Восхождение Волка - Джоблинг Кертис - Страница 61

Один конец длинного стола заняли Рэтлорды – лорд-канцлер Ванкаскан и его четверо братьев, все в одинаковых скромных черных накидках, у каждого на шее массивная серебряная цепь. Они мало разговаривали, больше следили за гостями. Темные накидки, казалось, еще больше сгущали окружавшие их тени. С противоположного конца стола Рэтлорды оставались почти невидимыми, но Берган и его товарищи не сводили с них глаз и старались говорить как можно тише, помня о том, что Рэтлорды умеют подслушать кого угодно даже в таком шумном застолье.

– Я потрясен, – тихо сказал Манфред Олень – Стаглорд – из Стормдейла, гоняя по своей тарелке нетронутое кушанье. – За всю свою жизнь я не видел такой чудовищной коррупции. Эти продажные твари готовы купить и продать что угодно и кого угодно. Тот парень ни в чем не виновен, это слепому видно. Его единственная вина состоит в том, что он сын Вергара. Раньше такое считалось скорее благословением, но никак не преступлением.

– Он не успокоится, пока не казнит последнего из Волков, – поддакнул сидевший рядом с Манфредом его брат Микель. У обоих братьев были похожие лица – удлиненные, с большими, слегка раскосыми карими глазами и большим ртом. Поседевший Манфред был на десять лет старше брата, но тот не уступал ему ни по уму, ни по мудрости. Оба они, как и герцог Берган, при Вергаре входили в Совет старейшин, и оба разделяли презрительное отношение Берлорда к нынешнему королю.

– Знаете, – сказал Берган, и братья склонили шеи, чтобы лучше слышать его, – я с первого взгляда догадался, что он сын Вергара. Одно лицо с ним. Мы с Вергаром были как братья, выросли вместе. Мне показалось, что в Брекенхольме объявился призрак юного Вергара. До сих пор вздрагиваю, как вспомню. А я подвел его, – покачал головой Берган, – хотя должен был сделать для него намного больше.

– Что ты еще мог сделать для него, старина? – спросил Манфред. – Мы слышали о нападении разбойников на обоз принца, Берган. Кошмарная история. – Его глаза озорно сверкнули. – Парень получил шанс сбежать и воспользовался им. К несчастью, его все-таки поймали. Но это уж не твоя вина, верно?

– Здесь я ничем не мог помочь, – ответил Берган, а затем громко расхохотался и поднял свой кубок, приветствуя проходившую мимо них Верледи. Друзья притворились весело болтающими – кто знает, не была ли эта Верледи преданной поклонницей короля или шпионкой Ванкаскана?

Берган посмотрел на соседний стол, где его сын и дочь сидели в компании будущих Верлордов. Оба они были одеты изящно и богато, совсем не так, как они ходят дома, в Дайрвуде. Его сын, Броган, был точной копией отца, и с каждым днем герцог все больше гордился им. Он давно уже начал готовить Брогана как своего преемника, и был счастлив, зная, что после его смерти Брекенхольм окажется в надежных руках.

Его дочь, Уитли, была другой, более застенчивой, погруженной в себя, но и у нее были свои таланты, ум и сильная воля. Берган гордился ее подвигами в лесу, где она была вместе с Хоганом, последним из старого поколения следопытов. А Дрю нужно сказать особое спасибо за то, что он помог Уитли почувствовать уверенность в себе. Сейчас его дочь впервые после той ночи решилась все-таки покинуть родные места, и он разрешил ей проделать путь до Хайклиффа рядом с Броганом.

– Смотрю на своих детей и думаю о том, чего им уже удалось достичь за их короткую жизнь, и о том, как много еще предстоит сделать мне самому – правильно воспитать, поддерживать, любить их. Этот парень, Дрю… – он вновь покачал головой. – Я должен был сделать для него гораздо больше. Ведь скольким я обязан его отцу. И как виноват перед ним.

Два других Верлорда ничего не ответили, и эта их реакция не принесла облегчения лорду Брекенхольма. За долгие годы их дружбы они не раз слышали, как Берган проклинает себя за то, что уговорил Вергара вернуться в Хайклифф, и никакие возражения не могли разубедить Бергана в том, что он на самом деле предал своего короля. Настоящего короля.

