Дитя падшего бога - Хенди Барб - Страница 77

Она поднесла кристалл ближе:

— На этой странице писали на очень древней разновидности суманского — йинду, я полагаю, — и почерк совсем не похож на тот, которым исписаны стены. Современный суманский я более-менее изучила, но почти ничего не смыслю в менее распространенных пустынных диалектах. — Винн положила руку на плечо Мальца. — Подписи здесь нет, но вот это слово определенно означает имя: «Волино», да еще в прошедшем времени, так что, думаю, его не было здесь, когда это писали. Погоди-ка… вот и другое имя, суманское — «Гассаун». Возможно, именно он и сделал эти записи, хотя я могу и ошибаться.

Она села, положив кристалл на колени, и Малец фыркнул, разочарованно сморщив нос. И тут в дверном проеме что-то мелькнуло.

На фоне полумрака, царившего в коридоре, отчетливо рисовался призрачный силуэт теневого волка. Зверь был совершенно черен — даже глаза черные. Все мысли о языках, современных и древних, тотчас вылетели у Винн из головы.

Волк так и стоял в дверном проеме, но вот позади него возникла бледная фигура и решительно прошла в комнату прямо сквозь теневого зверя.

Винн судорожно вцепилась в шерсть на загривке Мальца, увидев женщину, которая держала их в плену.

Гибкая, как ивовый прут, она была ростом немного выше самой Винн, и ее белая кожа в свете жаровни чуть отливала оранжевым. Блестящие черные волосы шелковыми волнами ниспадали на плечи и маленькие груди. И если в глазах Мальца Винн порой различала коричневые пятнышки, то радужки этой женщины были прозрачными, неживыми, точно осколки слюды. Даже ее небольшой рот был бледным, обесцвеченным, как и кожа.

Взгляд Винн остановился на металлическом обруче, блестевшем на шее женщины. Закругленные края обруча выступали между прядями черных волос.

— Малец, — прошептала Винн, — посмотри на металл, на эти закругленные края. Эта штука точно такая же, как торк Магьер.

При этих словах женщина сделала стремительный шаг вперед, и Винн нырнула за спину Мальца. Пес предостерегающе заворчал.

Обманчиво-хрупкая вампирша в упор смотрела на Винн. Не удостоив взглядом Мальца, она провела кончиками тонких пальцев по губам. Затем взгляд ее упал на груду квадратных листов из кожи, лежавших на полу.

Глаза причудливого разреза сузились, рот приоткрылся, обнажив в беззвучном рычании плотно стиснутые зубы. Вампирша задрожала всем телом, и пальцы ее скрючились, словно когти.

Назови ее имя! — услышала Винн мысленный крик Мальца. — Имя!

Мысли ее в панике заметались. Что имеет в виду Малец?

Слово из того столбца на дверном косяке!

— Ли… кан, — прошептала Винн.

Женщина замерла, и ее хищное лицо смягчилось.

Винн постаралась повысить голос:

— Ли-кан!

Глаза женщины широко распахнулись. Ярость, исказившая лицо, уступила место смятению.

Взгляд ее заметался по стенам, по черной вязи строчек, и вдруг она покачнулась, словно испытав головокружение. Повернулась, оказавшись спиной к Винн, и со всего размаху бросилась на стену у дверного проема.

И сползла по стене, ведя тонкими ладонями по строчкам, в которых столько раз повторялось одно и то же имя. Достигнув пола, женщина стремительно развернулась и застыла на корточках, прижав колени к обнаженной груди.

Не двигайся, предостерег Малец. Не делай сейчас ничего, что могло бы ее потревожить.

Винн вздрогнула, когда женщина вдруг принялась вяло молотить себя по голове едва сжатыми кулачками, как будто пыталась что-то вспомнить. Раз за разом она втягивала в себя воздух. Вот только вампиры не нуждаются в дыхании, и уголки рта у нее все время беспорядочно подергивались.

Неужели она пыталась заговорить? Если это было и так, то голоса Винн не услышала.

— Волино? — прошептала она. — Гассаун?

Хватит! — предостерег Малец.

Женщина низко опустила голову, и пряди черных волос беспорядочно упали на ее лицо. Прозрачно-бесцветные глаза впились в Винн.

