Тэмми и ледяной дракон - Элбоз Стивен - Страница 8

Глава седьмая

В воздухе стоял отвратительный запах, а со стен капала зеленая слизь.

— Не трогайте ее! — предостерег Оллимун, но Тэмми с Агной не нуждались в предупреждениях. Тэмми с отвращением сморщил нос. Затем Агна заметила кое-что еще.

— Это похоже на странные остроконечные письмена, только вместо букв тут какие-то палочки. Что это такое, Оллимун?

— Гоблинская пачкотня! — безо всякого интереса отозвался волшебник.

— Вы можете прочесть, что тут написано? — спросил Тэмми.

Оллимун раздраженно пожал плечами.

— Стараюсь этого не делать, избавьте меня от гоблинского сквернословия! Ого, а вот это уже интересно! — Он остановился и поднес свою светящуюся палочку к исписанной стене. — Если опустить кошмарные ошибки, то тут написано примерно следующее: «Долой чужака, который стал нашим господином!» И вот здесь примерно то же самое… Х-мм. Похоже, кто-то обидел наших маленьких «друзей».

— Вот и хорошо! — буркнул Тэмми. — Спасибо всем, кто делает жизнь гоблинов невыносимой! Пошли, нечего тут стоять!

Они пошли дальше, рокот барабанов становился все более приглушенным. Казалось, он доносится откуда-то снизу, глубоко из-под земли. Время от времени из темноты раздавался дикий гоблинский визг, похожий на крик привидений. Стало холодать. Руки Тэмми начали покрываться гусиной кожей.

И тут Агна снова что-то заметила.

— Я уверена, что барабанная дробь становится громче, — встревоженно сказала она.

Тэмми тут же забыл о холоде.

— Наверное, гоблины возвращаются!

— Постойте минутку, — спокойно велел им Оллимун. — Остановитесь и прислушайтесь.

Они замерли. Прошло несколько мучительных минут, и стало ясно, что грохот барабанов не становится ни громче, ни тише. Это могло означать только одно — гоблины остановились.

— Подкрадемся как можно ближе, — решил Оллимун. — Если Красная Безрукавка и в самом деле такой жадина, то очень скоро ему снова захочется уйти от остальных, чтобы полюбоваться своим сокровищем. На этот раз мы будем готовы и отнимем у него Сосульку.

Он говорил так уверенно, что Тэмми с Агной позабыли про страх. В самом деле, все может оказаться очень просто. Возможно, потом они будут вспоминать об этом со смехом и сами не поверят, что могли бояться каких-то гоблинов. Подумаешь, гоблины! Бесконечный грохот барабанов, только и всего!

Окрыленные уверенностью, они понеслись дальше по туннелю, пока Оллимун не обернулся и не посмотрел на них. Барабаны гремели просто оглушительно.

— Я уверен, что гоблины за следующим поворотом, — сказал он. — Пусть ваши глаза привыкнут к темноте, дальше придется идти на ощупь.

С этими словами он аккуратно постучал палочкой по скале, и бледно-голубое сияние погасло. Тэмми крепко взял Агну за руку, а другой рукой ухватился за плащ Оллимуна.

Идти втроем в ряд было довольно неудобно, тут требовалась особая осторожность: Оллимун не ошибся — гоблины действительно были за следующим поворотом. Но Тэмми не сразу разглядел их, поскольку туннель выходил в огромную пещеру. Огромные валуны, размером с дома, торчали из земли, а между ними сверкали глубокие озерца с рыжей водой. Песок сверкал в свете множества мерцающих факелов. И тут Тэмми наконец увидел гоблинов.

Почти все воины, кроме барабанщиков, сидели на камнях вокруг огромной плоской площадки, расположенной в центре пещеры. По площадке, как по сцене, расхаживал уродливый главарь с тремя крысиными черепами на шее. Видно было, что он с нетерпением ждет, когда смолкнут барабаны.

— Давайте притаимся здесь и посмотрим, что происходит, — прошептал Оллимун.

Барабаны взорвались дробью, эхо подхватило ужасный грохот и разнесло во все стороны. И вот, когда барабанщики уже не могли бить громче и быстрее… они просто остановились.

Тишина.

В ушах у Тэмми гудело, факелы шипели и потрескивали. С потолка капала вода. Перебравшись к краю плоского камня, генерал обратился к своим воинам.

