Форпост. Тетралогия - Валерьев Андрей Валерьевич - Страница 159

— Сказала ему?

Таня со страхом смотрела на подругу. Такой потерянной она Машу ещё не видела. Та помотала головой и заплакала.

— Нет.

Сердце кольнуло.

'Он не вернётся'

Две недели 'Мечта' болталась на траверзе Севастополя, отрабатывая манёвры и слаживая экипаж. Никаких особенных требований Иван к своим людям не предъявлял, поскольку даже самому тупому (или самому оптимистичному) человеку было ясно, что подготовить за месяц, даже за два, моряков, способных работать с парусами — невозможно. Герд честно старался объяснить и показать хоть что то, но Иван уже махнул на это дело рукой, решив, что основным средством движения будет двигатель, а паруса он будет использовать только при попутном ветре.

— Дядя Ваня, — в проёме двери каюты нарисовалась могучая фигура Михаила, — дядя Ваня, можно к вам?

Фигура мялась и не решалась войти. Маляренко удивлённо поднял глаза.

'Чего это с ним?'

Оказалось, что Миша тоже хочет в экипаж. Даже очень хочет. Отпускать свою ненаглядную Настеньку одну за тридевять земель он просто боялся.

— А как же сын?

Ваня постарался вложить в вопрос как можно больше издёвки и сарказма. Здоровяк вздрогнул и как-то уменьшился в габаритах.

— Ну…

— Не жуй сопли. — Маляренко, неожиданно для самого себя сорвался и говорил громко, зло, не щадя чувств парня. — Мне насрать, что ты хочешь, понял?! Главное — что хочу я. Уяснил? Не слышу!

— Дядя Ваня…

— Иван Андреевич или хозяин!

— Да… хозяин…

'Как они все меня достали!'

Каждая лишняя минута, проведённая в порту, выводила Ивана из себя. Цель, к которой он стремился все эти годы, была так близка. Всего-то несколько тысяч километров. А тут эти…

— Ты, — Маляренко сбавил обороты, — с нами не пойдёшь. Не из-за сына. А потому что у меня для тебя есть другое дело. Ваш сын будет жить в моей семье и ни в чём не будет нуждаться, пока вас не будет рядом. Понял? Так вот. У меня для тебя будет другая работа. Сделаешь — дом останется твоим. Нет — извини… ты не один тут бездомный.

Михаил подобрал слюни, развернул плечи и встал по стойке смирно.

'Так то лучше'

Задача, которую поставил перед бывшим телком Иван, была совсем не проста. Вербовка ПРАВИЛЬНЫХ и нужных людей в Новограде с целью их переезда в Севастополь, Юрьево и, частично, в Бахчисарай. Маляренко подсчитал, что для уверенного покрытия всех расходов, количество налогоплательщиков должно вырасти вдвое. А лучше втрое.

— Я не жду, что ты уговоришь сюда, на пустое место, перебраться сотни человек. Во-первых, мне нужны СЕМЬИ. Во-вторых, путные люди. За которых ты лично будешь ручаться.

Тяжёлый взгляд босса давил так, что Миша невольно сделал шаг назад.

— Так точно. Буду. Ручаться.

— План у тебя на этот год семей десять — пятнадцать. Рассказывай им всё как есть. Надо будет врать — ври. Но не сильно. Ты уйдешь с нами сейчас, в учебный поход. Мы зайдём за полковником и отвезём вас двоих в Новоград. Дальше будешь действовать сам. На обратном пути, после похода, мы зайдём за тобой и первыми переселенцами. Рассчитывай на конец сентября — начало октября.

Иван помолчал, уставившись на самодельную карту Европы.

— В крайнем случае — на начало ноября. Да. Мы должны успеть вернуться до штормов. А ты… не вздумай не выполнить план. Или набрать к нам, сюда, никчёмных людей…

В голове весело и пьяняще зазвенело.

— … удавлю.

В учебно-деловой поход 'Мечта' вышла только через неделю. Кроме экипажа на её борту был Вил, который заканчивал монтаж радиостанции и собирался проверить её в деле на большом расстоянии, Герд, который не оставлял надежд хоть чему-нибудь подучить своих бестолковых учеников и Михаил. Следом за 'Мечтой', на длинном канате тащилась 'Беда', на которой находился Олег и один из работников Кузнецова. У них были свои дела — масло и уголь. Прошлой осенью Алексеев твёрдо пообещал и того и другого — глупо было бы упускать такую возможность.

