Новая Зона. Контур боли - Прошкин Евгений Александрович - Страница 26

— Если обо всем заранее рассказывать — недели не хватит. Я думал, вы в курсе. Олег, что там у тебя?

Гарин наконец-то поднялся с земли, при этом обошелся без посторонней помощи, что не могло его не радовать.

— Во, — он повернулся левым боком.

— А с головой что? Ё-моё! — вздохнул Доберман.

— Да это фигня, просто царапина. Меня плечо сильнее волнует.

— Ну что мы тут стоим? Не видно же ни хрена. Пошли на базу.

— Ты иди вперед, — скомандовал Столяров. — На кухне бинты в левом шкафу, приготовь их. А в кабинете найдешь серый чемоданчик пластмассовый, там антибиотики. И, наверно, воды вскипятить не помешает? Хотя у нас водки полно. Ну, в общем, сообразишь по обстоятельствам. Держи ключи. А я Олега доведу.

— Да чего меня… я сам… — запротестовал Гарин, но в этот момент Михаил коротко и незаметно ткнул его стволом автомата в ногу чуть повыше колена.

Правое бедро сразу налилось свинцовой усталостью, и с первого же шага Олег беспомощно заковылял.

— Ты что творишь?! — возмущенно прошептал он, когда Доберман скрылся за углом подстанции. — Вообще-то я сам с тобой поговорить хотел без свидетелей. Но не сейчас. Ты зачем его одного туда отправил?! Если он сразу «венец» не украл, то теперь уж точно возьмет!

— Дундук ты, Олежка, — вполголоса ответил Столяров.

— Кто из нас дундук?! Ты, считай, «венец» ему прямо в руки сунул!

— Ну а как еще мы его проверим? У нас тут Особого Отдела нет, анкеты проверять некому.

— Ах, прове-ерка! — взвился Гарин. — Не слишком ли дорогой ценой ты его проверяешь? Я тебя просто не понимаю.

— Если бы ты не манерничал, а опирался на мое плечо, то наверняка понял бы.

— Кстати… а с ногой ты что мне сделал? Ты звереешь, Миша. Не замечал этого? Присмотрись к себе, советую.

— Нога сейчас пройдет, это же школьный трюк с нервом.

— Не знаю, меня в школе такому не учили, — буркнул Олег. — И зачем мне на тебя опираться? Сам дойду.

— Сюрприза не получилось, — констатировал Столяров и вытащил из-за пазухи «венец», бережно укутанный в черную тряпицу.

Гарин от удивления остановился.

— А на кухне что валяется? — бросил он Михаилу в спину.

— Фальшивый, — ответил тот, не оборачиваясь. — Помнишь, сколько подделок по Припяти гуляло? Их в Киеве до сих пор купить можно.

Олег начал догонять друга, но нога все еще гудела, и ускорение далось ему с большим трудом.

— Получается, мы только для этого на улицу и вышли? — спросил он. — Чтобы ты свой гребаный эксперимент на честность провел?

— Не только. Лопухи посшибать тоже полезно было.

— «Хлопушки» Скутера, — уточнил Гарин.

— Нам ведь нужны новые знакомства, контакты с местной мерзотой. Ну, то есть, с новой московской элитой. Иначе ничего не найдем. Из тебя проводник нулевой, а Доберман вроде человек толковый, но он фигура не того масштаба.

— Он нам вообще не нужен, — отрезал Олег. — Даже если не сопрет артефакт. Даже! — подчеркнул он. — Все равно не нужен.

— Нужен, — возразил Михаил.

— Но ведь он сумасшедший! Ты разве не понял?

— Это ясно, как божий день. Но неадекватность Добермана не помешала ему спасти нас от ворон. Стрелок он превосходный.

— Ага, только сначала он сам же нас к ним и привел. Такие подвиги не засчитываются.

— Там, — Столяров поднял палец вверх, — засчитывается все.

— Раньше у тебя балансировка мозга получше как-то работала. А сейчас сплошные заходы ва-банк. Сам же орал про государственную тайну, требовал с меня какие-то страшные клятвы… А потом что? Чуть не спалил все секреты первому встречному!

— Я?! — неподдельно удивился Михаил. — Я просто показал ему «венец», вот и все. Доберман и раньше его видел. Что в этом такого?

— Ну тогда я! — не унимался Гарин. — Я мог все раскрыть. Не специально, в сердцах.

— Я понадеялся на твое благоразумие. Все-таки не первый год тебя знаю.

