Прыжок к звездам (СИ) - Михайловский Александр Борисович - Страница 28

Тем временем, закончившие раздачу «гуманитарной помощи», бойцы третьего отделения, начали грузить в шаттл мешки с зерном. Работа продвигалась медленно, но тут с земли поднялся ещё крепкий коренастый мужик, среднего возраста, в его густой, чёрной как смоль, кучерявой бороде, морозной изморосью пробивалась седина. Поднялись и окружавшие его парни помоложе. Басманов насчитал шестерых, судя по внешности, это были сыновья «бородача», или, в крайнем случае, племянники. Самому старшему было, наверное, лет двадцать пять, и его борода уже почти была копией отцовской, у младшего только-только начали пробиваться усы.

— Куда же это они направились? — мелькнула у сержанта любопытная мысль. Он внимательнее присмотрелся к группе людей, от которой отошёл «бородач» с «сыновьями», — Похоже, точно большая семья, на месте одни женщины и дети остались…

— Алфи! — окликнул Басманов жену Сашки Лаврухина, — Похоже, вон тот бородатый из твоей сотни? Узнай, пожалуйста, что ему надо? Только повежливее!

— Не учи учёного! — огрызнулась Алфи, поднимаясь с травы. В её отношении к сержанту, присутствовал нормальный элемент ревности жены к старым друзьям мужа. Ай-Филле было тяжело переносить мысль, что кроме неё у Сашки имеются и другие авторитеты в жизни, тем более прямые командиры. Но, как женщина умная, она понимала, что с этим ничего поделать нельзя, можно только примириться. Однако иногда непроизвольные всплески раздражения давали о себе знать. Басманов тоже это понимал, и поэтому не обижался на Алфи: — «Такова судьба!» — говорил он друзьям: — «Был парень и пропал, женился то есть!

Перебросившись несколькими словами с Алфи, «бородач» и компания направились в сторону Басманова.

— Ну, ну… — неопределенно пробормотал тот, поднимаясь с травы, — Похоже на официальную делегацию! Уж, не по поводу ли Ячменёвского демарша?

Остановившись в трёх шагах от сержанта, «бородач» прижал правую руку к сердцу и заговорил, делая длинные паузы для перевода. Ай-Филла повторяла за ним, как эхо.

— Старший десятник, в отставке, Королевского Крумбисского полка латной пехоты, Хаэр Икодэм!

— Сержант Сергей Басманов, вооружённые силы «Вундерланда», — козырнул он в ответ и подумал — Старший десятник? Значит, старший сержант, по-нашему, или же даже старшина… Крепкий был вояка, наверное, когда-то?

— Садитесь! — указал Басманов на траву перед собой, — Не могу предложить ничего лучшего, но как говорят у нас: — «В ногах правды нет!», — он сам опустился на траву по-турецки, — Слушаю вас, господин Икодэм?

— Лучшую из всех возможных вещей — свободу, вы нам уже предложили! — старый ветеран опустился на корточки, — Я и мои сыновья, хотим помочь вашим людям в погрузке летающей машины.

— Хорошо! — Басманов снял каску и пригладил мокрые от пота волосы, — Мы с радостью примем вашу помощь! Но сначала… — он оглянулся вокруг, — Петров! Дуй к лейтенанту, возьми у него регистратор и штук двадцать чистых карточек! Бегом! Одна нога здесь, другая тоже здесь!

Рядового, как ветром сдуло, — Есть ещё дисциплина в войсках! — удовлетворённо подумал сержант, — Не забыли, как надо службу нести!

— Что, ты, хочешь сделать? — брови Ай-Филлы удивлённо поползли вверх, — Зачем тебе этот, как его, регистратор?

— Всё очень просто! — Басманов насмешливо прищурился, — Что у тебя в левом нагрудном кармане? — девушка машинально пощупала указанное место, — Правильно, документ! Ты с нами работаешь, помогаешь, как можешь и имеешь за это определённые права… Так?

Ай-Филла утвердительно кивнула, чуть покраснев.

— Так и они! Не просто позволили себя спасти, а ещё и хотят нам помочь! Значит, не просто иждивенцы, а настоящие граждане! Что и требуется зафиксировать официально! Вот! — Басманов поднял вверх указательный палец и, улыбнувшись, добавил, — Объясни им всё это, и попроси, что бы сюда подошли все члены семьи. Оформим документы, и вперёд!

Выслушав объяснения Ай-Филлы, старый воин удовлетворённо кивнул, мол: — «Порядок есть порядок!» и, обернувшись, бросил два слова самому младшему из своих сыновей. Немедленно вскочив, юноша бегом умчался к своей семье.

