На крыльях мечты - Майклз Ферн - Страница 62

— Я всегда буду любить Мосса. — Это правда, осознала она. Часть ее души всегда была преисполнена любви к энергичному человеку, которого она полюбила. Но это не значит, что она не может любить и другого мужчину, испытать разделенную любовь, которая позднее появилась в ее жизни, тогда, когда начинаешь с возрастом понимать и ценить такое чувство. Вечная любовь, выдержавшая все испытания.

— Я всегда любила дедушку, — призналась Сойер. — Он для меня очень много значит. Я знаю, он не привык к девочкам. Райли был его жизнью. Райли попытался однажды объяснить мне это, но я тогда не поняла, что он хотел мне сказать, а теперь понимаю. Это не значит, что он не любит меня или мою мать, а также и тетю Сьюзан. Он никогда не простирал свои мысли дальше идеи иметь сына-наследника. Он не мог понять, что любая из нас может внести свой вклад, участвовать в его работе. В том-то все и дело, бабушка, участвовать в его работе. Дедушка Сет обычно говорил, что женщины должны заниматься домом и заботиться о своих мужчинах. В этом есть своя красота. Я, например, никогда не стану оспаривать тот факт, что мужчины сильнее, физически я имею в виду. Но временами мы оказываемся сильнее. Посмотри, как ты, бабушка, справилась с горем, как смогла пережить смерть Райли. Ты горевала, но не опустила руки. Ты действовала, росла и стала творцом своей жизни, невзирая на обстоятельства. Я нередко слышала, как ты плакала по ночам, когда дедушка наносил тебе удар то с одной, то с другой стороны. Ты знаешь, дядя Тэд тебя любит.

Как похоже на Сойер — говорить об одном, а потом, не прерывая главной мысли, выявить ее суть.

— Да, знаю, — ответила Билли. — Он чудесный человек. Он всегда был прекрасным другом, и не знаю, что бы я делала временами без его поддержки. Я всегда буду ему благодарна.

— Благодарность — это хорошо. Любовь — нечто иное. А она есть. Если хочешь любви, то не бойся протянуть к ней руку.

— Когда придет время, я смогу сделать это… Не слишком ли много разговоров для такого позднего часа?

— Ладно, теперь скажи, как, по-твоему, я должна поступить. Я в твоем распоряжении до конца января.

— Рождество нужно сделать совершенно особенным, насколько это у нас получится. Ужин накануне Рождества и рождественский поздний завтрак — на твоей ответственности. Кто-то должен поставить и украсить елку. Еще нужно сделать кое-какие покупки… Послушай, не похоже, чтобы кто-то из нас хотел спать, так почему бы нам не составить список?

Они как раз допивали по второй кружке горячего шоколада, когда зазвонил телефон. Билли и Сойер обменялись взглядами.

— Сними трубку, — взволнованно попросила Билли. Кто может звонить в мастерскую в четверть шестого утра?

— Конечно, я не сплю. Да и кто сейчас спит? — радостно сказала Сойер в телефонную трубку. — Буду через две минуты. Дедушка. Он меня ждет, — бросила она через плечо. Билли улыбнулась, и голубая молния, застегивая на ходу парку, вылетела на улицу.

У двери в комнату дедушки Сойер облизнула пересохшие губы, пощипала щеки и нетерпеливо пригладила длинные волосы. Сейчас, подумала она. Сделала глубокий вдох, скрестила пальцы и тихо постучала.

— Входи. Ты сказала две минуты, а получилось…

— Три. Я потеряла в снегу обувь, когда поднималась на пригорок. — Сойер вытащила ногу из сапога, чтобы показать промокший носок.

Мосс кивнул.

— Не позволяй даже мелочам становиться у тебя на пути. Сними носки и садись к обогревателю.

Сойер повиновалась. Она жадно осматривала комнату, в которую так долго ей запрещалось входить. Она любила эту комнату, обожала каждый чертеж, каждый клочок бумаги, каждый карандаш.

— Можно посмотреть? — Мосс кивнул.

Он пристально смотрел на Сойер, переходившую от одной стены к другой, пока наконец она не остановилась перед чертежной доской.

— Он готов? — с благоговением спросила она.

— Почти.

— Когда?

— Некоторые обстоятельства не позволяют мне работать так быстро, как хотелось бы. Теперь я порой работаю день и ночь. Не знаю точно.

— Есть крайний срок?