Следующие десять метров прошагали молча.

— Хорошо бы еще выяснить, в какой он там был группировке! — сварливо произнес Олег после паузы. Надежды убедить товарища давно уже не было, и он продолжал спорить лишь по инерции.

— Где, в Припяти? А тебе это важно? Слушай, Доберман уже доказал свою порядочность, и…

— Неужели?! — театрально воскликнул Гарин.

— Мне — доказал.

— Сейчас поднимемся, а там тю-тю, — зловеще предрек Олег, останавливаясь у подъезда. — Ни «венца», ни Добермана. И записка: «К обеду не ждите».

— Поднимемся, а там приготовлены бинты и аптечка, — с улыбкой возразил Столяров.

— Поспорим?

Михаил смерил его взглядом и снисходительно заявил:

— Ну разве что на щелбан.

— На десять. И я тебя жалеть не буду.

— А я тебя буду. Ты и так весь истерзанный.

Гарин лишь усмехнулся. Он был уверен, что Доберман уже исчез, прихватив и фальшивый артефакт, и вероятно, что-нибудь еще. Эта недобрая мысль так бодрила Олега, что подъем на седьмой этаж он осилил без передышек.

Полковник сдержал слово и щелбаны отвесил другу щадящие, символические.

Глава девятая

Гарин влетел на кухню как ужаленный.

— «Венец» был тот или этот?! — выпалил он с порога.

— Ты о чем? — Столяров сделал вид, что не понял.

Вместе с Доберманом они готовили завтрак, и это выглядело так трогательно, что Олег на мгновение забыл, о чем собирался спросить.

Завтрак был поздним, сталкеры проснулись только к полудню. После стычки с мутантами Олега пришлось врачевать, и процесс затянулся до самого рассвета. Царапину на голове обработали йодом, а вот со спиной все оказалось сложнее: ворона вырвала из лопатки приличный клок. Столяров наложил Олегу два шва, но сначала налил ему полный стакан коньяка — не ради анестезии, а просто для оптимизма.

— Вам приталить или сделать посвободней? — интересовался Михаил, распечатывая стерильную иглу.

— Шей молча, модельер, — мужественно отвечал Гарин.

После этого он принял еще стакан и отправился в спальню. Постельное белье, залитое кагором, менять не было смысла, и Олег завалился так. Михаил лег в детской, а Доберман пристроился в кабинете на диване, где до этого спал сам Гарин.

— По-моему, Олег, ты еще не проснулся, — выразительно произнес Столяров. — Угомонись и садись жрать. Пожалуйста.

Он переставил на стол сковородку с тем же омлетом, что и вчера, только из расчета на троих.

— Там, в подвале у Кенса. И потом на обратном пути, — настойчиво повторил Гарин. — Какой там был «венец»? Какой, а?!

Столяров озадаченно посмотрел на Добермана:

— Будь добр, иди покури на балконе.

— Я не курю, — ответил сталкер.

— И у меня нет балкона, — предупредил Олег.

Доберман вздохнул и вытер мокрые руки.

— Схожу на свою старую базу, — сообщил он. — Я вчера не все принес, там много полезного осталось. Не бросать же.

Гарин и Михаил проводили его безразличными взглядами.

— А, вот еще что! — Доберман вернулся на кухню, но только одной ногой, поэтому до книжки на столе ему пришлось дотягиваться. — Иногда забываю… а забывать нельзя, нельзя.

Он раскрыл том посередине, явно наугад, и начал лихорадочно вчитываться. Олег с трудом сдерживался, чтобы не выкинуть книжку в окно. Столярова это тоже раздражало, но он терпеливо ждал.

— Все нормально, — объявил Доберман.

Он звучно захлопнул книгу и, сцапав с тарелки вчерашний блин, удалился в прихожую.

— Любопытно… — подал голос Михаил. — Прежде чем явиться к нам, ты тоже гадал?

Олег раздосадованно скривился: «Кому нужны эти подробности, пусть уже отваливает быстрее!»

— Естественно, — ответил сталкер. — Книга показала, что я встречу хороших людей, но все равно должен проявить осторожность.

— Наврала твоя книга, — сказал Олег так, чтобы Доберман не услышал. И, когда входная дверь закрылась, повторил громче: — Наврала! Нет здесь хороших. Сплошные лицемеры и наё… — он закашлялся и закрыл рот рукой.

— Как самочувствие? — поинтересовался Михаил. — О чем истерика?