Восхождение Волка - Джоблинг Кертис - Страница 54

– Судьба – занятная штука. Возможно, тебе предначертано оказаться в Хайклиффе. Каждое событие имеет свою причину.

– Мне кажется, ты переутомил свою голову, дружище. Не лучше ли тебе немного отдохнуть? Да и я порядком устал.

Но Гектор словно не слышал своего друга и продолжал гнуть свое.

– Я верю в тебя, Дрю. Понимаю, ситуация кажется совершенно безысходной, но я твердо верю в то, что твоя история не закончится в Хайклиффе, в руках короля. Не думаю, что ты уже исполнил свое предназначение.

– Хотел бы я быть таким же оптимистом, как ты.

С палубы донесся сигнал горна, возвещающий о том, что граф Вега вернулся на судно. Этот сигнал прервал разговор друзей.

– Живее, – сказал Дрю, прикрывая ковриком знаки на полу. – Здесь нужно все зачистить. Не думаю, что капитан придет в восторг, если узнает, чем ты занимался на борту его судна. Моряки – самый суеверный народ на свете. Если матросы прознают, что ты балуешься черной магией, они, скорее всего, без всяких проволочек вышвырнут тебя за борт, в жертву своему милому кракену по имени Соша!

Дрю принялся убираться, а Гектор сграбастал все свои бумаги и запихал их в дорожную сумку. Дрю протянул ему поднятую с пола длинную черную свечу.

– Спасибо, Дрю, – сказал Гектор, улыбаясь и смахивая с ресниц последние слезы. К радости Дрю, сейчас он стал выглядеть намного спокойнее, чем несколько минут назад.

– И давай закончим на этом, а, Гектор? – попросил Дрю. – Мне не хочется даже думать о том, что ты можешь вляпаться в какую-нибудь новую неприятность. К тому же, как ты сам сказал, ваше прощание с отцом уже состоялось.

– Обещаю, – шмыгнул носом Гектор, припрятывая свечу на дно сумки.

Глава 5

Багровое море

Вернувшись назад на палубу, Дрю присоединился к Гретхен, которая наблюдала за тем, как с берега на корабль возвращается на шлюпке граф Вега. Весь экипаж «Мальстрема» собрался на одной стороне палубы, чтобы приветствовать своего капитана, когда тот поднимется на борт. Жилистый коротышка Фиггис готовился сбросить вдоль борта веревочную лестницу для людей в шлюпке. На веслах в шлюпке гребли шестеро матросов, а пиратский принц с самодовольным видом сидел на корме. На берегу Вега провел все утро – вполне достаточно, чтобы обсудить все деловые вопросы с местным губернатором. Посреди шлюпки стоял большой бочонок с ромом – плата за мерзкие услуги, оказанные губернатору Вегой. Завидев этот бочонок, матросы на палубе «Мальстрема» притихли в радостном предвкушении.

– Он жулик и негодяй, – сказал Дрю, глядя на графа Вегу.

– Негодяй, – согласилась Гретхен. – Бессердечный и непристойный.

Продолжая упираться руками в фальшборт, Дрю наклонился к Гретхен, и она не оттолкнула его и не отпрянула сама.

– Для тебя еще не все потеряно, Гретхен. Гектор и я… ну, мне не хочется даже думать о том, что будет с нами, но ты, пожалуйста, держись и не давай себя провести всяким проходимцам. Я не сомневаюсь, что тебе сможет помочь герцог Берган.

– Мое место в Хайклиффе, Дрю. Меня ждет свадьба с принцем Лукасом, и ни ты, ни я ничего не можем с этим поделать. Такова моя судьба, причем давняя: меня помолвили с Лукасом еще в детстве. Буду надеяться, что он сможет измениться.

– Он никогда не изменится, и ты прекрасно это знаешь. Лукас – садист, чудовище, как и его отец, он не принесет тебе ничего, кроме страданий и сердечной боли. Рядом с ним ты никогда не будешь счастлива.

Гретхен ничего не сказала, лишь молча прислонилась головой к плечу Дрю, и его щеки мягко коснулись кончики ее рыжих, вьющихся на ветру локонов. Дрю глубоко вдохнул запах волос Гретхен – он напомнил ему аромат диких лесных цветов. Так пахло когда-то его давно канувшее в вечность беззаботное детство. О чем думал Дрю в эту минуту? Вспоминал о том, что Гретхен казалась ему избалованной сумасбродной девчонкой, и он возненавидел ее так же сильно, как она его самого. Сейчас эти мысли казались ему абсурдными. Однако она, наверное, дала бы ему пинка, если бы узнала, о чем он сейчас думает. И Дрю решительно выбросил из головы эти беспредметные мысли и сосредоточил свое внимание на подплывавшей шлюпке.