Друзья напрасно пытались доказать, что Берган искренне верил в то, что, вернувшись в Хайклифф, Волк будет помилован, а его семья сможет перебраться в какое-нибудь безопасное место, – герцог не желал этого слушать. Но действительно, разве мог Берган предвидеть, какой кровавый хаос начнется с приходом Леопольда? И кто мог это предвидеть, кроме самых приближенных к Леопольду людей?

– Однако этот парень в самом деле один из детей Вергара? – спросил Микель. – Может, просто дальний родственник – кузен, племянник? Не забывай, все дети Вергара сгорели при пожаре.

– При пожаре? Их тела при пожаре сгорели, а сами они были мертвы еще до того, как их охватило пламя, – угрюмо сказал Берган. – Нет, этот парень действительно сын короля. У Вергара было два брата, и оба умерли еще в детстве. Вергар был последним из рода Волков, Микель. Дрю – сын Вергара, в этом у меня нет ни малейших сомнений.

– А может, он кузен Амелии?

– Не думаю, что кто-то из них остался в живых. Они все погибли во время войны Омира со Стурмландом. Кроме того, у всех волков из Шедоухэвена белые волосы, как у людей, так и у животных, здесь спутать нельзя. Наконец, этот парень – точная копия своего отца. Нет, это точно сын Вергара, – утвердительно кивнул головой Берган.

– Но… – протянул Манфред, – может быть, он полукровка и родился от какой-то неизвестной женщины, с которой Вергар сошелся во время своих походов? Именно так полагает Леопольд.

– Нет, – без промедления возразил Берган. – Я знал Вергара, как самого себя. Он очень любил свою Амелию.

Не забывайте, я воевал вместе с Вергаром, исколесил с ним весь континент. Он ни разу даже головы не повернул в сторону какой-нибудь женщины. У него в жизни была только одна любовь – Амелия. – Берган перевел взгляд на главный стол, и другие посмотрели туда же, на неподвижно сидящую рядом с Леопольдом королеву. – Да, она была вынуждена стать женой Леопольда, но хотя бы раз за все эти годы вы видели ее не в черном платье? Она продолжает носить траур по Вергару и своим детям, а ведь Леопольд на троне уже целых пятнадцать лет.

Друзья замолчали, задумались.

– Значит, он ее сын, – согласился Микель, которого убедила логика Бергана. – Судя по его возрасту, младший, Виллем. Но как объяснить, что он, в отличие от своих старших братьев, не погиб во время пожара?

– Простите, джентльмены, могу я присоединиться к вашей беседе? – прозвучал голос из-за плеча Бергана. – Никак не могу найти компанию, в которой не говорили бы о спасителе Семиземелья.

Это был граф Вега со своей белоснежной улыбкой. Он небрежно облокотился о спинку стула, на котором сидел Берган, и приветственно приподнял свой кубок с красным вином, внимательно оглядывая тем временем всех троих.

– Проваливай, – буркнул Берган, – или я за себя не отвечаю. Не пью, не разговариваю и не сижу за одним столом с предателями.

– Простите меня, любезные лорды, но позвольте не согласиться с вами, – прошептал Вега, наклонив голову. – Так уж получилось, что я слышал ваш разговор, хотя вы и старались говорить шепотом. Но если ваш разговор не государственная измена, то что же тогда?

Берлорду стало интересно, как давно отирается здесь Вершарк и как много он успел услышать. Манфред нахмурился, его рука инстинктивно потянулась к мечу. Берган стремительно перехватил его руку, а Вега сделал удивленные глаза.

– Присаживайтесь, граф Вега, – процедил Берган сквозь зубы. Если у тебя появился враг, лучше держать его в поле зрения. Пират отодвинул пустой стул, уселся на него и прислонился к спинке. – С нашей последней встречи вы не утратили своей привычки подслушивать. Далеко можете продвинуться в этой жизни.

– Я многое вижу и слышу, – сказал Вега, прихлебнул из своего кубка, посмотрел на соседний стол и самоуверенно улыбнулся. – Скажите, это ваша дочь так выросла? Леди Уитли, не ошибаюсь? – намеренно громким голосом спросил он.

Уитли неожиданно посмотрела в их сторону, словно почувствовала, что речь зашла о ней. Вежливо улыбнулась отцу и его собеседникам. Граф Вега поднял вверх свой кубок и сказал, хитро подмигивая: – Сколько ей сейчас? Восемнадцать, должно быть? Прелестная молодая леди.