Ортотрофия: основы правильного питания и лечебного голодания - Шелтон Герберт Макголфин - Страница 104

Голод — это язык организма, требующего вещества — пищи. Этот зов делает необходимым очищение крови от этого вещества. Кровь в процессе циркуляции сквозь капилляры отдает это вещество тканям, тем самым освобождаясь от него. И почему требование пищи должно быть болезненным или дискомфортным? Почему мы должны пытаться определить или описывать голод в терминах патологии? Даже физиологи восприняли распространенное представление, что голод является неприятным ощущением, граничащим фактически со страданием.

Во многих кругах людей существует страх перед голодом, убеждение, что голод — это вред. Но вред не голод, а отсутствие средств удовлетворения потребностей. Голод — столь же нормален и удовлетворяем, как жажда, усталость, сонливость и все прочие ощущения, какими организм дает знать о своих нуждах. Это — один из великих защитников благополучия организма, а не один из его врагов. Отсутствие пищи может оказаться для него злом, но то, как организм дает знать о своей потребности в пище, определенно не является злом.

Вопреки распространенной точке зрения, я должен настоять на том, что настоящий голод является поистине приятным, даже утонченным ощущением, достойным того, чтобы его испытать ради него самого. Как описываем ощущения мы? Мы знаем, что голод ощущается во рту, горле, носу и в определенной мере во всем организме и что с ним не ассоциируется боль или страдание. Наоборот, мы знаем, что страдание имеет тенденцию подавлять желание пищи и делать ее усвоение невозможным. При настоящем голоде существует четкое и сознательное желание еды. И это состояние — состояние комфорта, а не дискомфорта и страдания. Имеет место увлажнение рта (потоком слюны) и часто четкое желание конкретной пищи. Голод является локализованным ощущением, а не находится в желудке. В состоянии голода здоровый человек не осознает каких-либо ощущений в желудке или вблизи него. Любой, кто имел большой опыт голодания, знает, что ощущение истинного голода находится во рту, горле, носу и связано со вкусом и запахом. На это указывает увлажнение рта при появлении простой пищи — даже корочки сухого хлеба. Также почти каждый знает из собственного опыта, что беспокойство и прочие ощущения, которые обычно принимают за голод, приходят во время еды или когда желудок пуст, и стихают через час-два, если никакая пища не принимается. В тысячах случаях голодания мы наблюдали, как эти болезненные ощущения слабеют и полностью исчезают после двух-трех дней голодания, чтобы не возвращаться вплоть до прекращения голодания.

На протяжении ста лет доктора Хью, Грэхем, Тролл, Пейдж, Дьюи, Освальд, Хаскелл, Макфэдден, Кэррингтон, Илз, Тилден, Вегер, Клонч и сотни других, кто имел большой опыт с голоданием, обращали внимание на то, что голод — это ощущение рта и горла, а не желудка. Но физиологи-профессионалы упорно игнорировали эту работу и свидетельства и придерживались распространенных предрассудков об ощущениях голода, „подтверждая“ их ограниченным числом экспериментов на больных: Кэннон, Павлов, Карлсон и другие основывали свои выводы на недостаточных данных и на экспериментах, слишком коротких, чтобы быть окончательными. Конечно, если кто-то когда-либо голоден, он ощущает себя таковым в конце длительного голодания. Специалисты по голоданию утверждают, что голод неизменно проявляется в конце длительного голодания и, подобно жажде, во рту и горле. Мы используем этот факт в качестве полной и удовлетворительной проверки ощущений, наблюдаемых во время голодания, — он показывает, является ли это истинным голодом или болезненным ощущением. Никогда ни при каких обстоятельствах, следующих за голоданием, голод не ощущается в желудке. Он всегда проявляется во рту и горле, и при этом всегда полностью отсутствуют стресс или нездоровые ощущения, связанные с желудком.

Одна из самых частых фактических ошибок заключается в том, что аппетит принимается за голод. Аппетит нельзя сравнить с голодом, так же, как нельзя сравнить сексуальную страсть с любовью. Грэхем провел четкое различие между аппетитом, который является всего лишь выражением привычки (привычки есть в определенное время) и тем „естественным и здоровым голодом, который является физиологическим проявлением истинных пищевых потребностей организма“. Он утверждал, что „это различие нужно всегда иметь в виду и что это имеет очень большое значение“ при рассмотрении диетических привычек человека. Аппетит, который столь часто является делом привычки, иногда называют „привычкой-голодом“. Но я не думаю, что включение слова „голод“ в это словесное сочетание правильно.

Как отмечалось выше, привычка может быть нездоровой, но истинный голод — никогда. „Бычий аппетит“ (булимия) наблюдается при ряде стрессовых состояний. Но он имеет к аппетиту такое же отношение, как головная боль к пониманию музыки. Доктор Гораций Флетчер говорил, что „знаком различия“ между настоящим голодом и аппетитом является „увлажнение рта при какой-то конкретной пище“. Аппетит же неразборчив и часто капризен. „Естественный голод никогда не спешит“, — говорил Кэррингтон. А аппетит часто очень спешит. Павлов показал, что аппетит к еде, который не может быть голодом, можно стимулировать глотком вина. Он говорил, что в тот момент, когда вино доходит до желудка, он „испытал наступление очень сильного аппетита“. Что он ошибочно принял за требование пищи, было раздражением желудка. Он совершал ту же ошибку, что и Кэннон, принявший подобное раздражение за голод.