— Брюзжание… ворчание… стоны… жалобы. Ящеронос все слышит! Черные слова порочат нашего господина. Шепоток тут… шепоток там. Но Ящеронос все слышит! И знайте, что каждый, кто неодобрительно отзывается о нашем господине, есть никто иной, как изменник!

Сердитый ропот пробежал по толпе. Но долговязый гоблин поднял вверх руки, призывая к молчанию.

— Я, Ящеронос, говорю вам, что этому нужно положить конец! Языки, которые скрипят, словно ржавые ворота, надо бы хорошенько смазать — кипящим маслом! Спрячьте свои злобные взоры, прекратите кривить губы, да и челюсти тоже разожмите! Не забывайте о том, кто тут главный. Я ваш отец-командир, я ношу три черепа на груди. А вы — мешки с гнильем, и у некоторых из вас нет даже пуговиц, чтобы поддерживать штаны! Мое слово — закон, а слово нашего господина — закон для всех гоблинов. А тот, кто с этим не согласен, пусть выйдет сюда и плюнет мне в глаза!

Ропот стал еще возбужденнее, а в следующий миг толпа просто взревела. Коренастый здоровенный гоблин вскочил на плоский камень и плюнул под ноги Ящероносу.

— А, это ты, Ищейка? Как это я сразу не догадался, кто тут мутит воду? — рявкнул Ящеронос.

— Это я. Так точно, генерал, — криво ухмыльнулся Ищейка. — И вот что я скажу — долой тебя и долой твоего господина, который строит из себя большую крысу среди маленьких мышей!

Оба гоблина уставились друг на друга, а наблюдавшая за ними толпа чуть не сошла с ума от возбуждения. Все понимали, что назад дороги нет, никто не отступит. Площадка-сцена превратилась в поле боя. И, по старой гоблинской традиции, битва началась с оскорблений. Ящеронос поспешил сказать первое слово:

— Как ты смеешь выступать против меня, Ищейка? Ты, бесстыжая ползучая ящерица! Да ни одна собака не станет зализывать твои раны!

— Красиво говоришь, Ящеронос. Этим словам тебя научила твоя мать-мартышка? — не остался в долгу Ищейка.

Ящеронос завизжал.

И шейка завизжал еще громче.

— Ты — жабья слизь!

— А ты — вонючая подстилка!

— Старая блоха в шкуре тролля!

— Кусок липкой плесени!

— Отбросы червя!

— Мерзкая бородавка!

— А ты слизываешь плевки!

— А ты навалил в штаны!

— Какая прелесть! — вздохнул Оллимун из укрытия, где они стояли. — Вы не находите, что в гневе они просто очаровательны?

— Они вытаскивают мечи! — взволнованно сказал Тэмми. — Сейчас тут будет настоящая битва!

В тот же миг все вскочили на ноги, дикий рев исторгся из каждой глотки. Затем снова взорвались барабаны, еще сильнее подстегнув всеобщее возбуждение.

Гоблины толкались и пинались, как стая бабуинов. Очевидно, Ищейка был всеобщим любимцем.

— Сделай из него безногую личинку. Ищейка!

— Проделай ему дыру в брюхе, пускай ухмыляется кишками!

— Смотрите, — прошептал Тэмми, заметивший кое-что интересное. — Как вы и говорили, Оллимун, Красная Безрукавка старается потихоньку улизнуть!

Агна с презрением посмотрела на гоблина.

— Чуть не пляшет в восторге от собственной хитрости! — прошипела она. — Думает, никто не заметит, как он уйдет.

— Ну что ж, — сказал Оллимун. — Сейчас он будет плясать под нашу дудку! Кстати, эти огромные валуны будут для нас великолепным укрытием, а благодаря этим жутким барабанам нам не надо особо беспокоиться о тишине. Пошли скорее, давайте немного сократим расстояние, отделяющее нас от нашего дорогого «друга».

Громкие крики гоблинов разносились под сводами пещеры и почти заглушали лязг мечей. Однако Тэмми и его друзьям не было никакого дела до хода битвы, так что если они и высовывали головы из-за камней, то лишь для того, чтобы не упустить гоблина в красной безрукавке.

— Кажется, там впереди следы старого оползня, — доложил Тэмми. — Я уверен, что он идет прямо туда! Если он переберется на другую сторону, его никто не увидит.

Его догадка вскоре подтвердилась. Красная Безрукавка исчез за кучей обломков и больше не появлялся. Добравшись до подножия оползня, Оллимун засучил рукава.