Восхождение Волка - Джоблинг Кертис - Страница 68

Верлорды и люди из толпы увидели, как Дрю поднимает над головой Вольфсхед и исчезает по другую сторону моста.

Глава 7

Незаконченное дело

Дрю скатился на мощеную площадку перед воротами замка. Левая нога разрывалась от боли – Дрю увидел, что она согнулась под каким-то немыслимым углом, почувствовал, как трутся друг о друга края сломанной лодыжки, разрывая плоть. Боль, как ни странно, помогла ему прийти в себя и собраться. Поднявшись на ноги и опираясь на Вольфсхед как на костыль, он осторожно осмотрелся. Сердце у него упало. Что он здесь делает? Зачем он здесь оказался?

Внутренний двор был битком набит гвардейцами, сотни элитных бойцов Леопольда, как один, повернули головы, чтобы посмотреть, кто это пожаловал в замок вслед за ними. Словно лесной пожар, по их рядам прокатилась волна удивления – они не могли поверить своим глазам. Дрю обернулся и увидел, как исчезает мост в темной нише замковых ворот, отрезая ему путь к отступлению. Теперь Дрю пришел конец, никаких иллюзий на этот счет строить не стоило.

Знакомый звук хлопающих ладоней пронесся над двором, эхом отражаясь от стен замка. Дрю опустил голову. Он не хотел видеть лицо своего врага, хотя знал, что пришло время заглянуть ему в глаза. Показная удаль, с которой Дрю держался на эшафоте, покинула его, растаяла, словно утренний туман под жаркими лучами солнца. Какое необъяснимое влечение привело его сюда, на верную смерть, когда он был лишь в шаге от свободы? Ковыляя на одной ноге, Дрю направился навстречу королю. Солдаты с обнаженными мечами расступались перед Дрю, но продолжали внимательно следить за ним, хотя сейчас он был беззащитным, беспомощным инвалидом, не представлявшим для кого-либо реальной угрозы. Леопольд, продолжая хлопать в ладоши, двинулся навстречу Дрю – перед королем, словно кровавый прибой, катились его телохранители в красных плащах.

Дрю с удовлетворением отметил, что король был ранен, на животе его все еще кровоточила рана – пройдет еще какое-то время, пока она затянется с помощью волшебных сил, которыми обладают оборотни. Живот Леопольда был перехвачен широкой белой повязкой, сквозь которую проступали пятна крови – след от удара Вольфсхедом. Плащ Леопольда был запачкан грязью и порван, волосы на голове взлохмачены – вид, скажем прямо, не королевский. Ужасно выглядел Леопольд, но Дрю знал, что сам он выглядит еще хуже. Лев прекратил хлопать, остановился в десяти шагах от Дрю и сложил ладони так, словно приготовился помолиться Старому Бренну.

– Благодарю за то, что последовал за мной, – сказал Леопольд. – Ты и представить не можешь, какую ты этим доставил радость своему королю.

– Ты мне не король, – ответил Дрю. – И давай покончим с этим. Убей меня здесь и сейчас.

Он перенес вес своего тела на Вольфсхед, чтобы держать сломанную ногу на весу.

Король постоял, окидывая Дрю взглядом с ног до головы, затем медленно обошел кругом, разглядывая его, слово подвешенную в лавке мясника тушу, затем вновь встал перед юношей. Позади короля Дрю рассмотрел фигуры его придворных, включая четверых из пяти братьев-Крыс. Правда, ни Ванкаскана, ни Лукаса видно не было, Дрю с надеждой подумал, что, может быть, они ранены, или, слава Бренну, с ними случилось и что-нибудь похуже.

– У меня есть идея получше, – ответил, наконец, Леопольд. – Ванмортен, – сказал он, подзывая к себе пальцем лорда-канцлера. Вперед медленно выдвинулся человек в капюшоне и прошел мимо братьев, проводивших его горящими от радостного предвкушения глазами. Из-за стен хайклиффского замка доносились крики и шум толпы – народ бунтовал.

«Пусть от моей смерти будет хоть какая-то польза, – подумал Дрю. – Пусть она поможет этим людям избавиться от тирана».

Закутанный в плащ Рэтлорд остановился рядом с королем.

– Слушаю, ваше величество, – проскрипел он, низко кланяясь.

– Я полагаю, вы уже знакомы? – спросил Леопольд.

– Никогда не встречались, – отрезал Дрю, опережая Рэтлорда. – Однако я знавал вашего брата, Ванкаскана. Полагаю, вы ничуть не лучше его.

