Дитя падшего бога - Хенди Барб - Страница 105

Во тьме и безмолвии, Отче.

Голос смолк, на сей раз окончательно.

Вельмидревнему Отче удалось развеять душевное смятение Сгэйльшеллеахэ, и скоро это дело придет к благополучному завершению. Легонько постукивая пальцами по стенам алькова, он погрузился в долгое ожидание, и наконец через древесину дуба к нему проник уже другой голос:

Отче, боюсь, что я не…

— Погоди, Хкуандув… и слушай внимательно.

На следующее утро Лисил едва успел выйти во двор, чтобы всласть потянуться, когда из-за хижины послышался крик Сгэйля:

— Лиишил… Магьер… сюда!

Вслед за Лисилом из хижины, протирая глаза, вышла Магьер:

— Что это он разорался?

Лисил пожал плечами и двинулся в обход хижины. Увидев в руках Сгэйля край просмоленной парусины, полуэльф остановился так резко, что Магьер едва не налетела на него.

Сгэйль сидел на корточках перед узким баркасом, вытащенным на берег островка. С виду лодка была прочная и вполне вместительная.

— Вот как, должно быть, старик привозил сюда припасы, — заметил Сгэйль с оживлением, какого Магьер не наблюдала у него уже много дней. — И это значит, что где-то поблизости должно быть селение.

Лисил искоса глянул на Магьер.

Та выразительно изогнула бровь:

— У него хорошее настроение.

Когда прошлым вечером после недолгой разведки Сгэйль вернулся в хижину, его поведение разительно изменилось. Он проверил, где лежит шар, принюхался к стряпне Винн, и Лисил мог бы поклясться, что, учуяв аппетитный запах, поднимавшийся из чугунного котелка, вечно мрачный эльф едва не расплылся в широкой улыбке.

В любом случае эта находка Сгэйля для них редкостная удача. Лисил подошел ближе, осмотрел лодку.

— Ну, селение для нас может быть и не очень кстати, — отозвался он. — Не забывай, что в Древинке идет гражданская война.

— Это верно, — согласился Сгэйль, — но все-таки у нас будет случай пополнить припасы и сделать конец пути более сносным.

Лисил глянул на него:

— Может, ты нашел фляжку с ромом и решил ни с кем не делиться?

— Фляжку с чем?

— А, забудь.

Магьер стояла, скрестив руки на груди, и молча разглядывала лодку.

Лисил знал, что сейчас она испытывает смешанные чувства. Ей не терпится поскорее оказаться в Миишке, и вместе с тем ее отнюдь не привлекает мысль пробираться через свою былую родину в разгар военных действий. Лисила, кстати, эта мысль тоже нисколько не прельщала.

Из-за угла хижины появились Винн и Оша. Заметив баркас, они тут же завели оживленный разговор. Последним, неистово виляя хвостом, прибежал Малец. Магьер при виде их только выразительно закатила глаза к небу. Взгляд ее скользил по болотцам и зарослям рогоза, по деревьям, густо обросшим мхом, и мутно-зеленым озерцам. Со всех сторон доносилось оживленное лягушачье кваканье, и в воздух то дело взмывали огромные стрекозы.

— Никогда бы не подумала, что буду скучать по этим местам, — пробормотала она, — но после того, как мы столько пробыли в горах…

— О да, мы точно спятили! — с преувеличенным пылом отозвался Лисил.

Магьер слабо улыбнулась ему и направилась назад в хижину.

Они славно провели ночь и тем более славно позавтракали тем, что осталось от ужина, — галетами с медом, гороховой похлебкой и копченой говядиной. Когда принялись собирать снаряжение, Магьер сама забрала шар.

Наконец все надели плащи и куртки, пристегнули и убрали в ножны оружие. Когда все пожитки были сложены на берегу островка, Лисил помог Сгэйлю столкнуть баркас в мутную воду.

— Немного вещи положить на корма — будет хороший равновесие, — посоветовал Оша.

— Галеты забыла! — ахнула Винн и побежала к хижине. — Я сейчас!

Сгэйль медленно развернул лодку, притянув ее бортом к берегу. Лисил ухватил мешок, который протягивал ему Оша, и устроил его на носу баркаса.

— Магьер!.. — донесся голос Винн.

Юная Хранительница стояла возле угла хижины, прямо за покосившимся куриным загоном. И вдруг, не поворачиваясь к ним, начала пятиться.

