Собрание сочинений. Том 1. Рассказы и сказки - Бианки Виталий Валентинович - Страница 49

ПТИЧИЙ ГОД. ЛЕТО

Третья птичья забота — птенцов вскормить.

У певчих птиц птенчики родятся совсем беспомощными: слепыми, голенькими. Если б родители не грели и не кормили их, они погибли бы.

Но скоро у птенцов на тельце вырастет пух, и им уже потеплее. Потом у них под кожей темнеет: там начинают расти синеватые трубочки — стволья перьев. Трубочки вылезают наружу, а птенцы всё ещё слепые, только и умеют, что рот разевать да пищать. Но вот их глаза открываются, трубочки на концах лопаются, из них выходят мягкие бородки перьев — кисточки. Кисточки растут и растут, птенцы оперяются. У них ещё коротенькие крылышки и хвостик, но они уже выходят из гнезда. Силёнок у них теперь только-только чтобы перепорхнуть с ветки на ветку, пролететь несколько шагов. Всё ещё они пищат, разевают рты, чтобы родители сунули туда что-нибудь съедобное, вкусное. И пройдёт ещё несколько дней, пока они научатся как следует летать и отыскивать себе еду.

Хищные птицы родятся покрытые пухом, но хлопот с ними родителям не меньше. Долго они не вылетают из гнезда, а когда вылетят, отец и мать ещё много времени остаются с ними и учат трудному делу — охоте на птиц и зверьков.

Другое дело — разные утки и куры. Птенцы у них родятся зрячими и хорошо одетыми. Маленький рябчонок только обсохнет после выхода из яйца — и уж вскакивает на ножки, бежит за матерью. Утёнок сразу после рождения лезет в воду, плавает, а если опасность, так и ныряет. Это ребята шустрые, боевые.

А всё-таки и с ними много хлопот матери. Тетёрка не отходит от своих цыплят, пока они не вырастут. Разрывает ногами землю, ищет еду, сзывает их всех вместе и сама не станет есть, пока маленькие не наедятся досыта. Утка тоже учит своих утят разыскивать еду, а устанут маленькие плавать, она пустит их всех к себе на спину — отдохнуть, почиститься, обсохнуть.

Птицы-матери зорко берегут своих малышей от всех опасностей и за них готовы отдать свою жизнь.

Подойдёт человек к утятам или тетеревятам, крякушка или тетёрка вертится у него перед самым носом, припадает на крыло, как раненая, еле двигается. Человек за ней кинется, кажется — вот-вот поймает. Но птица-мать только отводила его от птенцов: она вдруг взлетит, даст широкий круг по воздуху — и вернётся к своему выводку так, что её и не увидишь.

Чомга-нырец в минуту опасности собирает своих птенчиков под крылья и ныряет с ними под воду.

А слабенькая пигалица, защищая птенцов, кидается, нападает даже на собаку.

Одна только есть птица-мать, которая не высиживает, не выкармливает и совсем не заботится о своих детях. Она и гнезда не завивает. Снесёт яйцо, возьмёт его в клюв и незаметно подложит в чужое гнездо. И другие птицы заботятся об её детях, высиживают, выкармливают и защищают их.

Имя этой удивительной птицы знают все — кукушка.

ПТИЧИЙ ГОД. — ОСЕНЬ

Вот, наконец, вскормлены птенцы, научились летать и разыскивать себе еду.

Линяют птицы: теряют старые, постёршиеся перья, на их место отращивают новые. Линяют молодые, исподволь, потихоньку надевают свой взрослый наряд. Линяют старики. Селезни ещё летом вылиняли, — в августе их не отличить от уток. Теперь опять линяют, надевают свой яркий зимний наряд.

Все те самцы, которые не касались гнездовых дел, давно забрались в крепи — в глухие места, куда не продерёшься. Тетерева-косачи — в лесные чащи. Куда девалась их весенняя краса! В крыльях у них дыры от выпавших больших перьев, хвост без косиц, куцый. С трудом летает косач в разгар линьки, потому и забирается в крепи от всех своих врагов. А гусям и уткам ещё хуже приходится: они в это время совсем летать не могут, хоть руками их бери.

Певчие птицы держатся выводками и понемножку отдаляются от гнезда. К одному выводку присоединяется другой. Образуются стайки. Стайки кочуют всё шире и шире; стайки растут.

И скоро перелётным настаёт время отправляться в далёкое путешествие.

Некоторые из наших птиц улетают удивительно рано. Взять хоть стрижа.

