кряжистые столы. На одной из стен висела огромная фигура совы, вырезанная из цельного ствола дерева. Лестница, ведущая на второй этаж, стойка, крепкая дубовая дверь на кухню.

— Много у вас постояльцев, мастер Пито? — спросил граф Маркауз, снимая кожаные перчатки и бросая их на ближайший столик.

— Никого, кроме вас, — не моргнув глазом сказал трактирщик.

— Вот как? — изумленно вскинул бровь капитан королевской гвардии. Дела действительно идут так плохо?

— Не волнуйтесь, милорд! — Трактирщик хитро улыбнулся. — Треш Миралисса оплатила содержание трактира на два года вперед.

— Мы решили сделать из "Ученой совы" то, что вы, люди, называете штаб-квартирой, — поясняя слова Пито, сказал Эграсса. — Кузина заплатила мастеру Пито, чтобы он пока никого здесь не селил, а без других постояльцев мы можем чувствовать себя более комфортно.

— Мастер Пито, — Мумр оперся на свой огромный биргризен, — нам бы пивка.

— Всенепременно! — засуетился трактирщик. — Только железяку, которую вы, господин хороший, в пол воткнули, вытащите, а то вы мне все заведение попортите.

— А к пиву баньку, — поддакнул Дядька.

— И поросенка, — вставил Медок.

— Все будет буквально через пять минут! — Трактирщик бросился раздавать поручения прислуге.

Я прошел к дальнему столику, блаженно откинулся на спинку стула и, поколебавшись, достал из дорожной сумки планы Храд Спайна. Я до сих пор не смог нормально изучить карты глубоких подземных лабиринтов могильников. Сейчас у меня выпала минутка наконец-то заняться изучением бумаг, которые с таким трудом попали в мои руки.

После того как Рог Радуги дал сбой во время безумной попытки Ордена уничтожить Кронк-а-Мор, самое страшное шаманство отров, которым по какой-то ошибке богов завладел Неназываемый, волшебники спрятали Рог в Храд Спайне. А все планы, карты и подходы к тайнику маги оставили в старой башне Ордена, находящейся за волшебной стеной, в Закрытой территории Авендума. Я даже не хочу вспоминать, чего мне стоила небольшая ночная прогулка по местам, где царит зло и проклятие древнего шаманства огров. Выжил я в Запретной территории лишь по милости богов. Я прошел по узенькому карнизу между светом и тьмой и чуть не остался вместе с добытыми бумагами в старой разрушенной башне Ордена на веки вечные. Ради старых карт пришлось совершить то, что никому еще не удавалось раньше: Гаррет-тень прошел Закрытую территорию насквозь. Мало того что появился повод гордиться собой, так я еще и намного увеличил свои шансы на успех в выполнении Заказа. Без этих карт лезть в Храд Спайн, не зная четкого расположения коридоров, залов и галерей, — это все равно что сунуть голову в пасть Х'сан'кору. — Гаррет, хватит изучать бумажки! Успеешь еще! Ты с нами идешь?

— Куда? — Я поднял взгляд на Кли-кли.

— Халласа к цирюльнику провожать.

— Мы же его не в последний путь отправляем. Я-то на кой вам понадобился?

Кли-кли приблизился ко мне и, заговорщицки оглянувшись по сторонам, прошептал:

— Делер говорит, что Халлас до ужаса боится! Если что, его нужно будет подержать.

— Так возьмите Медка, — отмахнулся я от шута. — Он здоровый, пятерых гномов за раз удержит. А мне мои зубы слишком дороги, чтобы я давал Халласу стучать по ним кулаками.

— Медок теперь зад не поднимет со скамьи, — разочарованно произнес гоблин. — Арнх, Фонарщик и Сурок сваливают погулять по городу, эльфов и Алистана не допросишься — они тоже куда-то уходят. Горлопан, Дядька и Медок теперь пиво будут дуть, пока не лопнут. Кого мне звать как не тебя?

— Угря. — Я кивнул в сторону смуглого гарракца.

— Он и так идет с нами.

— А его, значит, тебе не хватит?

После долгой дороги я не горел желанием куда-то идти.

— Ну, Гаррет, хватит ломаться! Делер очень просил!

Я зарычал на гоблина, но собрал со стола бумаги, завернул их в дрокр[51] и убрал в сумку.

— Пошли же! — зашипел Халлас, когда я и Кли-кли подошли к нему.

— Куда же вы, господа хорошие? — удивился трактирщик, заметив, что мы собираемся уходить. — Пиво сейчас будет!

— Нам не до пива, — с сожалением вздохнул Делер, нахлобучивая шляпу-котелок на голову. — У Халласа зуб болит, к цирюльнику надо идти.

— Ай, ай, ай. — Трактирщик покачал головой, поцокал языком и с сожалением покосился на едва живого от зубной боли гнома. — А зачем же к цирюльнику? Давайте к зубу крепкую ниточку привяжем, ниточку к двери прикрутим. Я дверь открою, и зуба как не бывало!

— Спасибо, не надо, — поспешно сказал Делер и как бы невзначай перегородил Халласу путь к трактирщику.

Гном бросил свирепый взгляд на сердобольного мастера Пито. Трактирщик понял, что был на волосок от взбучки и испуганно скрылся на кухне.