Форпост. Тетралогия - Валерьев Андрей Валерьевич - Страница 131

'Вот что значит — как следует вздрючить прораба!'

— А нафига?

Семёныч замялся.

— Да мы тут с Олегом прикинули — и вал повыше, и ров поширше… не помешают.

И ров и вал Ваню устраивали, но если подчинённые проявляют инициативу…

— Ты чем сейчас занимаешься, Семёныч?

— С Гердом работаю. Дерево под навесом сушим, да стапели потихоньку ставим. Ну и для сгиба пресс строим.

— А… а я думал — тебе заняться нечем.

Маленький бородач на секунду потерял самоконтроль и отчаянно всплеснул руками.

— Да какое там! Ещё и мебель на мне висит!

Дел у завхоза действительно было очень много.

— Ну так а чего ж ты?

Семёныч снова хитро улыбался и смотрел в сторону.

— Ну… воооот… Олег…

— Ладно, делай! Но! — Маляренко важно поднял палец. — Только в 'нерабочее' время!

'А кому сейчас легко?'

— Ну, вы, братцы, жулики!

'Жулики', столпившиеся вокруг первой в новом мире ГИДРОЭЛЕКТРОСТАНЦИИ 'Горловая', довольно лыбились и хихикали. Шеф, конечно, не лез во все дела и не желал контролировать ВСЁ, но просмотреть ТАКУЮ стройку…

Оказывается, в курсе строительства было всё взрослое мужское население посёлка. И жёны Ивана тоже. Олег старательно таскал шефа на охоту, мотивируя это тем, что, мол, никто кроме нас и так далее, а остальные просто решили сделать Ивану подарок на день рождения.

Но не успели. Дел оказалось гораздо больше, чем планировалось и срок ввода ГЭС перенесли аж на полтора месяца. На февраль.

Работы бригада Вила и бригада Семёныча провернули совсем не хилые. Отводной канал, отделяющий форт от степи, сильно расширили, а вал увеличили в высоту и протянули почти на полсотни метров в длину. Двухметровой высоты насыпь хитро загибалась, охватывая новое устье ручья с обеих сторон и не позволяя воде разлиться по берегу. Из посёлка эти земляные работы видны не были — всё закрывал собой форт, а сам Иван на том дальнем конце затона не показывался. Дел там у него не было никаких.

Степанов за порядком смотрит. Караул стоит. В море выходить ещё рано. Чего там делать? Приползавшему из холодной и мокрой степи после очередной охоты Маляренко хотелось только одного — в баню, пожрать и спать.

В здании форта строители проделали ещё одну дырку, заведя внутрь стальной вал, сделанный из трубы, отпиленной с корабля. Этот вал вращался здоровенным колесом, тоже сделанным из железа.

— Это Гера смастерил. Мы бы тут не смогли. Серый предлагал из дерева, но я подумал — железный лучше будет.

Семёныч изо всех сил напрашивался на похвалу.

— Уфф! Удивили, братцы!

У самого пляжа, где берег резко понижался, там где стояло здание форта, два вала резко сужались, образуя канал шириной всего в один метр. Здесь уже земляными насыпями и не пахло. Пятиметровый канал был выложен из камня. Также из камня был сделан слив в море над которым и было закреплено вращающееся колесо. Перепад высоты между уровнем воды во рву и уровнем моря был примерно метра полтора. Вроде немного, но вода, зажатая между каменных стен, сбегала вниз с приличной скоростью. А самое главное — её скорость была постоянной.

Колесо крутилось, вал, уходящий внутрь дома, вращался, Ваня посмотрел на свет, идущий из бойниц форта, поёжился от холодного ветра и скомандовал.

— Показывайте!

Внутри было тепло, светло и мухи, как говорится, не кусали.

— Это генератор от самолёта немецкого.

— У нас же их два?

— Два. Но второй ставить некуда.

Вал, идущий снаружи, напрямую генератор не крутил. Он вращал ещё одно большое колесо, на этот раз деревянное, диаметром метра полтора, которое при помощи кожаного ремня крутило другое, в три раза меньшее колесо.

— Ага. Угу. Понятно.

Скорость вращения этого колёсика была значительно выше.

— А смазка?

— Масло. Больше нет ничего. Я чего думаю, — Семёныч тёр лоб, — если вторую насыпь протянуть вдоль рва ещё метров на сто — сто пятьдесят, то уровень воды ещё сантиметров на тридцать поднимем.

