Танец на кладбище - Чайлд Линкольн - Страница 18

Наконец костяные джунгли поредели. Прямо перед ней был выход с тяжелой старомодной дверью без всяких электронных замков и цифровых панелей. Подбежав к ней, Нора схватилась за ручку.

Заперто.

Заплакав от досады, Нора прислонилась к двери и выставила вперед осколок стекла, готовая сопротивляться до конца.

Скелеты продолжали раскачиваться и скрипеть, пленка по-прежнему шевелилась и шуршала. Нора ждала, готовясь к последней схватке.

Прошла минута, потом другая. Феринг не появлялся. Постепенно кости обрели неподвижность и все затихло.

Нора прерывисто дышала. Неужели он ушел?

Вдруг с другой стороны хранилища послышался скрип двери и тяжелые шаги.

Нет, он не ушел.

– Кто здесь? – спросил неуверенный голос. – Немедленно выходите!

Это был охранник. Нора чуть не разрыдалась от радости. Должно быть, Феринг услышал приближающиеся шаги и скрылся. Нора затаила дыхание. Она не должна показываться, пока не закончит анализ ДНК.

– Здесь кто-нибудь есть? – прокричал охранник.

Ему явно не хотелось углубляться в этот лес костей. По стенам заиграл луч фонарика.

– Последнее предупреждение. Я запираю дверь.

Этого Нора не боялась. Она знала код.

– Как хотите. Вы сами напросились.

Свет в зале погас, и дверь со стуком захлопнулась.

Нора перевела дух. Опустившись на колени, она стала вглядываться в темноту, прорезаемую лишь тусклым светом, падавшим сквозь узкое окошко в двери.

Он все еще здесь? Притаился, чтобы напасть снова? Чего он хочет? Завершить то, что у него сорвалось в квартире?

Опустившись на четвереньки, Нора тихо поползла под скелетами в сторону двери. Через каждые несколько метров она останавливалась, озиралась по сторонам и прислушивалась. Но в зале никого не было – только огромные скелеты в своих пластиковых саванах.

Добравшись до середины помещения, она остановилась передохнуть. На полу блеснули стеклянные осколки – все, что осталось от ее грозного оружия. На одном из них она заметила темную полоску, тянущуюся вдоль края. Значит, она все-таки порезала Феринга. Это же кровь… его кровь.

Нора глубоко вздохнула, стараясь собраться с мыслями. Потом дрожащей рукой вынула из кармана одну из запасных пробирок. Осторожно сняв крышку, она подняла осколок, опустила его в жидкость и запечатала пробирку. Пендергаст дал ей образцы ДНК матери Феринга, а митохондриальные ДНК матери и сына всегда идентичны. Сейчас она проверит его ДНК и сравнит с образцами, найденными на месте преступления. Опустив пробирку в карман, Нора осторожно пошла к двери. Код сработал, путь был открыт. Быстро заперев за собой дверь, Нора на подгибающихся ногах пошла по коридору в лабораторию ПЦР. Феринг, похоже, исчез. Набрав на панели код, Нора проскользнула в лабораторию, захлопнула дверь и выключила свет. Свою работу она закончит при свете приборов.

Амплификатор уже отщелкал половину циклов. С бьющимся сердцем Нора поставила пробирку в штатив, где уже стояли образцы для анализа.

Завтра к вечеру она будет точно знать, был ли Феринг тем чудовищем, которое убило ее мужа и дважды пыталось убить ее.

Глава 18

Д’Агоста вошел в приемную морга, стараясь дышать ртом. Следовавший за ним Пендергаст быстрым взглядом окинул комнату и с кошачьей грацией опустился на один из уродливых пластиковых стульев, стоявших у стола, заваленного потрепанными журналами. Взяв журнал поновее, спецагент перелистал страницы и углубился в чтение.

Д’Агоста сделал круг по комнате, потом другой. С нью-йоркским моргом у него были связаны самые неприятные воспоминания, а то, что сейчас произойдет, лишь увеличит их число. Его раздражало наигранное спокойствие Пендергаста. Как можно оставаться таким безразличным? Взглянув на спецагента, он увидел, что тот с явным интересом читает «Мадемуазель».

– Что это вы там вычитали? – с раздражением спросил он.