В их пугающей глубине Винн увидела мучительную жажду… неизвестно чего.

Малец так и застыл, заслоняя собой Винн.

Здесь, в замке, который снился Магьер, он надеялся отыскать новые ключи к тем воспоминаниям, которые отняли у него стихийные духи, а заодно понять, почему они так поступили. Он также верил, что сможет найти ответы на вопросы касательно Лисила, Магьер и их будущего… и давно забытой войны, и Врага со множеством имен.

Вместо этого он стоит и смотрит, как это древнее чудовище сходит с ума.

Этот замок был стар, быть может старее любого замка в мире. Малец чувствовал, что жизнь покинула эти стены несколько столетий назад, а может быть, и раньше. А эта белокожая тварь может быть и еще старше.

Не пытаясь больше говорить, женщина жадно смотрела на Винн.

Ее поразил твой голос, сказал Малец Винн, твоя речь. Быть может, именно поэтому она тебя и не убила.

Винн посмотрела на него.

Малец только строил догадки, но ему омерзительна была сама мысль о том, чтобы погрузиться в память этой обезумевшей твари.

Она так долго была одна, что потеряла способность говорить. Похоже, теперь ей доступна только письменная речь.

Винн наклонилась, щекой коснувшись его уха, прошептала:

— Что теперь?

Говори с ней… а я попытаюсь уловить ее воспоминания.

— Ты уверен?

Говори… пока она опять не вышла из себя.

Стоя на коленях, Винн передвинулась на пару дюймов вперед.

— Винн, — сказала она. — А ты… Ли-кан?

Женщина наклонила голову к плечу, словно ворон. Или, скорее, ястреб.

Малец осторожно проник в ее сознание. И не увидел ничего, как будто у нее вовсе не было никаких воспоминаний.

Попробуй еще разок другие имена.

— Кто такие Волино… и Гассаун?

При звуке второго имени в сознании женщины пронеслась вереница разрозненных образов.

Белые лица, ледяные вершины гор, бесконечная пустыня, гоблин, съежившийся от страха, молотит по камню, массивные чугунные двери, бледный безголовый труп на каменном полу… водоворот картин, вызвавших у Мальца тошноту.

Теперь ее имя!

Винн показала на женщину:

— Ли-кан… это твое имя?

Женщина открыла рот. И бросилась вперед на четвереньках, заметая пол кончиками растрепанных прядей. Из горла ее вырвался хриплый звук. Чем-то он напоминал имя, которое произносила Винн.

— Ликэн?.. — повторила Винн, немного изменив произношение.

Вампирша зачарованно уставилась на девушку и на четвереньках поползла к ней.

Малец шевельнулся, готовый броситься в лицо вампирше, но та вдруг замешкалась, заколебалась. Подняла руку и протянула ее к Винн. Малец задрожал всем телом.

Вампирша вытянула тонкий палец и провела им по вьющимся темно-русым волосам Винн.

К чести юной Хранительницы, она не дрогнула, не пошевелилась, даже когда палец вампирши коснулся ее губ. После того как женщина провела пальцем по ее подбородку и убрала руку, Винн судорожно сглотнула и повернулась к стене рядом с полками:

— Это ты писала?

И опять разум и спокойствие исчезли с лица Ликэн.

Она схватила себя за плечи, принялась царапать твердыми ногтями собственную кожу. Царапины тут же смыкались, не успевая выпустить хоть каплю черной крови. Из горла вампирши вылетали хриплые свистящие звуки, но, как бы быстро ни двигались ее тонкие губы, Малец так и не разобрал, что она пытается сказать.

Ликэн затряслась от досады, по-собачьи завертелась кругами на четвереньках.

Винн отпрянула, но Малец не двинулся с места.

Он опасался, что у вампирши уже не осталось настоящих воспоминаний… или же что после стольких лет они выцвели, поблекли и стали недосягаемы для ее разума.

Малец собрался с духом и снова проскользнул в разум Ликэн.

Бессвязные обрывки видений, образы, лишенные звука, метались в сознании, давно неспособном мыслить здраво. Нечто массивное извивалось, перекатывалось в темноте черными чешуйчатыми кольцами. За ним промелькнула каменная стена глубоко под землей. Затем видение исчезло, и Малец увидел самого себя.