На крыльях мечты - Майклз Ферн - Страница 8

— Где Мэгги? — спросил Тэд.

— Мэгги уехала с друзьями на этот уик-энд, — холодно отозвался Сет.

Тэд сразу же распознал ложь и на мгновение встретился глазами с Билли, прежде чем протянуть руку Райли.

— Рад снова видеть тебя, Райли. Как дела? Все так же летаешь с отцом и все держишь под контролем?

— Да, сэр! У папы новый самолет «Пайпер Каб», отличный. Он оснащен новым автопилотом, который папа сконструировал, и мне бы хотелось вам его показать, если хотите.

— Очень хочу, Райли. — Тэд улыбнулся, потом повернулся к Моссу. — Думаю, ты запустил этот автопилот в производство, Мосс? Какие-нибудь авиакомпании уже приобрели его? Или свои лучшие достижения ты приберегаешь для военно-воздушных сил США, приписанных к флоту?

— А как ты думаешь? Я долго и упорно работал над этим проектом и закончил разработку в начале года. Пентагон заинтересован, но считает цену слишком высокой. Однако будут ходить вокруг, пока «Санбридж Энтерпрайзиз» держит патент.

Билли переводила пустой взгляд с одного мужчины на другого, поглядывая и на сына. Автопилот? Так вот над чем столь ожесточенно трудился Мосс весь прошлый год. А когда проект был успешно завершен, почему он ничего не сказал ей? Билли вынуждена была признать, что очень мало знала о делах своего мужа и многое в его жизни делила с остальными.

Наследник Санбриджа и его сестра извинились и ушли. Сет и Агнес также принесли свои извинения: «Дела не ждут». Санбридж функционировал семь дней в неделю без выходных. Тэд остался наедине с Моссом и Билли. Шарлотта принесла нарезанную ломтиками дыню для гостя и свежий кофе для всех.

Тэд подумал, что никогда в жизни не испытывал такого напряжения. Даже на «Энтерпрайзе», перед схваткой, у него не возникало подобного. Билли выглядела красивой, но хрупкой, как будто вот-вот рассыплется на миллион кусочков. Мосс натянут как струна. Неприятности в раю. Большие неприятности.

— Так что нового? — непринужденно спросил он.

— Ничего, — проворчал Мосс.

— Что нового может быть в Санбридже? — весело подала голос Билли. Слишком весело.

— Почему же у меня такое чувство, будто что-то происходит? — спросил Тэд напрямик.

— Я беспокоюсь о Мэгги, — с вызовом выпалила Билли. Итак, дело выплыло на поверхность. Пусть теперь Мосс опровергает это перед Тэдом. Пусть его хороший друг узнает, каким замечательным, восхитительным отцом он стал для своей старшей дочери.

Лицо Мосса застыло, потом он рассмеялся:

— Ох уж эти мамаши! Мама была в точности, как Билли.

— Не совсем, — с ожесточением заметила та. — Не совсем, Мосс. Не допускай даже мысли, что я закончу свои дни, как Джессика. Пойду в дом и начну звонить друзьям Мэгги. Уже вчера следовало сделать это. И мне все равно, понравится это тебе и Сету или нет. Я хочу знать. — Не говоря больше ни слова, Билли встала из-за стола и прошла в дом через открытую застекленную дверь.

Тэд несколько мгновений смотрел ей вслед.

— Что все это значит? — спросил он. — Кажется, твой отец сказал, что девочка уехала с друзьями.

— Так оно и есть. Билли вбила себе в голову, что девочка где-то болтается или что-то в этом роде. Она мать, Тэд. Все женщины таковы, когда дело касается их детей.

— Разве не в этом суть материнства? Это то же самое, что ты чувствуешь к своему сыну, а твой отец — к тебе. Почему ты не беспокоишься?

— Мэгги в точности такая, какой была Амелия. Никто не мог усмирить мою сестрицу или хотя бы сказать, как это сделать. Она упрямо и решительно делала что хотела и когда хотела. В конце концов, все обошлось. Мэгги точно такая же, и нечего беспокоиться.

Когда Билли вернулась на террасу, лицо у нее было пепельно-серым. Тэд вскочил на ноги.

— Никто из ее друзей не знает, где она. Я обзвонила пол-Остина. Мосс, мы должны позвонить в полицию.

— Билли, держи себя в руках. Если Мэгги сказала, что вернется в понедельник, значит, вернется — и тогда ты будешь стоять здесь с глупым видом. Ты беспокоишься из-за пустяков.