— Сгэйль! — пронзительно закричала она.

Малец бросился к ней, Лисил метнулся следом. Он схватил Винн за руку, в другой руке уже пряча вытряхнутый из ременных ножен стилет, и оттащил девушку назад. Мимо него, сжимая рукоять сабли, пробежала к фасаду хижины Магьер. И только когда появился Сгэйль, Лисил наконец увидел то, что так испугало Винн.

С северной стороны островка по мелководью шли двое эльфов — мужчина и женщина. Лисил оцепенел, увидев, что они одеты в серо-зеленое.

Анмаглахки!

Лица их были обветрены, одежда изношена в долгом пути. Женщина держала в руках короткий лук с наложенной на тетиву стрелой. Лисил, однако, смотрел только на мужчину.

Капюшон его был отброшен на плечи, почти белые, коротко остриженные и давно не мытые волосы торчали жесткими пучками. Янтарные глаза эльфа были совершенно непроницаемы и бесстрастны, и, хотя он шел по щиколотку в воде, от его шагов почти не разбегалась рябь. Он даже не смотрел себе под ноги, как будто ни разу в жизни не сделал неверного шага. Его серо-зеленый плащ был подвязан на талии, и оружия у него в руках не было.

— Сгэйль?.. — негромко проговорил Лисил и, с трудом оторвав взгляд от незнакомца, глянул на своего спутника.

Сгэйль хранил молчание до тех пор, пока пришельцы не поднялись на островок и не остановились шагах в десяти от них. Тогда он коротко кивнул мужчине:

— Греймасга.

— Меня послал Вельмидревний Отче, — сказал тот на безупречном белашкийском. Голос его был так же сух и бесстрастен, как и взгляд. — Ты должен передать мне артефакт и черноволосую женщину.

Магьер выхватила из ножен саблю, и женщина тотчас нацелила на нее лук.

Хкуандув впервые видел этих людей так близко.

Он и бровью не повел, когда Магьер обнажила саблю. Глядя на ее черные волосы, в которых вспыхивали странные алые искорки, на бледное лицо с темными глазами, Хкуандув отчего-то чувствовал себя оскверненным. Даже близость жалкого полукровки, свихнувшегося маджай-хи и маленькой женщины в закатанных штанах не вызывала у него таких чувств.

Эта тварь, полунежить с дерзким, неестественно бледным лицом, тотчас пробудила в нем отвращение.

Вельмидревний Отче рассказал Хкуандуву, кто она такая, велел разделаться с ней.

Но какое бы омерзение ни испытывал Хкуандув оттого, что гнусная тварь стоит от него всего в нескольких шагах, он был рад, что может наконец-то открыто появиться перед Сгэйльшеллеахэ и Ошей и ему больше нет нужды по-разбойничьи красться по их следам. Он во всеуслышание объявил о своей миссии, а она оправдывает все остальное. Дело сделано.

Сгэйльшеллеахэ шагнул вперед и поднял руку, заслоняя Магьер.

— Я не понимаю, — проговорил он по-эльфийски. — Данный мною обет защиты еще не завершен… и не может быть нарушен.

— Слово Вельмидревнего Отче превыше всего, — бесстрастно ответил Хкуандув.

— Со всем почтением, греймасга… ничто не может быть превыше моего обета.

Хкуандув воззрился на него, не веря собственным ушам.

Сгэйльшеллеахэ только что открыто подверг сомнению волю Вельмидревнего Отче, чаяния и нужды своей касты и своего народа. Хкуандув пристально всматривался в него. Взгляд Сгэйльшеллеахэ метался, переходя от собратьев по касте к тем, кто застыл у него за спиной.

И наконец остановился на Хкуандуве.

К горлу Сгэйля подкатил тугой комок.

Прошлым вечером Вельмидревний Отче говорил с ним как с сыном, расспрашивал об успехах Оши и выражал радость оттого, что они скоро вернутся домой. А наутро явился Хкуандув, один из всеми почитаемых греймасга, и требует, чтобы он, Сгэйль, отрекся от своего обета и отдал ему артефакт… и Магьер?

Малец, угрожающе оскалив зубы, бросился на Хкуандува.

Греймасга даже не дрогнул, но Денварфи отступила на шаг, явно не решаясь пустить стрелу в маджай-хи.

— Стой! — крикнул Лиишил, и пес застыл как вкопанный. — Что они говорят?