На крыльях мечты - Майклз Ферн - Страница 66

— Мечту Мосса лелеяли многие другие люди. Сколько я себя помню, ходят разговоры о самолете с косым крылом. Заявляю напрямик, Сойер: спецификация, над которой мы бились последние дни, не приведет к успеху. — Рэнд достал ручку из кармана пиджака и набросал чертеж на обратной стороне меню. — По-моему, вот такая конструкция имеет неплохие шансы. Уже испытывались другие модификации с косым крылом, но, насколько мне известно, никто не пробовал свободнонесущее крыло в том виде, как это хотите сделать вы.

Рэнд набросал подробный чертеж, ставший таким знакомым Сойер за прошедшие две недели. Самолет имел вытянутую игловидную конструкцию носовой части и одно крыло, расположенное над фюзеляжем. При полете на низкой скорости во время взлета и посадки крыло занимает обычное положение, под прямым углом к корпусу. Для полета на более высокой скорости оно поворачивается под острым углом до шестидесяти градусов относительно центральной линии фюзеляжа, что уменьшает торможение и обеспечивает более высокую скорость без увеличения потребления горючего.

— Черт тебя побери, свободнонесущее крыло будет работать! — воскликнула Сойер. — Лучшие инженеры работали над этой идеей. Почему ты так упрям? Ты не можешь дать мне разумного обоснования, кроме инстинктивной уверенности, что у нас ничего не получится. Одной интуиции недостаточно. Я имею дело с фактами и чертежами. Я-то думала, что интуиция — чисто женская черта.

Рэнд поднял руку.

— О'кей, ты победила. Эта спецификация остается. В чем Мосс действительно, на мой взгляд, преуспел, так это в выборе необычного композитного материала. Прочного и легкого. Пенная прослойка, разработанная им, представляет собой новое слово в технике. Он замечательный человек, твой дедушка. Жаль, что я не узнал его лучше за все эти годы.

Сойер сразу же почувствовала себя опустошенной. Споры с Рэндом о столь важных вещах вызывали у нее бурю эмоций. Она права, она должна быть права. Все инженеры на заводе были согласны с нею. И все же она доверяла мнению Рэнда и знала: он не пытается усложнить ситуацию.

— Ни в коем случае этот проект не должен потерпеть крушение. Я готова поставить на кон свою жизнь, — с жаром заявила Сойер.

— Это будет не твоя жизнь, Сойер, а жизнь летчика-испытателя.

— Я возьму ответственность на себя.

— Взять на себя ответственность — это одно, а жить с результатом испытаний — совсем другое.

— Проклятье, Рэнд, не пытайся на меня повлиять. Ты не можешь подорвать мою веру. Дед доверяет мне, как и все остальные инженеры.

— Они не любят тебя, как люблю я, — прошептал Рэнд.

Последовала пауза. Потом Сойер спокойно сказала:

— Этого не должно случиться.

— Единственное, на что нельзя рассчитывать в этом мире, это эмоции.

— Может быть, ты не можешь, а я могу контролировать эмоции, — отчаянно возразила Сойер.

— Надеюсь, у тебя это получается лучше, чем у меня.

— Я не допущу, чтобы что-то или кто-то вмешивался или останавливал меня. Смирись с этим, Рэнд.

— Я смирился. Как ты считаешь, почему же тогда я завтра уезжаю? Но я вернусь. На это ты можешь рассчитывать.

Сойер кивнула с несчастным видом. Слезы, блеснувшие на ее ресницах, глубоко взволновали Рэнда.

— Сделаем заказ? — предложила Сойер с напускным воодушевлением. — Я умираю от голода!

— Могу побиться об заклад, что это так, ты, маленькая дикарка. — Он рассмеялся, пытаясь развеять напряжение. — Ты всегда голодна.

— Не порицай меня, — проворчала она, с хитрецой заглядывая ему в глаза. — Если я не могу насытить свою душу, то желудок получает преимущество.

— Иногда, Сойер, я думаю, что тебе нужна хорошая трепка, только чтобы напомнить, что ты должна вести себя как леди. И поосторожнее со взглядами твоих дьявольских глаз. А то я могу и передумать насчет завтрашнего отъезда.

