Предрассветная мгла - Лоскутов Александр Александрович - Страница 53

- Немедленно выслать в погоню отряды лучников!! Пристрелите этого колдуна!!!

Вдали у самого горизонта снова мелькнула вспышка, а немного позднее донесся и громовой раскат. А потом вспышки последовали одна за другой. Удары грома слились в единый непрекращающийся ропот.

Посланник наткнулся на ряды одного из резервных отрядов... и прошел сквозь них как раскаленный нож сквозь масло.

- Ваше Величество, сбежавший колдун был обнаружен в тридцати милях от этого места и загнан в овраг. Пехотные отряды не смогли выкурить его оттуда, и тогда я приказал использовать лучников...

- Короче. Не тяни.

Усатый капитан стрелкового отряда вздрогнул и вытянулся в струнку:

- Колдун убит. Тело мы сожгли согласно Вашему приказу.

- Скольких ты потерял?

- Восемьдесят шесть человек, Ваше Величество.

Небрежным жестом отпустив капитана, Радан медленно подошел поближе к громадной оплавленной выбоине, окруженной со всех сторон обгорелыми развалинами домов. Позади него внимательно шарили по сторонам несколько стражников, охраняя своего правителя от внезапной атаки, хотя после увиденного вчера Радан сомневался, есть ли вообще прок в этой охране.

Восемьдесят шесть убитых... Значит, всего - почти пять сотен. Во имя Стража Бездны, пятьсот погибших бойцов против одного мертвого врага!

Могущество магии здешних колдунов действительно стало для Радана настоящим сюрпризом. Громадные воронки в изрытой и опаленной земле, превратившиеся в гору щепок ворота, покореженный частокол, разрушенные дома. И пятьсот погибших солдат. Пятьсот жизней в обмен на одну. Не слишком-то выгодный размен.

С некоей внутренней дрожью Радан думал о Совете, обладающем подобной силой. Если он выставит против меня несколько тысяч подобных магов...

Король с презрением посмотрел на нескольких Вал-Накинских колдунов, копошащихся в перепаханной волшебством почве. Колдуны сыпали какими-то порошками, лили вонючие эликсиры и во множестве чертили уродливые магические руны. Никчемные шарлатаны. Вот если бы у меня был хотя бы десяток настоящих магов, подобных тому, что побывал вчера у нас в гостях...

Радан вернулся в свой походный шатер и, разослав гонцов с предупреждениями легионам о возможном появлении могущественнейшего врага, принялся нетерпеливо ждать. Что-то несет мне будущее? Победа или смерть?

В роскошном зале богато украшенном мрамором и позолотой за длинным столом из редких пород дерева сидели около двух десятков человек. Все они были ветхими древними стариками в простых черных балахонах. Позади каждого кресла, на котором восседал один из стариков, стояли кривые посохи, сделанные из обрубленных ветвей дерева, кое-где сохранивших еще клочья коры - напоминание о древних временах.

Один из стариков медленно поднялся со своего места и склонил голову. Качнулась седая борода.

- Слушайте меня, братья, - голос говорившего был тихим, но твердым. - Война идет. Война, которую мы не хотели, ступила на почву нашего мира. Иноземные захватчики вторглись на наши земли через северный портал. Это не люди, а безжалостные дикари. Они жгут, насилуют и убивают без малейшей жалости. И теперь пришло время дать им отпор.

Один из стариков с кряхтением поднялся и устремил свой высохший палец на говорившего:

- Да. Пришло время сражаться, - голос старца наполнился ядовитым презрением. - Сражаться, когда уже почти четверть нашего мира находится под пятой завоевателей. Где же ты был раньше, Афинодор? Почему мы не выступили сразу же?

Еще один старик поднялся со своего кресла:

- Сядь, Иософат. Все мы виновны в случившемся и твоя вина нисколько не меньше других.

Иософат вызывающе взглянул на своего собеседника, но сел.

- Продолжай, Афинодор.

Старый волшебник печально склонил голову:

- Да, я виновен. Виновен в преступном бездействии, когда люди, положившиеся на нашу защиту гибли тысячами. И то, что на Таулусе не было войн со времен Раскола, не является оправданием. Я виновен, братья. Виновен в смерти многих и многих несчастных жителей нашего мира, но еще я виновен в смерти одного человека из наших рядов.

