Восхождение Волка - Джоблинг Кертис - Страница 57

Дрю оглядел зал из-под упавшей на лоб челки. Придворные хохотали, повизгивая от восторга – еще бы, его величество изволили пошутить! Гектор стоял неподвижно, со страхом ожидая того, что будет дальше.

Дрю был шокирован, когда Леопольд обнял Гектора и прижал его к своей груди. В толпе радостно заахали при видя того, как милосерден и незлобив их правитель. Однако Леопольд, продолжая улыбаться, что-то шептал на ухо Гектору, брызжа слюной. Дрю увидел, как побледнел Гектор – казалось, он сейчас свалится без чувств на пол. Совершенно очевидно, что король прошептал Гектору что-то ужасное. Закончив, Леопольд расцеловал Гектора в обе щеки и вновь поднял руку, призывая к молчанию.

Неожиданно открылись большие двери в конце зала, и все повернули головы, чтобы посмотреть, кто это прибыл. Даже Дрю сумел повернуть шею в своих кандалах и был поражен, увидев уверенно шагающего по красному ковру в направлении трона герцога Бергана.

Глава 2

Милосердный владыка

На лорде Брекенхольма был плотный зеленый плащ с вышитым золотой нитью узором из переплетенных стеблей и листьев. При каждом шаге покачивался подвешенный на поясе охотничий рог, грозно отсвечивало лезвие висящего на перевязи боевого топорика. Прибывшие с герцогом спутники, все как один одетые в зеленые плащи, остановились в проеме открытых дверей. Пройдя двадцать отделяющих его от трона шагов, герцог опустился на одно колено, низко поклонился и после недолгой паузы заговорил, обращаясь к королю:

– Ваше величество, я прошу простить меня за опоздание, но ваше решение приблизить день свадьбы застало нас врасплох. Мы провели в дороге трое суток, не останавливаясь, чтобы выполнить ваш приказ и прибыть ко двору. Надеюсь, что смогу услужить вам в такой знаменательный момент.

Дрю перевел взгляд на Гретхен. Судя по ее удивлению, невесту не поставили в известность о том, что день ее свадьбы был переназначен.

– Встаньте, герцог Берган, – с улыбкой сказал король. – Мой брат Медведь! Как приятно вновь видеть вас, и я очень рад, что ваше путешествие было благополучным.

Берлорд встал с колена, выпрямился во весь свой рост, и теперь на голову возвышался над Дрю, словно башня – но за все время ни разу даже не посмотрел в его сторону.

– Должен заметить, что был удивлен, узнав о переносе королевской свадьбы, ваше величество. Мои подданные готовились радостно отпраздновать это великое событие лишь на следующей неделе, и теперь спешат, как могут, чтобы успеть со своими поздравлениями и дарами. Могу я спросить, что побудило вас к такой спешке?

– Спешке? – проскрипел низкий голос. Стоявший позади трона человек выступил вперед и положил руку на голову каменной змеи. Капюшон по-прежнему закрывал лицо говорившего, но Дрю и без этого догадывался, кто скрывается под ним. – Когда до нас дошла весть о том, что будущая супруга принца Лукаса счастливо освобождена из плена Волка, его величество сочли желательным не откладывать свадьбу. Пока в наших землях не перевелись такие злодеи, как этот, – человек указал рукой на Дрю, – нельзя быть уверенным в том, что не найдутся еще какие-нибудь негодяи, желающие помешать этой свадьбе. Брак, который будет заключен завтра, положит конец подобным поползновениям. Вы же не сомневаетесь в мудрости нашего короля, Берган из Брекенхольма?

При этих словах Леопольд повернул голову и пристально посмотрел на Берлорда.

Берган, в свою очередь, недовольно покосился на человека в черном, раздраженный его пренебрежительным и поучающим тоном. Теперь Дрю уже не сомневался в том, что под капюшоном скрывается Ванкаскан, жестоко мучивший его во время путешествия в обозе принца по Дайрвуду. Это подтверждала и свисавшая из-под капюшона тяжелая цепь с серебряным крысиным черепом на ней.

– Нисколько, лорд-канцлер, – ответил Берган. – Только лишь опасаюсь, как бы такая поспешность не умалила величия того события, которое должно запечатлеться в вечности.

– Не беспокойтесь об этом, – саркастически проскрипел лорд-канцлер, возвращаясь на свое прежнее место. – Предоставьте все заботы мне.