Лето ещё. Тепло. В воздухе много мух, комаров. Ни холод, ни голод будто не гонит от нас быстрокрылых стрижей. Но стрижи уж собрались в стаи, каждое утро куда-то далеко улетают от своих гнёзд, только на ночь возвращаются домой. И вдруг совсем исчезли. Теперь их не увидишь до будущего лета.

Ещё прошёл месяц. Уж облетают листья с деревьев. Сиротливо чернеет на ободранной берёзе мокрая от дождей скворечница. Давно не видно её весёлых жильцов: тоже, верно, улетели. Вдруг — что такое? — из скворечницы высунулся жёлтый нос, блеснул тёмный глазок. Да это скворчиха! И скворец рядом на ветке — тихонько, будто про себя поёт. Прилетели проститься с родным домиком. И в ту же ночь отправились со своей стаей за тёплые моря.

Ночью лучше лететь: меньше опасностей в пути. А видят птицы при яркой осенней луне хорошо.

Всю ночь слышен свист крыльев в вышине: кряканье, неторопливое гоготанье. Это — пролётные утки и гуси — казарки.

Гуси особенно осторожны. Вот стадо весёлых краснозобых казарок опустилось на песчаную отмель среди широкой реки — подкрепиться и отдохнуть. Молодёжь сейчас же повздорила — и в драку. А старики уж караул выставляют: с каждой стороны стада по сторожу.

Молодёжь так же быстро успокоилась, как и подралась. Уж спят все, подвернув голову под крыло, поджав одну ногу. Не спят только караульные.

Мало ли что может случиться? Вон лодочка чернеет в волнах: тащат сеть рыбаки. А может быть, у них там в лодке ружьё?

Или перелётный сокол-сапсан появится вдали. Он из самой тундры летит с казарками, то отстанет, то обгонит стадо, то вдруг покажется совсем близко. А если опасность? Тогда сторожам надо загоготать, разбудить товарищей, чтобы все были готовы спастись.

Гуси старые и молодые, только этим летом родившиеся, летят вместе. И можно думать, что старики показывают дорогу молодым.

А как же кукушки?

Кукушки — отцы и матери — улетели уже в конце лета. А кукушата только ещё учатся жить самостоятельно. Только что их покинули заботливые маленькие птички, высидевшие их из яиц и вскормившие.

А дорога далёкая, очень далёкая. Как же находят её кукушата? Ведь они недавно только родились на свет у нас и нигде ещё не бывали!

Вот это загадка!

Её никто ещё не разгадал.

Кукушата самостоятельно отправляются в путь — к своим зимовкам в Африке.

В стаи они не собираются, летят поодиночке. И с дороги не сбиваются, в свой срок прилетают в Африку.

ПТИЧИЙ ГОД. — ОСЕНЬ

В пути много бед ждёт перелётных птиц.

Тёмной ночью летят стаи мелких птичек, караваны журавлей. И вот начинается дождь. Ничего не видно впереди сквозь сплошную занавесь дождя. Мокнут перья, крылья тяжелеют. Лететь дальше становится не под силу. Стая за стаей, караван за караваном опускаются на землю. Здесь усталые, обессиленные птицы попадают в когти и в зубы хищникам.

В густом тумане совсем теряют направление даже привыкшие к ночной темноте утки. Не видят, что мчатся прямо на скалы, и с разлету разбиваются о них. Или заметят сквозь молоко тумана яркий огонёк, который ослепляет глаза. И головой, грудью трескается сразу десяток передовых в стае уток о крепкое стекло морского маяка.

А страшные осенние бури?

Хорошо, если есть, где от них спрятаться, если можно переждать их. Но вот стаю аистов, стаи ласточек ураган застал над морем — далеко от берегов. Свирепый ветер ломает перья, сбивает крылья, гонит птиц совсем не в ту сторону, куда им надо. Многих, смяв в комок, швыряет в волны. И счастье, если птицы приметят в море пароход: забыв свой страх перед людьми, птицы опускаются на мачты, прямо на палубу — лишь бы куда-нибудь присесть, прижаться — отдохнуть.

Ласточки отличные летуны, да и аисты долго могут держаться в воздухе. А вот перепёлки, дергачи, курочки болотные летают плохо. Так плохо, что поднимаются на крылья только в крайнем случае — если уж нельзя незаметно удрать от врага, прячась в траве. И летят тихо, тяжело, неуклюже. И путь свой к далёким зимовкам в Африку эти сухопутные птицы совершают по ночам.