— Зависит только от меня, — с кривой усмешкой ответил Мосс.

— Что я могу сделать?

— Я еще не знаю. Посидим, поговорим.

Глава 18

В полдень Тэд спустился на первый этаж и тихо повернул ручку двери кабинета Мосса. Он улыбнулся. Мосс откинулся в глубоком кресле, а Сойер сидит у его ног — один сапог сброшен, другой надет. Мосс и Сойер погружены в беседу. Тэд осторожно прикрыл дверь и оделся, чтобы выйти из дома. Билли захочет знать обо всем. Нужно немедленно ей рассказать.

— Об этом я и молилась так долго, — улыбаясь, сказала Билли. — Но проблема остается. — Она показала Тэду список, который накануне составила вместе с Сойер. — Сегодня утром Сойер должна была привезти елку, установить ее и украсить.

Тэд взял список.

— Хорошо, почему бы нам обоим не позаботиться об этом? — спросил он. — Мы могли бы пойти срубить елку, притащить ее в дом и украсить.

— О Тэд, это чудесно!.. Хочешь, возьмем санки? В конюшне где-то хранятся сани. Сет держал их там на случай метели. Наверное, они заржавели, но можно смазать как следует, и они будут скользить. Как ты считаешь?

— Думаю, это отличная мысль. Конюшня, говоришь? — Билли кивнула. — Прихвачу пилу, веревку и пойду к конюшне, там и встретимся. Оденься потеплее. Похоже, снова пойдет снег.

Было что-то праздничное, обнадеживающее в том, чтобы выбрать и спилить рождественскую ель. Билли радовалась скольжению саней, влекомых лошадью. Она прижалась к Тэду под теплой полостью, чувствуя тепло его тела и ощущая его силу. Дорогой Тэд. Что бы она делала в жизни без него — ее единственного мужчины, который всегда так поддерживал ее? Он так нужен ей. Особенно сейчас, когда она так растеряна, так… беспомощна.

— Как тебе это дерево? — спросил Тэд. — Голубая ель. Высотой будет футов восемь.

— Ты мужчина, с тобой пила. Потолок в Санбридже двенадцать футов высотой. У этой ели прекрасные формы, — заметила Билли, выбираясь из саней.

— Я обвяжу ель веревкой посередине, а когда скажу тянуть, ты потянешь. Постой, дай-ка я привяжу этот конец веревки к саням, так будет легче. Ты сможешь это сделать?

— Конечно, — обиделась Билли. — Много лет я помогала спиливать рождественские ели. В таком деле я не новичок. Это вы, янки, не всегда на высоте.

— Я тебе это припомню. Теперь держи крепко. Начинаю пилить.

Совершенно неожиданно для себя в ту минуту, когда громадное дерево упало, Билли рухнула в снег рядом с елью и разразилась слезами. Тэд растерянно стоял рядом, в то время как рыдания сотрясали тело Билли. Потом опустился на колени и прижал ее к груди.

— Давай, поплачь, Билли. Надо выплакаться.

— О Тэд, что мне делать? Не знаю, как все это понять. Если я настояла на разводе с Моссом, то не должна была… не должна была бы…

— Нет, должна. Ты здесь главное действующее лицо, и оба мы знаем это.

— Я в растерянности. Я начала приводить свою жизнь в порядок, а Моссу я была не нужна. Проходил месяц за месяцем, а мы не виделись и не разговаривали друг с другом. Когда я думаю об этом, мне становится не по себе — все эти годы, Тэд! Боже мой, столько лет.

Тэд гладил ее по волосам и слушал. Он чувствовал себя совершенно выдохшимся и беспомощным.

— Все эти годы ты оказывался рядом, когда я нуждалась в тебе, — сказала Билли, тихо плача. — Никогда не воспользовался моим положением. Никогда ничего не требовал. И как ты терпел меня все эти годы?

— Не знаю. Знаю только, что мои чувства остались прежними. Они выдержали и в будущем не изменятся… Все-таки кажется бессердечным говорить о любви теперь, когда Мосс… хочу сказать, я чувствую себя предателем.

— Я хочу, чтобы ты понял мои обязательства по отношению к Моссу.

— Чш-ш-ш. — Тэд приложил палец к ее губам. — Мне ничего не надо объяснять. В этом нет необходимости… Тебе кто-нибудь говорил, что ты ужасно выглядишь, когда плачешь?