Форпост. Тетралогия - Валерьев Андрей Валерьевич - Страница 91

Иван вытащил своё мачете.

— Ну, тля!

На одно мгновение вожак стаи встретился взглядом с вожаком людей и сразу немного довернул. Прямо на Ивана.

"Ха! Ну давай!"

Маляренко готовился встретить врага ударом мачете, но всё равно немного опоздал — прыжок пса был невероятен. Действуя на автомате, Иван отклонился назад и со всей дури махнул тяжеленным метровым лезвием.

Тварь почти по-человечьи закричала, а потом умерла. А потом Иван заорал что-то невнятное и сам понёсся вперёд, рубя направо-налево.

Вид мужиков, вернувшихся в Юрьево, был ужасен. Не помогло ни купание в холодном ручье, ни экспресс-стирка — охотники с ног до головы устряпались кровью. К счастью и величайшему облегчению Маляренко, ВСЯ кровь оказалась собачьей. Ни на одном из бойцов не было ни царапины! А из трёх десятков псов в степь удрало меньше трети. Проблему со сворой на какое-то время удалось решить.

"Повезло, а вот что же мне с этим Лёхой делать?"

На самом деле вопрос, как поступить с рыжим, волновал Ваню куда больше, чем все собаки и девичьи разборки вместе взятые. Ему предстояло СУДИТЬ. Как это сделать по уму, да так, чтобы все его люди приняли его решение и осознали, что он, босс, суров, но справедлив, Иван и понятия не имел.

Лёха Демидов, в отличие от своего другана Валентина, своей жизнью на ферме в старом домишке, крытом камышом, был очень недоволен. Поддавшись на уговоры жены, он согласился остаться тут, втайне надеясь, что так высоко оценивший их дела Босс, найдёт ему другое занятие. Да и дом хотелось свой. И не делить с этой размазнёй Валиком. И в земле ковыряться — зае… Агроном этот — сука занудливая.

А Босс, похоже, о нём и не вспоминал. Урод!

Жизнь на природе Лёху достала окончательно. Жена плакала и упрашивала его смириться и потерпеть, но мужика уже начало "заносить", и как-то весенним утром, получая от Юры задание на день, он сорвался.

Юра не хотел выносить сор из избы, решив разобраться лично, но Толик уже успел отчитаться перед хозяйкой, и дело приняло крутой оборот.

Маша "жаждала крови".

— Доставайте его оттуда.

Иван сидел на старом кресле от "Газели" с самым мрачным видом. Что делать — он не знал. Друга побили — плохо. Надо мстить. Человек не сдержал своей клятвы — плохо. Слово здесь, в этом мире, было всем. Вообще — всем. За слова здесь надо отвечать. А тем более — за поступки.

"Выгнать? Так ещё, чего доброго, в разбойники подастся. Парень-то он шебутной, а жрать его семье точно будет нечего. По уму б его повесить…"

Взгляд хозяина упал на заплаканную жену и трёхлетнего сынишку Лёхи.

"Угу, вот так кровники и появляются. Что мне, пацана и мать тоже вешать?"

Маляренко передёрнуло.

"Ладно, скажу Олегу — пусть по башке настучит, да и выставлю всю его семейку нахрен!"

Приняв такое решение, Иван успокоился.

— Ну, что скажешь, дорогой?

Лёха Демидов, светя фонарями, поставленными ему Олегом, нагло ухмылялся, глядя прямо в ненавистное лицо шефа.

— Я тебе не дорогой. Понял?

И добавил ещё пару крепких словечек. Хутор замер.

— Ну что ты сделаешь? Прикажешь своему громиле меня избить? Да пошёл ты! Самому слабо?

Парня несло, он брызгал слюной, орал, дёргался на сидящего Ивана и всячески нарывался. Лишь крепкие руки Олега и Игоря не давали ему броситься на хозяина.

Иван спиной чувствовал. Все ждут. Ждут его решения. Ждут команду "фас".

Жена Алексея, прижав к себе ребёнка, испуганно смотрела на мужа. Маляренко уловил этот испуг в её глазах и приободрился.

"А может быть, этот, как его… Егорка, когда вырастет, и не станет "кровником". Если вырастет…"

Ване надоело слушать вопли, и Олег коротко ткнул кулачищем в Лёхин живот. Крики и мат сразу прекратились.

