Ортотрофия: основы правильного питания и лечебного голодания - Шелтон Герберт Макголфин - Страница 94

Процесс питания усталых, изношенных и голодных рабочих органов не так прост, как это описывает Дженнингс. Но нужно учитывать, что в то время, когда он это писал, ничто не было известно об аутолизе. Надо помнить, что Грэхем так же описывал этот процесс, как и Дженнингс. Поскольку оба были друзьями и не раз обсуждали эти вопросы, вполне возможно, что они пришли к общему пониманию того, как происходит питание жизненно важных органов в период воздержания от пищи. В общем плане, однако, объяснение Дженнингса того, как организм использует голодание для лучшего достижения определенных целей, является правильным.

Сильвестр Грэхем пояснял, что если организм использует больше пищи, нежели ему ежедневно поступает, то это является общим законом жизненной структуры, согласно которому распадающиеся абсорбенты всегда сначала захватывают и удаляют те вещества, которые меньше всего используются структурой, и, следовательно, все вредные накопления вроде жировиков, опухолей, нарывов и пр. быстро уменьшаются и часто полностью устраняются при строгом и длительном воздержании от пищи и голодании. Голодание, создавая нехватку питания, вынуждает организм жертвовать излишками и удалять ненужное, чего он не может сделать в состоянии пресыщения. Устранению лишних веществ сопутствуют рост сил и процесс физиологической и даже биологической перестройки.

По поводу другого случая Дженнингс заявляет: «В течение нескольких дней не было никакого питания и его не будет еще несколько дней. Ибо было бы напрасной тратой сил заставлять пищеварительный аппарат перерабатывать в данных условиях сырой материал, если бы это было сделано». Данный принцип имеет широкое применение, и особенно в голодании. Голодающий организм очень осторожно накапливает материал, но быстро поглощает и удаляет или использует тот материал, который содержится в наростах, отложениях, опухолях, нарывах и т. д.

Лечит ли голодание?

Если болезнь есть целительное усилие организма, то излечивает ли голодание болезнь? Если нет лечебных средств от болезней и она не нуждается в излечении, то является ли само голодание лечебным средством?

Для нас существуют не двенадцать тысяч болезней, а лишь многие локальные состояния, проистекающие из общего систематического расстройства. Мы стремимся не излечить болезнь, а устранить причины расстройства и дать больному организму естественную или жизненную возможность, которая облегчит его самопроизвольный возврат к биологической и физиологической норме. Лечит ли природа рвоту, или же она использует ее как средство удаления из желудка ненужных веществ? Лечит ли организм кашель, или через него осуществляется жизненный акт, с помощью которого из дыхательных путей удаляются раздражающие и мешающие им вещества? Нуждается ли диарея в лечении, или это — процесс, при котором из желудочно-кишечного тракта выбрасываются отходы, не принятые организмом? Лечит ли природа воспаление, или воспаление является восстановительным и защитным процессом, благодаря которому сломанные кости срастаются, разорванные ткани заживают, а чужеродные тела выводятся из организма? Существует ли нужда в лечении лихорадки, или лихорадка — часть собственной целительной активности организма? Разве кашель автоматически и самопроизвольно не прекращается, когда в нем нет больше необходимости? Разве диарея не прекращается после того, как очистился кишечный тракт от неприятных веществ? Разве воспаление не стихает, когда кость срослась, а рана затянулась? Что же это за целительное средство при разных процессах в организме, которым наклеили общий ярлык — болезнь? Неужели голодание, которое подавило рвоту, диарею, кашель, воспаление, лихорадку и прочие симптомы, составляющие болезнь, будет таким же злом как и лекарственное лечение? Назвать «голодание» «лечением голоданием», «лечением голодом» или «лечением воздержанием», как это многие делают, значит представить его в ложном свете, пока мы не поймем под «лечением» то, что первоначально под ним понималось — «уход». Голодание есть часть рационального ухода за больным организмом и оно не лечит болезнь, как обычно понимают сейчас под словом «лечение».