Была у Маляренко, насчёт этих темнокожих ребят, ещё одна идея. Долгие беседы с Настей и обстоятельный допрос Михаила выявили одну интересную деталь — в Новограде остро не хватало железа. Иначе говоря — железо было в дефиците. Когда Ваня об этом впервые узнал, он здорово удивился.

— Как так? Вас же сотни. Даже тысяча, если иностранцев считать — одних автомашин десятки должно быть. А у вас…

— Два автобуса и одиннадцать легковушек.

Маляренко почесал затылок и хлопнул по столу ладонью.

— Так. Стоп. Давай ка с самого начала. Откуда вас сюда занесло?

Тогда то и выяснилось, что других таких как Настя, Миша и их родители, попавших в новый мир из турпохода по Саянам, вообще нет и что девять десятых остальных 'попаданцев' — это туристы отдыхавшие в Турции. Сразу становилось понятным, почему среди наших мужчин и женщин было фифти-фифти, а среди турков — почти одни мужчины. Потому что обслуживающий персонал отелей как раз из одних мужчин и состоял!

— Мда… отдохнули, так отдохнули…

Ванина голова покумекала и родила нехитрый план, как ничего (ну почти ничего) не делая, немного (а если повезёт, то и много) заработать. Оставалось прояснить обстановку у будущих клиентов в Новограде и будущих подрядчиков в Керчи.

Апрельское море не баловало путешественников — волна стояла нешуточная, да и погода снова испортилась. Всё небо, до горизонта, затянуло тучами, а вдали ещё впридачу что-то заполыхало.

— Гроза, Иван Андреевич.

Ермолаев привычно стоял за штурвалом. Правда вместо крошечного полуоткрытого 'ящика' 'Беды', на этот раз рубка была самая настоящая. Со стеклянными иллюминаторами, не продуваемая ветрами, с освещением и отоплением.

— Пусть Виталик всё проверит. А я — спать.

Маляренко зевнул, так что едва не вывихнул челюсть, пожелал лейтенанту хорошей вахты и ушёл в свою каюту. Уже засыпая, он, краем уха слышал, как хлопает люками на палубе и вполголоса матерится новоиспечённый боцман.

Ивану приснилась Маша. Она печально смотрела ему вслед, а он так и не смог повернуться к ней лицом.

Маляренко проснулся на минуту, вспомнил сон, почувствовал укол совести, перевернулся на другой бок и снова заснул.

Впервые эхолот дал о себе знать, когда судно входило в бухточку, где раньше стоял посёлок мсье Фарика. Проходя мимо островка, лежащего посреди бухты, прибор неожиданно затрещал а потом взвизгнул так, что все обмерли. До берега здесь было не меньше двухсот метров и глубины здесь должны были быть порядочные. Эхолот поорал ещё десять секунд а затем умолк, как-будто ничего и не было.

— Это что такое было?

Бледный канадец, вытер пот со лба и изобразил ладонью что-то вроде горы.

— Подводная гора.

— Да понял я…

Ваня тоже перевёл дух. Море оказалось не таким уж и понятным, как ему всегда казалось. Ну чего проще — держись подальше от скалистых берегов и не выходи в море во время шторма. И всё. А тут…Мёртвая зыбь. Отсутствие ветра и качки и 'тысячу' раз хоженое — перехоженное место.

И такой сюрприз!

'Уфффф!'

Герд, внимательно разглядывающий дно, разогнулся и, посмотрев на идущую следом 'Беду', покачал головой.

— Вот так прошли.

И, жестом рыбака, показал совсем маленькую рыбку. 'Мечта', при всех её достоинствах, была гораздо крупнее старой лодки и в воде сидела сантиметров на сорок глубже.

Поставив судно на якорь в полусотне метров от галечного пляжа, экипаж подтянул 'Беду' и уже на ней не спеша добрался до берега. Первым, светя словно опознавательными знаками своими татуировками, в воду спрыгнул Виталик. За ним, выждав с минуту, с лодки горохом посыпался остальной экипаж и только Игорь с автоматом оставался на 'Беде', внимательно следя за кустами на берегу.

Из зарослей донёсся радостный крик и над ветками показалась курчавая голова — Виталика узнали. Голозадый мальчишка лет десяти шустро рванул от берега, громко крича на ходу.