Франц, до этого момента молчавший, немедленно влез в разговор.

— Тогда мы второй генератор рядом сможем поставить. Всего почти пять киловатт получим!

Иван впечатлился. Пять киловатт — это было круто! Даже звучало это очень солидно, а уж какой выхлоп.

На складах Семёныча пылились ШЕСТЬ электромоторов различной мощности.

'Циркулярку поставим. Для верфи — самое оно'

— Ладно, Семёныч. Дожди кончатся — бери бригаду Вила и пусть насыпь тянут. Сто пятьдесят метров.

Мужики, бурно обсуждавшие будущие перспективы повальной электрофикации посёлка, ушли в посёлок. Возле форта, на холодном ветру остался лишь Иван и подпирающий стенку позади Олег. Да внутри форта с арбалетом заперся часовой.

Маляренко смотрел в ночную мглу и дрожал. Не от холода, хотя ветер и дождь усилились и брезентовую робу продувало насквозь. Дрожали руки, дрожал живот. Противно. И… радостно. Ваня никогда не курил, но сейчас очень захотелось сигарету. Затянуться. И не смотреть на Степанова.

'Это же они по вечерам, по ночам… для меня… ой, мама!'

— Спасибо, Олег.

Голос шефа был глух и невнятен и служивый сначала его не понял.

— Спасибо. Я. Очень. Тронут.

'Чёрт! Как руки дрожат!'

Голос дрожал тоже.

— Твоя идея?

Стеанов отлип от стены и подошёл.

— Нет, Андреич. Это бригадиры, Семёныч и Вил твой. И Франц. Их идея. А я так… операция прикрытия. Ты извини, что я тебя по степи полтора месяца…

— Да ладно. Зато с мясом проблем нет.

Действительно, небольшая охотничья партия за шестинедельную охоту набила и приволокла в посёлок почти восемьсот килограмм слегка подкопчёного мяса сайгаков, частично решив проблему с продовольствием.

Степанов с облегчением выдохнул.

— А я боялся…

Сначала Ваня не понял. Он тупо пялился в ночь, слушая, как поскрипывает вал, журчит вода в канале и шумит море.

Потом до него дошло.

Степанов искренне переживал за его здоровье! Он боялся его, Ивана Маляренко, потерять!

'Дружищще'

Иван задавил некстати навернувшуюся слезу и крепко обнял Олега.

— Спасибо.

Потом посмотрел на ничем не прикрытое водяное колесо, хлопнул друга по спине рукой и отстранился, старательно пряча глаза.

— А колесо прикрыть надо. По весне с той стороны канала ещё один форт поставим. И навес над колесом сделаем.

Степанов согласно хмыкнул. Два поставленных впритык форта превращали Горловую ГЭС в самое солидное укрепление Севастополя.

Ваня пошарил по темноте глазами — столбов и проводов нигде не было видно.

— А скажи мне, мил-человек, где вы девятьсот метров кабеля взяли, а? И куда вы его закопали?

Служивый таких подробностейи не знал и Ивану пришлось вентилировать этот вопрос на следующее утро с Семёнычем. Тот таким вопросикам сильно удивился.

— Как где взяли? У нас на складе.

— А там он откуда?

— С севера вывезли.

Ваня почесал репу и пошёл, в кои-то веки, инспектировать необъятный склад завхоза, но наткнулся на громадный амбарный замок, висевший на оббитых металлом воротах.

— Семёныч! — Маляренко понял, что он с этой охотой как-то выпал из текущей реальности, — ты это когда всё успел?

Приземистое здание склада, стоящее на отшибе от основной массы домов посёлка, оказалось в три раза длиннее лодочного сарая! Иван тысячу раз проходил мимо, не обращая никакого внимания на разросшееся хозяйство Семёныча и лишь попав внутрь, Маляренко понял — они не пропадут.

— Я теперь точно знаю, кто у нас главный хомяк и где находятся закрома Родины.

Бородач скромно потупился и шаркнул ножкой.

— Стараемся…

Силовой кабель, закопанный в землю, оказался не от самолёта. Его бригада Вила внаглую, с руганью и маханием кулаками, отобрала у тех американцев и канадцев, которых впоследствии угнали к себе Спиридонов и Ко. А те канадцы, в свою очередь, распотрошили польский краболов, выдрав этот кабель, в числе прочих ништяков из необъятных недр судна.