Тэмми и ледяной дракон - Элбоз Стивен - Страница 17

Оллимун и Тэмми долго смотрели ей вслед и, как ни трудно было в это поверить, дракониха вскоре уменьшилась до размеров точки, а через пару секунд и вовсе исчезла.

— Доброй ей охоты, — пожелал Оллимун, снова поворачиваясь к звездам. — И нам тоже. Скорее, Тэмми, пора будить остальных.

Глава тринадцатая

Широко зевая, друзья с неохотой покинули свои теплые места у костра. Следом за Тэмми и Оллимуном они вышли из дворца и очутились в глубоком снегу. Драконья гора возвышалась прямо перед ними: одинокая вершина, которую теперь трудно было отличить от тысяч других. Полусонная Агна шла, спотыкаясь, а Каш никак не мог взять в толк, зачем нужно куда-то идти среди ночи, не дожидаясь рассвета. Он полетел назад и уселся в снег, нетерпеливо поджидая остальных.

У Тэмми все кости ломило от усталости, но голова была на удивление ясная. Оглянувшись назад, он впервые хорошенько рассмотрел замок Верностей. Даже разрушенный, он выглядел очень внушительно, и вдоль стен его и сейчас можно было насчитать более двадцати обвалившихся, заметенных снегом башен. На внешней стороне стены темнели длинные глубокие царапины. Сой, зевая, пояснил, что в этом месте Гримскалка точила свои когти.

«Неудивительно, что люди так быстро сбежали отсюда!» — подумал Тэмми.

В молчании они шли через снег и лунное сияние, и тени следовали за ними по пятам. Время от времени легкий ветерок с тихим шорохом гонял по насту снежное крошево, но чаше всего вокруг царило глубокое молчание.

Каш вернулся. Всюду пахло драконом, и ему стало страшно в одиночестве. Глядя на легко планирующего вниз медвежонка, Тэмми снова позавидовал Кашу. Вот если бы у него тоже были крылья, чтобы хоть разок почувствовать себя легче воздуха — и летать, как ангел… Вместо этого ему приходилось шагать по земле в огромных неуклюжих башмаках, а единственный путь на драконью гору вел через узкое ущелье, покрытое льдом. Идти по нему было так трудно, что даже Агна окончательно проснулась. Ущелье тянулось с севера на юг, и превращало слабый ветерок в пронизывающий ветрище, который швырял ледяную крошку прямо в глаза путникам.

По мере того как ветер усиливался, а тени темнели, гора Гримскалки росла у них на глазах. У нее были черные каменные склоны, испещренные наростами льда и глубокими отметинами драконьих когтей. Тэмми не видел в горе никаких других отверстий, кроме огромного провала возле вершины. Он решил, что в эту яму Гримскалка сбрасывает свои сокровища, когда возвращается домой после удачной охоты. Драконам (а также ангелам и летучим медведям) добраться до провала было проще простого, но вот как попадут туда Тэмми и его друзья, обутые в огромные тяжелые башмаки?

— Как мы попадем внутрь горы? — спросила Агна волшебника, словно подслушав мысли Тэмми.

Оллимун притворился, что не слышит, и сделал вид, что поскользнулся на льду. Он готов был делать что угодно, только бы не отвечать на вопросы.

И тут Тэмми понял.

— Вы не знаете, как попасть внутрь горы, правда? — воскликнул он. — Но как же так, волшебник?! Выходит, вы зря привели нас сюда?! Неужели мы столько прошли только для того, чтобы потерпеть неудачу в самый последний момент?! И когда дракониха прилетит обратно, она увидит нас, превратившихся в ледяные статуи! И мы все еще будем пытаться найти путь в…

— Довольно, мальчик!

Теперь уже Оллимун не на шутку рассердился. Он опустил вниз свою волшебную палочку.

— Неужели ты до сих пор ничего не понял в волшебстве?! Неужели ты так и не научился доверять ему? Да в эту гору должно вести множество входов! Тайных входов. Наберись веры и смотри внимательней!

— Что мы должны искать? — спросил Сой, но Оллимун продолжал сердито ворчать себе под нос и ничего не ответил.

Возможно, магия Оллимуна уже начала действовать, поскольку они не успели сделать и дюжины шагов, как вдруг Сой заметил на земле что-то блестящее. Этот блеск не был похож на сияние льда или снега, поэтому мальчик наклонился и что-то поднял с земли.