Глава 19

Тянулись тягостные зимние дни. Кабинет Мосса оказался тесноват и находился на темной стороне дома, поэтому Билли потребовала, чтобы он перебрался в ее мастерскую, где солнце свободно проникало сквозь огромные стеклянные окна и было достаточно места для инженеров и техников, работавших на мужа. Самолет Мосса с наклонным крылом становился реальностью. Производство отдельных компонентов и сборка машины осуществлялись в одном из ангаров бывшей компании «Коулмэн Эвиэйшн» с прошлого лета. Исследовались все системы. Билли отложила свою работу, выполняя только те заказы, на которые уже были подписаны контракты. Теперь она проводила целые дни и многие вечера, работая рядом с Моссом, отвечая на телефонные звонки, составляя расписания и выполняя мелкие поручения. Мастерская оказалась идеальным местом еще и потому, что спальня находилась совсем рядом. В большом доме все спальни располагались довольно далеко от кабинета, и Мосса с трудом уговаривали прилечь. Здесь работа продолжалась прямо у двери спальни, и Билли было легче уговорить его подремать. Маленькая кухня мастерской стала центром ее постоянных забот: разносившиеся оттуда упоительные ароматы свежесваренного кофе, супов, тушеного мяса и закусок должны были вызывать у Мосса аппетит. Так много работы, такая напряженность, но ничто не могло опередить разрушительного хода болезни, одолевавшей его тело. Благодаря одной лишь силе воли Мосс каждый день представал перед своими коллегами, не позволяя пессимизму взять верх. Он загружал работой своих помощников, часто хвалил их и благодарил за энергию и преданность. Только наедине с Билли он позволял себе проявлять сомнение.

— Ты проследишь, чтобы все было закончено, правда, Билли? — умолял он. И она всегда обещала.

Однажды днем в начале мая Мосс отправился в спальню без уговоров. Билли позвала начальника группы проектировщиков. От беспокойства глаза у нее потемнели.

— Мне кажется, сегодня вы со своими людьми могли бы закончить пораньше, Джо. Моссу совсем худо.

— Мы только немного приберем здесь, Билли, и пойдем. Всю эту неделю он плохо выглядел. — Грузный мужчина горестно покачал головой. — Может, ему лучше лечь в больницу, как вы считаете?

— Нет, Джо. Он не хочет. Каждый день состояние его здоровья приходит проверять доктор Мак-Дермотт. Вчера он сказал мне, что у Мосса уже затронуты почки. Теперь недолго осталось.

— Идите к нему, Билли. Я здесь обо всем позабочусь, а перед уходом сниму телефонную трубку с рычага, чтобы ничто его не беспокоило.

— Спасибо, Джо. — Ее глаза уже устремились к двери спальни. — Поблагодарите за все ваших коллег, и, думаю, они могут не приходить в ближайшие несколько дней. Я буду держать вас в курсе.

Следующие три дня Билли не отходила от Мосса. Он больше не мог встать с постели и пробовал лишь слабо шутить, что стал беспомощным и бессильным, как котенок. Пол Мак-Дермотт рассказал Билли, чего ожидать, и хотел прислать ей сиделку в помощь, но Билли отклонила предложение.

— Я дам вам знать, когда мне понадобится помощь, а пока я справлюсь сама.

— Я бы хотел, чтобы вы позволили мне поместить его в больницу. Он не в состоянии возражать. Так было бы легче для всех.

— Может быть, для кого-то и легче, но не для Мосса, а считаться следует только с ним.

Мосс лежал в постели Билли, заходившее солнце пронизывало занавески. Темные тени залегли под глазами. За последние месяцы он сильно похудел, но все еще оставался красив, а голубые глаза горели огнем целеустремленности. Билли тихо сидела в своем кресле, пока он спал, изучала его лицо, запечатлевая его в памяти. Смерть стояла у дверей, и никакие молитвы или отрицание близкой кончины не могли бы прогнать ее прочь.

— Билли… — Звук ее имени в тишине испугал Билли. Голос Мосса казался более громким, что-то от прежней жизненной силы еще оставалось в нем. — Билли, подойди и ляг рядом со мной. — Это был и вопрос, и в то же время мольба.

Она прилегла на постель рядом с ним, положила голову ему на плечо, рукой обхватила за талию.