Иван зевнул и потянулся.

— В погреб его.

"Завтра же за Андрюхой пошлю".

С девочками разбиралась Маша. Точнее, она выслушала несколько дрожащих, со слезами и истериками, монологов, из которых стало ясно, что эти, уже не девочки, а юные девушки, вполне ясно отдавали себе отчёт в том, что их семеро, а вот молодых и красивых парней в усадьбе — всего трое.

— Вичка сказала, что Игорь — её. Янка сказала, что Коля — её парень, а у Оли — Лёша. А мне что? За стариков замуж вы-ы-ы-ыходи-и-и-и-и-ить?

Когда Мария Сергеевна, сама немного одуревшая от такого количества слёз и нытья пятнадцатилетних соплюшек, пересказала всё это мужу, Ивану срочно захотелось немедленно куда-нибудь уплыть. Жена сочувственно посмотрела на него своим всё понимающим взглядом, а Ваня вздохнул, переоделся в чистое и отправился к "племянницам".

Дядю Ваню девочки немного опасались, а потому никаких жалоб, слёз и истерик не было.

— Хорошие мои. Я обещаю, что у каждой из вас будет семья. Молодой и красивый муж…

"Боже, что я несу!"

— … и каждая из вас, от меня лично, получит в приданое дом.

Глазки у девушек заблестели и моментально высохли. Переглянувшись, они подсели поближе. Горохом посыпались вопросы.

А откуда? А где? А когда? А можно? А вот если… и так далее и тому подобное.

Ваня безбожно врал, рассказывая о куче молодых парней, которых он нашёл в походе и которых обязательно привезёт. Рассказывал о своих планах на обустройство их флигеля и изготовления своим "любимым племяшкам" новых кроватей и шкафчиков, о том, что он подарит им на платья последний нетронутый парашют и красивые серебряные цепочки и колечки. "Любимые племяшки" оттаяли и облепили дядюшку со всех сторон. Маляренко почувствовал, что дети успокоились, тоже расслабился и, усадив, самую младшую к себе на колени, принялся рассказывать о своём путешествии, на ходу выдумывая самые фантастические подробности и умалчивая о ненужном.

До вечера они успели обсудить тысячу важных, с точки зрения девочек, вопросов и договориться о том, что у них в жизни всё точно будет хорошо.

На веранду Ваня выполз уже в сумерках. С моря дул холодный ветер. Ранняя весна ещё не успела вступить в свои права, и по ночам было довольно холодно, но Маляренко этого не замечал.

Всего вчера утром он вернулся из похода. А вчера вечером парился с женой в бане и едва её не спалил. А Маша недвусмысленно предложила принять в семью ещё и Таню.

"Кстати, надо подумать, зачем ей это нужно".

А утром он охотился на собак, а потом разбирался с Демидовым, а потом общался с племянницами.

"Бля! Ну и денёк!"

Ваня повалился на любимый топчан, укрылся одеялом и сразу уснул.

Глава 5

В которой Иван разговаривает с умным человеком, строит грандиозные планы и делит шкуру неубитого медведя

Проснулся Иван затемно. Поёживаясь от предрассветной прохлады, Маляренко быстро сбегал до ветру и совсем уж было собрался уйти в дом, забраться в тёплую постель под бок к жене и досмотреть прерванный сон, как на горизонте нарисовался часовой, обходивший усадьбу.

Часовым сегодня оказался Борис. Сон у Ивана как рукой сняло. Он всё это время собирался поговорить с бывшим директором школы, но никак не находил времени. А сейчас спешить было некуда. Иван негромко окликнул мужчину, пожелал ему доброго утра и пригласил присесть на крыльце.

Борис Михайлович с трудом удерживался от зевоты. Дежурство выдалось на редкость суетным. Из бывшего Сашкиного дома, превращённого ныне в казарму для молодняка, постоянно норовили выскочить тени и пробежаться до хозяйского флигеля, пошептаться у окна. Сначала Борис понимающе усмехался, а потом ему надоело за ними бегать, и он пригрозил пожаловаться Олегу. Тени угрожающе зашипели в ответ, но послушно убрались к себе в дом и больше оттуда не появлялись.