Танец на кладбище - Чайлд Линкольн - Страница 11

– Благодарю за сочувствие, Энрико, – произнесла она почти автоматически.

– Я всегда готов. Только позвоните, и Энрико сразу придет.

– Спасибо.

Нора направилась к лифту, потом в нерешительности остановилась и снова пошла. Она двигалась почти бессознательно, ничего не замечая вокруг.

Двери лифта со стуком закрылись, и он плавно вознесся на шестой этаж. Двери разошлись в стороны, но Нора продолжала неподвижно стоять в кабине. И, только увидев, что они закрываются, быстро выскочила на площадку.

В коридоре было тихо. За одной из дверей слышалась музыка Бетховена в исполнении струнного квартета, за другой – приглушенный разговор. Нора сделала шаг и остановилась. Впереди, на повороте, была видна дверь их – теперь ее – квартиры с металлическим номером 612.

Она медленно шла по коридору, пока не очутилась перед своей квартирой. Глазок не светился, свет внутри был погашен. В дверь был вставлен новый замок. Разжав ладонь, она посмотрела на ключ – тоже новенький и блестящий, словно он был ненастоящим. Все вокруг казалось нереальным. У нее возникло ощущение, что она здесь в первый раз.

Медленно повернув ключ в замке, Нора толкнула дверь. Она плавно распахнулась на смазанных петлях. В квартире было темно. Нора попыталась нащупать выключатель. Где же он? Она ступила в темноту, продолжая водить рукой по стене. Сердце у нее вдруг бешено заколотилось. В воздухе витал запах чистящих средств, политуры… и чего-то еще.

Дверь позади нее стала закрываться, отсекая свет, падавший из коридора. Со сдавленным криком Нора бросилась назад, выскочила из квартиры и захлопнула дверь. Прижавшись к ней головой, она зарыдала, сотрясаясь всем телом.

Через несколько минут она успокоилась. К счастью, коридор по-прежнему был пуст и никто не видел ее отчаяния. Нора была смущена и напугана той бурей чувств, которые наконец вырвались наружу. Глупо было думать, что она сможет вот так легко вернуться в квартиру, где всего два дня назад убили ее мужа. Лучше уж поехать к Марго Грин и провести там несколько дней. Но тут она вспомнила, что Марго в творческом отпуске и появится не раньше января.

Надо было уходить. Нора спустилась на первый этаж и на ватных ногах прошла через вестибюль. Портье распахнул перед ней дверь.

– Если что-нибудь понадобится, зовите Энрико, – повторил он.

Нора пошла по Девяносто второй улице на восток в сторону Бродвея. В этот прохладный октябрьский вечер на улицах было многолюдно: горожане направлялись в рестораны, прогуливали собак или просто шли домой. Нора быстро пошла по тротуару в надежде, что свежий воздух ее немного взбодрит. Она двигалась к центру, лавируя между прохожими. В толпе она чувствовала себя лучше и могла сосредоточиться и трезво рассуждать. Не стоит давать волю чувствам – ведь в квартиру рано или поздно придется вернуться. И лучше сделать это сразу. Там все ее книги, бумаги, компьютер, там и вещи Билла.

Если бы только были живы ее родители – было бы кому уткнуться в плечо. Но что толку сожалеть о несбыточном.

Нора замедлила шаг. Может, все-таки пойти домой? Ведь это всего лишь эмоциональная реакция, которую можно было предвидеть.

Остановившись, Нора посмотрела по сторонам. Рядом с ней стояла очередь в бар «Уотерворкс». В дверном проеме обнималась парочка. Клерки с Уолл-стрит спешили с работы домой, все как один в темных костюмах и с портфелями. Ее внимание привлек бродяга, тащившийся рядом с ней по улице. Когда она остановилась, он тоже притормозил и, круто развернувшись, пошел в другом направлении.

Что-то вороватое было в его походке и в том, как он прятал лицо. Нора инстинктивно насторожилась.

Она смотрела, как бродяга в грязных лохмотьях, пошатываясь, уходит вниз по улице, словно пытаясь от кого-то скрыться. Может быть, он кого-то ограбил? Дойдя до угла Восемьдесят восьмой улицы, бродяга на секунду остановился и, прежде чем свернуть, бросил взгляд назад.