Герцог Берган еще раз поклонился и отошел в сторону, присоединившись к группе горделиво посматривающих вокруг людей в серых зимних плащах. Затем бросил короткий взгляд на прибывших с ним людей, и те, кивнув Берлорду, скрылись по ту сторону дверей.

Король Леопольд возвратился к своему трону, задержался на вершине ступеней, повернулся и сказал, обращаясь к собравшимся:

– Друзья мои и братья, вы все – мои дорогие гости на время всего вашего пребывания в Хайклиффе. Будьте в моем замке как у себя дома, наслаждайтесь гостеприимством, которое вам здесь готовы оказать. Наступило время радоваться, время праздновать, время благословлять двух наших самых возлюбленных родственников. Сегодня вечером будет великий пир, где вы сможете поднять кубки за будущую королевскую чету. Обещаю, что это будет праздник, какого еще не бывало в Лиссии с начала времен. И еще, – добавил король, призывая их внимательно его слушать, – мы благодарим Старого Бренна за то, что он предал в наши руки самого грязного, бесчестного и опасного негодяя.

Здесь Леопольд указал пальцем на Дрю, и по залу прокатилась волна шепота.

– Это незаконный сын Вергара Волка, коварный отпрыск злобного и продажного бывшего короля. Он явился в наши края, чтобы незаконно завладеть моим троном и короной, которую наш добрый народ вручил мне. Этот негодяй уже сумел заронить семена смуты в самых неуправляемых уголках наших земель, где невежественные крестьяне заговорили о нем как о спасителе. Спасителе! – рассмеялся Леопольд. – Спасителе от кого? Он выбрался из чащи Дайрвуда с мыслями об убийстве и принялся рыскать по нашим землям, сбивая с толку невежд, сея смуту и прокладывая себе путь к Хайклиффу. Ради благоденствия моего возлюбленного сына и в благодарение Бренну этот последний из презренного рода Волка завтра будет обезглавлен ударом меча.

В зале раздались приветственные крики, поднялся шум. Для самого Дрю приговор не стал неожиданностью, он прекрасно знал о намерениях короля еще с той минуты, когда его запихнули в пыточную повозку в Брекенхольме. Боже, кажется, что это было давным-давно, целую вечность назад! Король вновь поднял руку, но на этот раз ему не удалось добиться тишины, собравшиеся продолжали живо обсуждать приговор Волку.

Герцог Берган выступил вперед вместе с одним из людей, одетых в серое.

– Ваше величество, – крикнул он, – не убивайте мальчишку. Он не представляет опасности ни для вас, ни для кого-либо еще. Отдайте его мне, и я гарантирую, что он до конца своих дней останется в моей лесной крепости, закованный в цепи. Не нужно проливать кровь в день торжества, мира и процветания!

Герцога поддержал стоявший рядом с ним человек – высокий, с удлиненным лицом и серыми волосами, сливавшимися с мехом, которым был оторочен его зимний плащ.

– Ваше величество, – воззвал он, – это противоречит законам нашей веры, противоречит тому, что отличает нас от диких животных. Один Верлорд не имеет права убить другого Верлорда, если только это не происходит на поле брани. Это наш древнейший закон, который нельзя преступать. Умоляю вас пересмотреть свое решение!

Король посмотрел сверху вниз на своих оппонентов, вскинул руки, показывая, что готов вступить в переговоры, но по улыбке на его широком лице было ясно, что от своего решения он не откажется.

– Берган из Брекенхольма и Манфред из Стормдейла, я услышал ваши слова и искренне симпатизирую им. Но вы не видите всю картину происходящего настолько широко, насколько вижу ее я. Этот монстр сеет смуту в наших процветающих землях, зароняет страх в сердца наших верноподданных. Более того, он бросает вызов мне, желая завладеть моим троном, за ним по пятам идут смерть и разрушение. Он уже убил барона Хата, и только Бренну известно, кто станет его следующей жертвой и сколько будет этих жертв. Разве это не государственная измена?

Здесь леди Гретхен сделала шаг вперед, желая поправить короля, крикнуть, что все это ложь, но стоявший рядом гвардеец крепко стиснул ее руку и оттянул назад. Словно ниоткуда возле Гретхен вынырнул и Ванкаскан в сопровождении одного из своих пособников в черном плаще.