Когда оформление было закончено, а новоявленные граждане и гражданки «Вундерланда» удивлённо крутили в руках пластиковые прямоугольники, с собственной фотографией, и рядами чётких, но непонятных, букв, Басманов поднялся на ноги, — Ну вот и всё, господа! Всего вам хорошего! Теперь вы часть «Вундерланда», и он будет защищать вас всей своей мощью! — он ещё не догадывался, что скоро эти слова станут официальной формулой.

Сержант Басманов с каким то щемящим чувством смотрел на людей, у которых сбылась самая невероятная и невозможная, казалось бы мечта. Согнувшиеся, но не сломленные, они потеряли всё, страну, дом, свободу… Впереди, в их жизни, маячил только бесконечный кошмар рабства… И вот снова всё перевернулось, снова они не бесправный говорящий скот, а граждане защищённые законом, и у них скоро снова будет свой дом, пусть даже на новом месте, но свой!

Как только в работу включились авалийцы, погрузка пошла явно веселее. Басманов видел как посеревшие от пыли, некогда белые рубахи, смешались с камуфляжными куртками. Похоже они там понимали друг друга без слов… Одновременно по всему временному лагерю прошёл лёгкий шум, видно женщины большой семьи Икодэм поделились с соседками новостями, и к Басманову сначала по одному, потом целыми группами потянулись люди. Скоро их стало так много, что за документами выстроилась многометровая очередь, которую наконец-то заметил лейтенант Виноградов.

— Что это тут у тебя за паломничество? — подошёл он к Басманову, — Очередь, как в винный магазин перед Новым Годом!

— Добровольные помощники, товарищ лейтенант! — сержант указал на грузящийся шаттл, — Вот взгляните! — Действительно, не меньше сотни освобождённых, оттеснив в сторону десантников, энергично таскали мешки. Было видно, что погрузка вот-вот будет закончена. — Я думаю такими темпами, мы не только зерно, но всё барахло, до последнего гвоздя, успеем вывезти… Я тут послал людей, лошадей собрать, им же самим потом пригодятся… — говоря эти слова, сержант не прекращал свою работу, — Уже сотни полторы мужиков наверное прошло, вместе с семьями это примерно половина всего народу… Да и карточки скоро закончатся… — он с хрустом потянулся, отпустив очередного добровольца, — И знаешь, лейтенант, многие парни просятся не куда-нибудь, а к нам, в десант! Десятка три уже, наверное, было таких… Я им, конечно, объяснил, что мобилизацией мы займёмся попозже, уже дома, но всё равно не отстают! — Басманов потёр руки и вставил в щель регистратора чистую карточку, — Следующий!

Подняв голову он увидел, что перед ним стоит, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, парнишка лет двенадцати-тринадцати.

— Ох, боже ж ты мой! — Басманов сжал голову руками, — Ты то куда, мальчик, лезешь? Там же для здоровых мужиков работа, а ты что можешь сделать?

— Дык, говорят, кто сейчас запишется, только тем землю давать будут… Дык, папку нашего убили эти чёрные, а нас с мамкой угнали… Старший я самый, выходит, остался, значит и семью обеспечить должен.

— Кормилец! — тяжело вздохнул Басманов, выслушав перевод, — Что же мне с тобой делать?

— Подожди! — лейтенант обратил внимание на одинокую женщину, окружённую кучей ребятишек самого разного возраста. На вид ей было примерно лет так сорок, хотя, на самом деле, с учётом тяжёлой жизни, вряд ли больше тридцати, тридцати двух лет. Несмотря на плохой внешний вид, дети выглядели достаточно ухоженными…

— Слушай, парень! — положил лейтенант руку на плечо парнишке, — Это не твоя мать сейчас так пристально на нас смотрит?

— Да, милорд! — парень даже вздрогнул от прикосновения лейтенантской руки.

— Отлично! Сбегай, попроси её подойти сюда!

— Что ты задумал, лейтенант? — не понял Басманов, — Зачем тебе всё это?

— А ты присмотрись, — лейтенант обвёл рукой временный лагерь, — На детей посмотри…

Прищурившись, Басманов внимательно обвёл взглядом лагерь, теперь и ему бросились в глаза детские фигуры, бродящие с потерянным видом, или просто безучастно сидящие в сторонке… — Беспризорщина! — Процедил он через зубы и выругался, да так круто, что у стоящей рядом Ай-Филлы покраснели уши.