На бесконечно долгое мгновение в зале воцарилась мертвая тишина.

- Я виновен. Я послал одного молодого юношу из нашего братства, чтобы попытаться решить дело миром. Но молодости свойственна горячность, а этого я не учел. Мне надо было пойти самому... Мальчишка погиб, а его тело было сожжено на костре. Я наблюдал за происходящим его глазами и видел того, кто повинен в наших бедах. Это настоящий дикарь. Король варваров. Он безумен и жаждет крови. Нашей крови. Но что хуже всего, в его душе заметны следы постороннего вмешательства. Следы самого могущественного зла во всех мирах.

Сидящие на креслах волшебники переглянулись и молча опустили глаза, в которых отчетливо плескались страх и отвращение.

- Да. Это следы нашего древнего врага. Падшие снова плетут свои сети. И я не сомневаюсь, что появление этой бесчинствующей орды - дело их рук.

Снова поднялся Иософат и с затаенной ненавистью во взгляде уставился на склонившего голову мага:

- Падшие в этом мире, а ты молчал? Ты не просто виновен в пренебрежении обязанностями... Или ты служишь им? Предатель!

- Сядь, Иософат. Сядь и немедленно прекрати эту чушь. Замолчи. Ты прекрасно знаешь, что если бы Падшие вырвались на волю, то все мы были бы уже мертвыми.

- Нет, Никандр, я не стану молчать. Пусть даже Падшие по-прежнему заключены в Сердце Бездны волею Стража, но даже их следы несут огромную угрозу. Если Падшие что-то хотят, то я согласен отдать свою жизнь, чтобы только они не достигли своей цели!

- Да. Мы все знаем твою ненависть к этим древним врагам рода человеческого. Да, Падшие очень опасны, но они скованы древними заклятиями и навеки заточены очень далеко отсюда, а Страж Бездны стережет их вечную тюрьму. Дай Афинодору сказать, а потом сможешь сам взять слово.

- Я уже почти все сказал, - по морщинистой щеке старика медленно скатилась слеза. - Я виновен.

- Мы все виновны. Никто не мог даже помыслить о вторжении через северный портал, который вот уже тысячу лет считался поврежденным и крайне опасным для перехода. Северный портал нестабилен и то, что варвары смогли пройти сквозь него - всего лишь слепое везение.

- Везение? Или помощь тех, кто создавал эти порталы?

- Я... Я не знаю... Возможно, ты прав, Иософат. Но в любом случае... Мы должны были выставить там пост стражи, а не бросать следы древней магии на произвол судьбы. И, кроме того, я погубил одного из наших учеников.

- Но он сам выбрал свою судьбу. Твоя вина невелика.

- Нет. Она очень велика. Тысячи душ навеки ушли в Бездну. Они вопиют о мести. Я решил, - на миг старый волшебник замолк. - Я решил оставить Совет.

- Что?..

- Но это неслыханно...

- Из Совета нельзя просто так выйти...

- Ты сошел с ума!..

- Я решил. Сейчас я выйду из этого зала и никогда больше не войду в него. Я встану плечом к плечу с теми из нас, кто пойдет умирать во имя свободы. И вся моя мощь без остатка обрушится на головы проклятых захватчиков. Я собирал знания по крупицам почти двести лет, и теперь пришло время обрушить обретенную за это время силу на головы наших врагов.

Старый Афинодор молча поднял руку и в нее влетел окутанный голубоватым сиянием посох. Одним плавным движением седой маг переломил главный атрибут своей власти пополам и небрежно отшвырнул обломки. Куски дерева с глухим стуком упали на пол. Окутывающее их свечение медленно угасало.

Все молчали. В полной тишине Афинодор поднялся и, склонив голову, вышел из зала.

После длительной тишины вновь поднялся Иософат:

- Предлагаю заняться разработкой плана атаки, но сначала необходимо поставить заслон.

Воздух наполнился могучим ощущением силы. Магическое покрывало окутало весь зал, подавляя любое проявление чуждого волшебства. Посохи за спинками кресел слабо переливались всеми цветами радуги. Едва слышно потрескивали искры, медленно расползающиеся по старому дереву.