– Здесь очень интересная статья о неудачных первых свиданиях. Это напомнило мне об одном деле, которое я расследовал: на редкость несчастливое первое свидание окончилось убийством и суицидом, – сказал Пендергаст, покачав головой, после чего продолжил чтение.

Сложив руки на груди, д’Агоста пошел по третьему кругу.

– Винсент, сядьте. Старайтесь проводить время с пользой.

– Терпеть не могу это место. Ненавижу его запах и даже сам вид.

– Сочувствую. Здесь мысли о смерти становятся слишком навязчивыми, не так ли?

Пошелестев страницами, Пендергаст снова погрузился в чтение. Прошло еще несколько томительных минут, прежде чем дверь морга открылась и на пороге появился Бекштейн, один из здешних патологоанатомов.

«Слава богу!» – мысленно произнес д’Агоста. Он был рад, что вскрытие делал Бекштейн – лучший из всех, кто здесь работал, и к тому же вполне нормальный парень.

Стащив перчатки и маску, Бекштейн бросил их в мусорный бак.

– Лейтенант. Агент Пендергаст, – приветствовал он пришедших, не подавая руки. Рукопожатия в морге были не приняты. – Я к вашим услугам.

– Доктор Бекштейн, спасибо, что смогли уделить нам время, – начал д’Агоста, беря инициативу в свои руки.

– Не стоит благодарности.

– Сообщите нам о результатах вскрытия, но только без этих ваших словечек.

– Конечно. Вы не хотите осмотреть труп? С ним еще работает прозектор. Иногда бывает полезно…

– Нет, спасибо, – решительно прервал его д’Агоста.

Он почувствовал, что Пендергаст пристально смотрит на него. «Нет уж, идите-ка вы все подальше», – мысленно выругался лейтенант.

– Ну как хотите. На трупе обнаружено четырнадцать ножевых ранений, нанесенных при жизни: на кистях рук и предплечьях, в нижней части спины и одно проникающее ранение в сердце. Я могу представить вам схему их расположения…

– В этом нет необходимости. А после смерти были какие-нибудь ранения?

– Ни одного. Смерть наступила сразу же после удара в сердце. Нож вошел горизонтально между вторым и третьим ребром под углом восемьдесят градусов. Он повредил левое предсердие, легочную артерию и рассек артериальный конус на вершине правого желудочка, вызвав обширное кровотечение.

– Я понял, – сказал д’Агоста.

– Вот и отлично.

– Получается, что убийца достиг своей цели, то есть убил жертву, и этим ограничился?

– Это утверждение вполне соответствует фактам.

– А что вы скажете об орудии убийства?

– Длина лезвия десять дюймов, ширина – два дюйма, очень массивное. Похоже на большой кухонный нож или нож, которым пользуются аквалангисты.

Д’Агоста удовлетворенно кивнул:

– Что-нибудь еще?

– Токсикологический анализ крови показал содержание алкоголя в допустимых пределах. Никаких наркотиков или посторонних веществ. Содержимое желудка…

– Об этом не обязательно.

Бекштейн, казалось, не решался о чем-то сказать. В глазах его читалась какая-то растерянность.

– Что-то еще? – с нажимом спросил д’Агоста.

– Да. Я пока не составлял протокол, но есть одна странная вещь, которую не заметили медэксперты.

– Продолжайте.

Патологоанатом опять засомневался:

– Я бы хотел вам показать. Мы еще это не трогали…

Д’Агоста слегка поперхнулся:

– А что это?

– Позвольте, я вам покажу. Не знаю даже, как это описать.

– Конечно, – вмешался Пендергаст, делая шаг вперед. – Винсент, если вы предпочитаете остаться здесь…

– Я иду, – пробурчал д’Агоста, сжимая зубы.

Бекштейн провел их через двойные стальные двери в большое помещение, облицованное плиткой. Надев маски и перчатки, они проследовали в одну из прозекторских.

Там д’Агоста увидел прозектора с визжащей электропилой в руках, склонившегося над трупом. Рядом лаборант-препаратор ел рогалик с копченой лососиной. На втором секционном столе были разложены внутренние органы с бирками. Д’Агоста судорожно сглотнул.

– А, вы как раз вовремя, – приветствовал лаборант Бекштейна. – Мы собирались покопаться в кишках. – Поймав тяжелый взгляд патологоанатома, парень осекся. – Извините, я не знал, что у вас гости.