Нас часто обвиняют в том, что мы считаем голодание панацеей, несмотря на наши часто повторяемые заявления, что это вовсе не лечение. Употребляя термин «лечение» в его ныне принятом значении, мы говорим, что голодание не лечит ничего. Но обвинения против нас продолжают распространять. Эти обвинения вытекают из того положения, что мы применяем голодание при всех формах нарушения здоровья. Наш принцип, состоящий в том, что жизненные силы и процессы выполняют всю целительную работу после того, как устранены все причины нарушений и вреда, не замечает ни один из наших критиков. Фактически эти критики проявили общую неспособность понять этот простой принцип. Они прицепились к одному из наших наиболее широко применяемых методах ухода — тому, который, как они думают, можно использовать с наибольшей выгодой против нас, жестоко критикуют его за все то, что в действительности является его достоинствами.

Применяя голодание почти при всех болезнях, мы используем и питание также во всех этих случаях. Применяя почти всегда голодание, мы применяем во. многих случаях и физические упражнения. Почти во всех случаях мы используем солнечные ванны. Но мы никогда не рассматриваем все это как лечение и еще менее как панацею. В каждом случае используется физический и умственный отдых, но не как лечение. Прежде чем применять отдых, голодание, упражнения, диету, солнечный свет или прочее средство ухода, мы ищем у больного причины нарушенного здоровья и стараемся их убрать. Устранение причины имеет главное значение. Но почему наши критики так и не понимают этого простого факта?

В разных школах так называемого лечения многие признают большую ценность голодания при различных заболеваниях и тем не менее говорят: «Нелепость лечения больных голоданием — в его „неразборчивом применении“ при различных видах болезней».

Ответ гигиенистов на это возражение заключается в следующем: если его применение неразборчиво, то, несомненно, такое неразборчивое применение является абсурдом. Но, тогда добавляем мы, это их заявление так же правильно, как и любой другой метод лечения и ухода, используемый представителями разных целительных профессий. Во времена кровопускания разве не использовалось неразборчивое вскрытие вен при лечении почти всех болезней? Во время последней мировой войны разве переливание крови в той или иной форме не использовалось широко и неразборчиво при лечении? Разве алкоголь, хинин, ртуть, табак, сурьма и ряд других лекарств также не применялись широко и неразборчиво при разных заболеваниях? А разве сульфамиды, пенициллин, стрептомицин и прочие антибиотики не используются сегодня неразборчиво и широко при лечении болезней?

Гидропаты применяли свои водные процедуры, хиропрактики свои устройства для позвоночника, остеопаты свои манипуляции при всех болезнях так же неразборчиво, как применялось и любое лекарство. Все школы так называемого лечения были виноваты, и виноваты и сегодня, в том самом неразборчивом применении своих терапевтических средств, в каком они обвиняют сторонников голодания. Ни один врач никогда не очищал кишечник своих пациентов с такой регулярностью и с меньшей неразборчивостью, как хиропрактик стучал по стволу позвоночника своих больных. Если исходить из того, что голодание не применяется для лечения болезней, подобно разным терапевтическим методам, то его широкое применение утрачивает видимость неразборчивого. Более того. Когда мы считаем, что гигиенисты не признают существования большого количества болезней, то надо понять, что они не могут применять голодание неразборчиво. Возьмем следующие так называемые болезни — плеврит, энтерит, перикардит, перитонит, арахноидит, цистит, метрит, аппендицит, оофорит, колит, проктит, простатит, гастрит, менингит, тонзиллит, ринит и т. д. — все они лишь одна болезнь — воспаление при его разных локализациях. Каждому из них дано разное название, чтобы показать, какой орган или ткань воспалена. Но нет разницы в самом процессе воспаления и разницы в его причине. Имеется много названий болезней соответственно локализации воспаления или функционального расстройства или атрофии. Но мы имеем только одну болезнь. Болезнь — едина, но многочисленны формы или виды ее проявления. Так называемая болезнь — это название, применяемое в отношении какого-то симптомокомплекса, а симптомокомплекс группируется вокруг наиболее пораженного органа.