Собрание сочинений. Том 1. Рассказы и сказки - Бианки Виталий Валентинович - Страница 52

Что ж говорить о настоящих птицах-певцах. Их множество, и голос каждой по-своему ласкает наш слух.

Флейту напоминают голоса золотой иволги, маленького лесного жаворонка — юлы, серенькой славки-черноголовки. Но иволга кричит пронзительно, коротко, радостно: «Фиу-лиу!». Юла сочно и мягко выводит своё долгое «люли-люли-люли!», а Черноголовка вплетает в свою лёгкую песенку разные приятные лесные звуки.

Нежной грустью — как капельки в воду падают — звучит голосок пеночки-теньковки: «Те-тинь-ка! Мила-я!..» А белощёкая синица-кузнечик будто бубенчиками вызванивает свою бойкую песенку: «Зин-зиверр! Скинь-кафтан!»

Мастерица подражать чужому пению пеночка-пересмешка, да и скворец любит вставить в свою рассыпчатую песню неожиданное коленце: то колодезным журавлём проскрипит, то простонет куликом, то щёлкнет, как пастуший бич.

Подивишься мелодичному треску камышевок. Издали заслышав очень сильную песню подкоренника, не поверишь, что певец-то ростом всего с мышонка. А как радуешься весной первой песне зяблика — песне смелой, радостной, боевой!

Но лучшие наши певцы, наши прославленные мастера пения: в лесу — дрозды, в полях — жаворонок, в садах и рощах — знаменитый соловей.

Певчий дрозд первым начинает петь в лесу весенним, ещё морозным утром, последним замолкает вечером. И кажется: все остальные лесные птицы только подпевают ему. Ясным, полнозвучным голосом он на весь лес выводит неторопливую торжественную песнь— настоящий гимн весне.

Ему немногим уступает и чёрный дрозд, только песня у чёрного дрозда печальнее. Маленький красивый дрозд-белобровик, наоборот, как по лесенке, сверху вниз вприпрыжку мчится голосом беспечно и весело.

Поэт говорит:

Каждый слушал полевого жаворонка, каждый радовался серебристым трелям его прекрасной нескончаемой песни.

Жаворонок — певец утра, певец весны, солнца, радости. Кто больше его заслужил похвал и славы!

Один только соловей — «певец любви, певец своей печали» — по словам великого Пушкина.

Соловей начинает петь с вечера и поёт всю ночь.

Он и пулькает — пуль-пуль-пуль! — и клычет, как чёрный дятел-желна, и гусачком гогочет, и юлой кругленько юлит, и нежно плень-кает, и трещит, и тук-тукает, и лешим раскатисто гогочет, и щёлкает, и свищет, и рассыпается звонкой дробью.

Невольно заслушаешься его в задумчивой ночной тишине. И ничего, что с луга доносится резкий, ржавый крик коростеля, ничего, что в пруду хрипят, урчат и квакают лягушки, а на селе вдруг встрепенутся петухи, захлопают крыльями, заорут оглушительно, во всё своё петушье горло: «Ку-ка-ре-ку!». От всего этого ещё только слаще и милей соловьиное пенье.

Нет в мире голоса богаче, гибче и прекрасней, чем голос этой нашей маленькой серой птички.

И только человек поёт всё-таки лучше.

ВСЕ САМЫЕ

Самые лучшие певцы у нас: в роще — соловей, в поле — жаворонок, в лесу — певчий дрозд.

Самые искусные строители: синица-ремез, — иволга, ласточки.

Самые лучшие пловцы и ныряльщики. Гагаре только голову опустить, лапками толкнуться—и она уж под водой. Кайра крыльями под водой, как руками, машет и любую рыбку догоняет. Чомга, когда птенцов надо спасать, берёт их к себе под крылья и с ними ныряет.

Самые лучшие летуны: проворней всех ласточки, но сокол-чеглок и их ловит на лету. Дальше всех и выше всех летают орлы и грифы. Быстрей всех — стриж.