Еще до того, как шлюпка коснулась борта «Мальстрема», Дрю охватило ощущение, что происходит нечто странное. Что ему послышалось? Серия звуков, похожих на удары топора по дереву. Дрю посмотрел на стоящих перед ним матросов – они громко перекрикивались со своими товарищами в шлюпке, явно сгорая от желания как можно скорее увидеть поднятым на палубу заветный бочонок.

Палуба позади Дрю была пуста – весь экипаж сгрудился вдоль одного левого борта. Дрю на шаг отступил от Гретхен.

– Что случилось? – спросила она, глядя на то, как Дрю пробирается сквозь толпу на пустынный правый борт. Здесь он увидел переброшенный через фальшборт длинный деревянный шест, утыканный через равные промежутки зазубренными абордажными крюками, от которых тянулись переброшенные через борт веревки. Дрю заглянул через борт как раз в тот момент, когда первый пират соскочил на палубу «Мальстрема» и переложил в свою руку крепко зажатый до этого между зубами нож.

– Тревога! – закричал Дрю, и в тот же момент на палубе начался ад.

Когда пират бросился на Дрю, единственное, чем мог ответить юноша – это отскочить в сторону. Не забудем, руки Дрю по-прежнему были украшены стальными браслетами. Танцующими движениями Дрю начал отступать назад, пират двинулся следом за ним, со свистом рассекая воздух своим ножом, а за спиной первого пирата на палубу сыпались, словно горошины из мешка, его товарищи. Матросы из экипажа Веги без раздумий выхватили свои кортики и сабли и вступили во встречный бой. Воздух наполнился криками, проклятиями, звоном стальных клинков, а на палубу потекли первые потоки крови.

За Дрю, который сейчас был прижат спиной к стенке нижней палубы, продолжал гнаться пират, первым забравшийся на борт. Отступать было некуда, поэтому Дрю внезапно прыгнул вперед и ловко ударил пирата в лицо обоими скованными наручниками кулаками. Хрустнул раздавленный нос, и потерявший сознание пират растянулся на палубе. Дрю перевел дух и оглянулся. Гретхен и Гектора не было видно, это позволяло надеяться на то, что они где-то в безопасном месте.

Подхватив саблю упавшего пирата, Дрю собирался ринуться в драку, но тут его заметили.

Высокий пират с голой грудью приближался к нему, держа в каждой руке по короткой сабле. Удар одной сабли Дрю парировал, но удар второй не смог, и острый холодный клинок вспорол ему бедро. Сморщившись от боли, Дрю подкатился под пирата, сбил его с ног и стал искать возможность огреть противника своими скованными руками. Обнявшись, они покатились по палубе. Внезапно пират сильно укусил Дрю в шею гнилыми зубами. Дрю едва не потерял сознание от боли и изо всех сил старался не утратить контроль за сидевшим внутри его Волком – если бы тот взял верх, это могло стать смертным приговором для Дрю: стальные наручники просто-напросто оторвут ему обе кисти. Дрю резко боднул пирата в лицо, и тот ослабил свою хватку. Дрю вывернулся, освободил свою шею – из глубокой раны фонтаном брызнула кровь. Подхватив выпавший из руки пирата клинок, Дрю всадил его в ногу своему противнику, и пират, взвыв, стал отползать в сторону.

Зажимая кровоточащую рану на шее, Дрю еще раз обвел глазами поле боя, и в толпе мельтешащих фигур выхватил пятно огненно-рыжих волос: Гретхен! Высоко подняв ее над морем звенящих в воздухе клинков, они тащили девушку к абордажным крюкам. Гретхен не сдавалась, она кричала, извивалась, ее лицо исказилось, трансформируясь в длинную пасть с острыми как бритва клыками. Пальцы Гретхен уже превратились в когти, которыми она яростно раздирала руки и лица своих похитителей. В этот момент – как же мало времени прошло с начала атаки! – на борт поднялся, наконец, граф Вега и, выхватив свою рапиру, бросился в гущу боя.

– Отпустите ее! – кричал он, пробиваясь вперед и разя направо и налево пришлых пиратов.

Увидев, как капитан орудует рапирой, Дрю испытал благоговейный ужас. Вега был великим мастером, он с невероятной быстротой и легкостью парировал встречные удары и тут же наносил свои – стремительные, изящные, всегда попадающие в цель. Враги падали перед ним, раненые или убитые, расчищая проход для графа. Дрю посмотрел в том направлении, куда тащили Гретхен, и заметил стоявшего у абордажных крюков пирата, подзывавшего похитителей к себе. На голове у этого пирата была большая черная шляпа, украшенная трепетавшими на ветру длинными красными лентами. Они развевались словно диковинные огненные водоросли.