Сердце у Норы остановилось. Это был Феринг. Она не могла ошибиться: то же худощавое лицо, стройная фигура, тонкие губы, растрепанные волосы и злобная усмешка.

Ее парализовал страх, который быстро сменился яростью.

– Эй! – закричала она, пускаясь в погоню. – Эй, вы!

Нора проталкивалась сквозь толпу, стоявшую у бара, не обращая внимания на возмущенные возгласы людей.

Наконец она вырвалась наружу и побежала. Споткнувшись, упала, быстро поднялась и понеслась дальше. Завернув за угол, Нора очутилась на Восемьдесят восьмой улице. Вдоль длинной, плохо освещенной проезжей части тянулись ряды домов из бурого песчаника и аккуратные посадки деревьев гингко. Вдали были видны огни Амстердам-авеню с ее многочисленными барами и закусочными.

Темная фигура как раз заворачивала туда.

Нора побежала по улице, проклиная свою слабость после двух дней, проведенных в постели. Повернув за угол, она устремилась вниз по Амстердам, забитой вечерними гуляками.

Вот он! Быстро проходит мимо следующего квартала.

Оттолкнув стоявшего на пути парня, Нора из последних сил прибавила ходу.

– Эй, вы!

Фигура продолжала удаляться.

Вытянув руку, Нора летела сквозь ряды пешеходов.

– Остановитесь!

Она нагнала его у Восемьдесят седьмой улицы. Вцепившись в плечо, обтянутое грязной тканью, с силой повернула к себе. Мужчина испуганно уставился на нее. Нора выпустила рубаху и отступила назад.

– В чем дело?

Нет, это был не Феринг. Просто какой-то оборванец.

– Извините, – пробормотала Нора. – Я приняла вас за другого.

– Отстань от меня. – Отвернувшись, он процедил сквозь зубы: – Вот сука.

И, пошатываясь, пошел дальше.

Нора огляделась вокруг, но Феринга нигде не было видно, если он вообще существовал. Ноги у нее подкашивались, руки тряслись. Мимо нее шел нескончаемый поток людей. Ценой невероятных усилий ей удалось взять себя в руки и немного отдышаться.

На глаза ей попался бар «Царство Нептуна»: модное шумное заведение с рыбной кухней. Раньше ей и в голову бы не пришло зайти в такое место.

Но сейчас она решительно вошла и села на высокий стул у стойки. К ней сразу же подошел бармен.

– Что будем заказывать?

– Джин с сухим мартини и кусочком лимона, лед не надо.

– Один момент.

Потягивая холодный коктейль, она мысленно ругала себя за глупое поведение. В больнице ей приснился дурной сон, а бродяга оказался совсем не Ферингом. Это просто результат нервного потрясения. Надо взять себя в руки, успокоиться и вернуться к нормальной жизни.

Покончив с коктейлем, она спросила:

– Сколько с меня?

– За счет заведения. Надеюсь, что черти, которые вас доставали, теперь убрались, – сказал бармен, подмигнув.

Нора поблагодарила и пошла к выходу, чувствуя приятное расслабление от выпитого. Черти, как сказал бармен. Придется их приструнить. И нечего бояться. А то она совсем расклеилась, ей все время что-то чудится и мерещится. Пора с этим кончать.

Через несколько минут она уже подходила к своему дому. Войдя в вестибюль, выслушала очередную сочувственную тираду от портье и, поднявшись на лифте, очутилась у двери своей квартиры. Вставила в замочную скважину ключ, открыла дверь и сразу же обнаружила выключатель.

Дважды повернув ключ в замке и задвинув недавно установленную щеколду, она огляделась вокруг. Все было вымыто, вычищено и приведено в порядок. Она методически осмотрела квартиру, заглянув даже в чулан и под кровать. Потом отдернула шторы в гостиной и спальне и выключила свет. За окном светились огни большого города, и их отблески наполняли квартиру мягким призрачным сиянием.

Нора поняла, что ей по силам остаться здесь на ночь и дать отпор любой нечистой силе.

Только не надо ни на что смотреть.

Глава 12

Официантка принесла им сэндвичи: один, с копченой говядиной под русским соусом, для д’Агосты; второй, с беконом, салатом и помидорами, для Лоры Хейворд.

– Еще кофе? – спросила она.

– Будьте любезны.