Терять Дрю было нечего, и он мог говорить все, что захочет, и королю, и его лакею. Что еще они могут с ним сделать?

– Твоя память подвела тебя, мой мальчик, – возразил Леопольд. – А ведь ваша встреча состоялась не так уж и давно.

Дрю охватила тревога. Что за игру они затеяли на этот раз?

– Дорогой мой лорд-канцлер, – продолжал Леопольд. – Рассматривайте это не только как подарок, но и как урок. Никогда не оставляйте концы, рубите их и доводите дело до конца.

Рэтлорд приблизился, поднял когтистую черную руку, указывая на грудь Дрю.

– Эти шрамы, – заговорил он, с костяным стуком пощелкивая своими пальцами. Под капюшоном загорелись злобные красные глаза. – Они выглядят старыми. Не пора ли их освежить?

Дрю опустил глаза, чтобы посмотреть на свою грудь. Она была покрыта свежими ранами, но теперь он знал, что имеет в виду эта Крыса. Вот они, три затянувшихся шрама, полученные им в ту ночь, когда умерла Тилли Ферран, женщина, которую он всегда любил и будет любить как свою мать.

Ванмортен поднес руку вверх, к капюшону, откинул его назад, показывая Дрю свое лицо. Голова Ванмортена оказалась лысой, обтянутой бледной нездоровой кожей, рубиновые глаза наполнены злобой. Плоть на правой стороне лица была содрана до кости от виска до подбородка, эта впадина придавала Рэтлорду карикатурный вид. От Ванмортена тянуло трупным запахом. Рэтлорд провел рукой по впадине, почесал когтем под обнаженной глазницей.

От нахлынувших воспоминаний у Дрю закружилась голова. Фермерский дом, мать, монстр – все это сразу ожило в памяти.

Дрю невольно отшатнулся к каменным ступеням, поднимавшимся вдоль внутренней стены замка к зубчатой вершине башни. Король рассмеялся, радостно хлопнул в ладоши, и Рэтлорд медленно стал подкрадываться к Дрю. Гвардейцы тоже хрипло рассмеялись, глядя на то, как неуклюже пятится назад Дрю, как он тычется в каменные ступени, корзины, бочонки, пытаясь сохранить дистанцию между собой и Рэтлордом. Теперь Дрю пытался всползти по ступеням на животе, положив меч рядом с собой. Он часто мечтал о встрече с монстром, убившим его мать, представлял себе, как приятно будет убить его. Сейчас такая возможность ему вроде бы представилась, но что с того… Дрю был тяжело ранен, не подготовлен к такой встрече, охвачен отчаянием. Рэтлорд медленно приближался.

Ванмортен не был выше других Верлордов, роста в нем было не больше ста восьмидесяти сантиметров, но Дрю хорошо помнил, каким предстал перед ним монстр, забравшийся в окно их фермерского дома. Тогда он был просто громадным. Руки Ванмортена уже трансформировались, покрылись густой черной шерстью, на них выросли жуткие когти. Со своей стороны, Дрю почувствовал, как у него начинает сводить внутренности, но для превращения у него не осталось сил. Только его память лихорадочно работала, Дрю мог даже вспомнить вкус крови монстра, который ощутил там, в доме на ферме. Слезы текли по щекам Дрю, и он ничего не мог с этим поделать.

– Какой стыд, – охая и качая своей бесформенной головой, произнес Ванмортен. – Я думал, что ты уже притерпелся к болям, которые возникают при трансформации. Ванкаскан рассказывал мне о тебе, говорил, что ты пес, ублюдок. Ты подтверждаешь его слова, когда уползаешь вот так, на брюхе.

Дрю дополз до зубчатого верха башни, Рэтлорд неторопливо следовал за ним. Наверху Ванмортен встал над лежащим Дрю, полностью контролируя ситуацию.

– Я должен был с первой встречи понять, кто ты такой, – проскрипел, как пальцем по стеклу, Рэтлорд. – Должен был догадаться, кто живет с предательницей в маленьком фермерском домике на семи ветрах. Признаюсь, это было неплохо придумано. Мне пришлось целых пятнадцать лет искать эту женщину, пятнадцать лет поддерживать в себе пламя ненависти. Это дело, которое нужно было довести до конца, – он чиркнул себя когтистым пальцем поперек горла, – и я его довел.

– Это была моя мать! – крикнул Дрю. – Она никогда никому не причинила зла и не была предательницей. – Он указал на три шрама на своей груди. – Вот это ты оставил мне на память, я тебе за это отплатил и слегка испортил твой портрет.