Самые лучшие бегуны и скороходы. В лугах дергач удирает от собаки и ни травинки не заденет. В степи бегунок мчится быстрее зайца. В пустыне саксаульная сойка мастерица бегать по пескам. В полях — перепел первый скороход.

Самые лучшие лазуны. Цапелька-малая, выпь — очень ловко лазает по качающимся камышам, стенолазка — по отвесным скалам, а поползень — по стволам деревьев вниз головой.

Самые дружные — чайки, береговушки, скворцы, — тронь одного, все за него герой.

Самые большие и сильные у нас птицы: орёл беркут, бородач, лебедь кликун и дрофич.

Самые маленькие у нас птички — подкоренник-крапивник-задерихвост и королёк.

Самые яркие: иволга, сизоворонка, щурка, фазаны, султанская курица, утка-мандаринка.

Самые пушистые — совёныши.

Самые смешные: ходулочник — весь-то он как клубочек на спицах, пеликан — нос мешком, колпик — нос ложкой-поварёшкой, топорик — нос расписным колпачком.

КНИГА ВЕЛИКИХ ОТКРЫТИЙ, ИЛИ СТО РАДОСТЕЙ

ЧАСТЬ I. Сашка и Маша отправляются в Зелёный Дол

1. Сашка

— Шуршик! Шашик! Саша! Да проснись же ты наконец! Сашка!

Сашка только плотней закрыл глаза.

— Чуточку ещё: сейчас сон досмотрю.

— Завтра досмотришь. Живо вставай, а то смотри, я рассержусь.

Но Сашка и с закрытыми глазами чувствовал, как нежно материнская рука треплет его волосёнки.

Вдруг тёплая капля упала ему на щеку.

— Зайчик мой! — прошептала мать. — Ненаглядный мой!

У Сашки сна как не бывало. Он вскочил с кровати, охватил шею матери обеими руками:

— Мусенька, ты плачешь?

— Ничего, ничего, пустяки! — смущённо сказала мать. — Фу, какая я глупая!

Она уже улыбалась.

— Живенько одевайся. Я пойду чай подогрею.

И она быстрыми шагами вышла из комнаты.

Сашка с тревогой оглядел спальню.

Кровать сестрёнки пуста и уже прибрана. Но в этом нет ничего необыкновенного: сестрёнка часто встаёт раньше его.

Отчего же плачет мать?

Как всегда, на столе в беспорядке лежат игрушки и разные вещи. Среди них спокойно возвышается головастая электрическая лампа на мраморной ножке. На стене — картины.

Вот старый дровосек ведёт в лес Мальчика-с-Пальчика и его шестерых братьев. Мальчик-с-Пальчик обернулся и кидает на землю белые камешки. Чтобы не заблудиться в большом, тёмном лесу.

Сашка не любит смотреть на этот лес: ему всегда становится немножко страшно при виде этих мрачных, великанских деревьев.

На другой стене — множество разных пёстрых птиц. Все они сидят на стволе и сучках одного дерева, под ним и рядом с ним.

Сашка знает названия всех этих птиц.

На третьей стене — звери. Зайцы, носорог, лев…

Вдруг Сашка спохватился:

— Ведь я же сегодня решил охотиться на львов! Наверное, отец нашёл оружие, рассердился на меня… Потому и мама плачет.

Сашка поспешно сунул руку под подушку.

Рогатка была на месте.

Сашка сразу успокоился. В одну минуту натянул чулки, штанишки, блузу. Рогатку сунул за пазуху. И побежал умываться.

Большой белый умывальник — знаменитый Мойдодыр — стоял в углу спальной. Сашка повернул изогнутый кран. Тугая серебряная струйка воды упругим фонтанчиком поднялась в воздух, задумалась на короткую минутку, изогнулась крутой дугой и послушно упала прямо в подставленные лодочкой Сашкины ладони.

2. Маша

Народ толпился у клетки с надписью:

Страшный зверь спокойно спал за решёткой, положив тяжёлую голову на вытянутые вперёд лапы.

Вдруг о толстый железный прут решётки звякнул камешек. Вслед за ним второй камешек шлёпнул зверя в широкий нос.