— Золотая монета, — удивленно сказал он. — Ой, смотрите, там еще!

— Капли сокровищ Гримскалки, — пояснил Оллимун. — Драконы носят свои драгоценности в пасти. Очень неудобно, но так уж у них заведено. Иногда что-то выпадает. Я даже слышал истории о золотых дождях.

Сой собирался положить монету в карман, но Оллимун так мрачно посмотрел на него, что мальчик замер на месте.

— Выбрось ее, мальчик. Или ты забыл, что сокровища драконов прокляты?!

Сой в последний раз с сожалением посмотрел на монету и отбросил ее в сторону.

В тот же миг рука, больше похожая на безволосую лапку, только маленькую и чистенькую, как у ребенка, высунулась из-за скалы и схватила монету. Прежде чем кто-нибудь успел удивиться, существо показалось целиком. Оно выпрыгнуло из-за скалы, деловито подобрало все монетки и ссыпало их в ранец.

Существо это было столь мало ростом, что Тэмми поначалу принял его за странного ребенка. Но затем он обратил внимание на пучки тонких бесцветных волос и бледную кожу, сквозь которую просвечивали кости. Странное существо разгуливало по снегу босиком и было одето в грязное платье, а на лице у него красовались очки из толстого темного стекла. По всей видимости, глаза его были невероятно чувствительны к свету, даже к лунному.

Не обращая внимания на маленький отряд, глядящий на него во все глаза, карлик остановился возле старого сухого дерева и посмотрел на несколько сказочно красивых ожерелий, свисавших с его ветвей. В мгновение ока малыш вскарабкался наверх, снял драгоценности и бережно положил их в ранец, где уже лежали монеты.

— Что за странное маленькое существо! — пробормотала Агна. — Как оно называется?

— Копуша, — ответил Оллимун. — Там где есть дракон, непременно найдутся и копуши. Они всегда живут вместе, поскольку копуши любят сокровища ничуть не меньше, чем драконы. Своих сокровищ у них нет, но драконы со временем приютили их, поскольку эти трудолюбивые маленькие сторожа приносят им огромную пользу. Не спускайте с него глаз! — воскликнул он и поглядел на Тэмми. — Если мы пойдем за ним, он приведет нас к входу!

Торопливо прыгая с камня на камень, копуша бежал вперед по ущелью, он ни разу не оглянулся назад и не передохнул, чтобы поправить тяжелый ранец. Если он и останавливался ненадолго, то только для того, чтобы подобрать со снега монетку или драгоценный камешек. А в ущелье можно было найти не только сокровища. У подножия горы валялись остатки последних трапез Гримскалки — обглоданные дочиста китовые кости, слоновьи черепа и даже бивни мамонтов.

Внезапно Оллимун остановился и поднял руку, приказывая всем сделать то же самое.

— Ага, вот это, кажется, уже интересней.

— Что это за странная музыка? — спросила Агна.

— Это копуша разговаривает с горой.

— Разговаривает?! Да это больше похоже на птичий щебет или на писк детской свистульки!

Так оно и было. Меньше всего речь копуши была похожа на приказ, но гора мгновенно повиновалась. С оглушительным стоном она приоткрылась — и снова закрылась, когда копуша скрылся внутри.

— Пошли! — скомандовал Оллимун.

Они бросились вперед, встали там, где только что стоял копуша, и увидели перед собой гладкую скалу без всяких признаков входа.

— Теперь у нас есть дверь, и нам остается только научиться с ней обращаться, — заявил волшебник и со всей силы ткнул своей палочкой в скалу. Рассыпая искры, она глубоко вошла в камень. Разумеется, палочка не могла служить дверной ручкой, зато могла стать рычагом. Чтобы войти внутрь, нужно было заставить дверь отвориться. Ухватившись обеими руками за палочку, Оллимун, что было сил, навалился на нее. Через несколько секунд гора со скрипом приоткрылась, но не больше, чем на ширину его пальца.

Оллимун перебросил бороду через плечо; несмотря на холод, он весь взмок от пота.

— Ну? Вы будете стоять и смотреть или, может быть, все-таки поможете?!

Тэмми, Сой и Агна бросились к нему на помощь. Самое удивительное, что палочка не сломалась — она оказалась прочной, как скала!