— Пустяки! Бог знает, где она сейчас и что делает. Боже мой, Мосс, ей нет еще и четырнадцати! Я никогда не рассказывала тебе, но Мэгги и раньше попадала в неприятности. В апреле мне пришлось забирать ее из полицейского участка в Остине. Ее задержали за воровство в магазине. К счастью, мне удалось уладить дело, заплатив за то, что она взяла. До этого она ездила на машине с какими-то парнями и пила. В тот раз дело кончилось выговором от инспектора по делам несовершеннолетних. Я тебе ничего не говорила, потому что не вынесла бы выражения ненависти на твоем лице. И на лице твоего отца.

Мосс рассмеялся:

— Мэгги, должно быть, прочла дневник Амелии. Та поступала точно так же. Подожди, что скажет папа.

— Знаю, я могу рассчитывать на тебя, ты ему расскажи, — ледяным тоном заявила Билли.

Тэд спокойно вступил в беседу:

— Что ты собираешься делать, Билли? Ехать искать ее?

— Именно так я и хочу поступить. Просто не могу сидеть здесь, ничего не предпринимая.

— Мосс, ты едешь? — спросил Тэд.

— Чтобы позволить этой соплячке сделать из меня дурака? Нет, благодарю.

— Я поеду с тобой.

Билли благодарно взглянула на Тэда. Казалось, она не слышит Мосса.

— Только возьму сумку и записную книжку. Моя машина перед входом. Я буду ждать тебя там.

— Не о таком уик-энде я мечтал, — пробурчал Мосс.

— Да, полагаю, не о таком, — согласился Тэд. — Чем ты займешься, пока мы будем искать твою дочь?

— Поеду кататься верхом с Райли. Покажу ему твой самолет. Этот малыш станет летчиком. Помяни мое слово. Отличный парнишка, Тэд. Весь в своего отца.

— Как раз то, чего не хватает миру — еще одного Мосса Коулмэна, — холодно заметил тот. Он взял свою армейскую сумку и прошел в дом.

Десять минут спустя белая морская форма уже висела в стенном шкафу комнаты для гостей, а сам Тэд был одет в санбриджскую униформу: джинсы «Левис» и рубашку.

Билли ждала у машины, вертя в тонких пальцах кольцо ключа зажигания. Она быстро протянула ключи Тэду, а сама скользнула на сиденье рядом с водителем. Тэд сел за руль, включил мощный мотор, вывел спортивный автомобиль на подъездную аллею, а затем на магистраль.

— Показывай дорогу.

— Поедем к Остину. Я так благодарна, Тэд. Я была вне себя от беспокойства, а никому и дела нет. Как мне это ни неприятно, а прежде всего надо ехать в офис шерифа.

— Согласен. Давно ли у тебя возникли неприятности с Мэгги?

— Точно не знаю, неприятности это или нет. Хотя, нет, знаю. Она всегда была непослушным ребенком. Обижалась на Райли, Сьюзан и даже на меня. Наверное, «обижалась» — не совсем подходящее слово. Ревновала. Ревновала к любому, кто претендовал на отца наряду с ней самой. Она так сильно хочет внимания Мосса и так нуждается в нем, что сделает все что угодно, лишь бы получить его. Мосс, конечно, ничего не замечает. У меня просто сердце разрывается… но и мне есть в чем себя упрекнуть. — Она немного помолчала, плотно сжав губы. — Я позволила Коулмэнам диктовать мне, какой матерью для Мэгги я должна стать, — горько призналась она. — Они были не правы, Тэд, и я не права.

— Никогда не поздно, Билли, — тихо прошептал Тэд утешительную истину. — Теперь не упускай ситуацию из рук. Старайся, как можешь. Забота позволит наполовину выиграть дело.

Билли развернулась боком на сиденье и посмотрела на этого спокойного, надежного человека. Как важно для нее, что он ей друг.

— Ты всегда был так добр ко мне, Тэд. Твоя забота много значит. Еще одна вещь, которую я давно должна была сделать, — сказать тебе об этом.

— Друзьям ничего не надо говорить. — На мгновение он отвел глаза от дороги и бросил на Билли быстрый взгляд, уловив ее образ, всегда согревавший его сердце. Даже сейчас, охваченная тревогой за Мэгги, она оставалась красивой, чувственной женщиной. Ветерок, проникавший в приоткрытое окно дверцы, шевелил золотистые пряди волос. Лицо, когда-то по-девичьи округлое, обрело очертания более четкого, изящного контура. В Билли чувствовалась женственная теплота, но вместе с тем все еще жила невинность, замеченная им еще тогда, когда они впервые увиделись в Филадельфии много лет тому назад. Светло-карие глаза смотрели на него с незамутненной искренностью.