Тэмми и летучие медведи - Элбоз Стивен - Страница 9

Агна больше не вернулась в детскую. Гномы и игрушки были забыты. Тэмми слышал, что девочка поселилась в королевских покоях. Он только однажды видел ее в большом зале, где королева сидела на троне, откусывая крошечные кусочки сырого мяса. Когда мальчик слишком долго смотрел на королевский трон, глаза у него начинали болеть от сверкания ледяной короны. Казалось, девочка совершенно растворилась в великолепии льда, что безмерно радовало лорда Тэрболта и его супругу.

— Ваше величество, — шептала леди Сибия, приседая в низком реверансе, — я холодею от счастья, видя, как вы похожи на свою покойную мать!

Агна холодно отвечала:

— Ее закон — мой закон. Ни дюйма льда не должно быть отдано пагубной оттепели. Служите мне, и вы убедитесь в том, что так оно и будет.

Леди Сибия так и трепетала от счастья. Она не сомневалась, что Агна станет великой королевой, а возможно, даже превзойдет свою мать.

Гномам новая жизнь быстро наскучила. Они так привыкли быть игрушками принцессы, что, лишившись своей хозяйки, не знали, чем заняться, и целыми днями ссорились. Если повода не было (что бывало крайне редко), то спор начинал Червоух, а остальные безжалостно щипали маленького Коббли, если тот осмеливался открыть рот. Честно говоря, Тэмми все это порядком надоело.

Он предпочитал проводить время с Кашем. Медвежонок никогда не спорил о том, у кого длиннее ресницы, кто может дольше не дышать или кто первым проснулся. С Кашем было гораздо интереснее, и хотя летать он по-прежнему не мог, Тэмми было просто приятно, когда медвежонок топает рядом с ним.

Каждый день Тэмми обязательно поднимался с Кашем на крышу замка. Выходить туда стоило хотя бы для того, чтобы полюбоваться видом: башенки торчали у них под ногами, вздымаясь ввысь, словно застывшие ракеты, еще ниже расстилались заметенные снегом поля, а за ними тянулись леса, далекие, как горы.

Но у мальчика была еще одна причина выходить сюда. Тэмми понимал, что Каш должен научиться распознавать ветра — ведь для летучего медведя они так же важны, как океанские течения для китов и дельфинов. Ветра отличались друг от друга, как цвета в солнечном спектре. Северный ветер был черным, а южный — желто-зеленым; восточный ветер был синим, а западный — коричневым с оранжевыми крапинками. Промежуточные ветра смешивались из основных.

В один такой день, когда влажный черный нос Каша знакомился с серо-лиловым северо-западным ветром, кто-то окликнул Тэмми.

Он резко обернулся и увидел Агну. Она стояла чуть выше, босиком на снегу. На какой-то миг Тэмми показалось, что он видит перед собой обычную девчонку во взрослой одежде, а вовсе не великую королеву Ведьмогорья. Но он вовремя вспомнил, с кем имеет дело, и низко поклонился, спустив с рук Каша. Медвежонок вопросительно поглядел на него, не зная, рычать ему или вилять хвостиком.

Агна опустила взор.

— Этот медведь… Он еще не летает?

Тэмми ласково погладил Каша, словно вопрос королевы мог обидеть медвежонка.

— Нет, ваше величество. Должно пройти время, прежде чем крыло срастется.

— Правда? — Агна вздохнула и посмотрела в сторону, словно ей было вовсе не интересно.

— Но он с каждым днем становится крепче, ваше величество.

— Вот как?

— И ест все больше рыбы.

— В самом деле?

— Надеюсь, очень скоро он снова сможет летать.

— Да.

— Не хотите ли… не хотите погладить его, ваше величество?

— Нет! Нет, спасибо.

Повисло неловкое молчание. Тэмми улыбнулся. Он ждал, что Агна вот-вот рассмеется и перестанет изображать королевскую особу.

Но Агна лишь склонила голову набок и удивленно посмотрела на мальчика.

— Почему ты улыбаешься?

— Просто так, ваше величество. Я вдруг подумал, что мы с Кашем каждый день бываем на крыше, но никогда раньше вас тут не видели.

— Это потому, что я занималась исследованием, — с готовностью пояснила Агна. — Первая обязанность королевы состоит в том, чтобы обойти все комнаты замка, дабы в нем не осталось никаких секретов, которые впоследствии могут быть использованы против ее королевского величества! — она неожиданно доверительно понизила голос. — Знаешь, Тэмми, я видела столько такого, что ты просто не поверишь! Да вот сегодня утром я… Ой, я ведь не должна ничего тебе говорить! Понимаешь, я королева, и есть вещи, которые предназначены только для королевских глаз!

Тэмми показалось, что она почти забыла о своей короне и стала обычной девочкой, которой хочется поделиться своими секретами. И он был прав. Агна очень хотела рассказать ему о комнате, в которой был заточен ледяной дракон, и о комнате, где в стены вморожены тысячи сверкающих рыбок из драгоценных камней. Она видела комнату с желтым льдом, который был старше, чем сама земля, и комнату в которой входов было больше, чем выходов. В этой комнате хранились три великие магические книги старой Ведьмы: первая учила повелевать снегом, вторая — морозом, а третья — льдом.

— Я уверен, что вы поступили правильно, ваше величество, — сказал Тэмми и, не удержавшись, добавил: — Впрочем, тайны королевского замка недоступны разумению рыбацкого сына, который ухаживает за королевским медвежонком.

Тэмми надеялся, что она поймет его шутку и хоть немножко улыбнется. Но когда он поднял глаза, то увидел, что Агна даже не смотрит в его сторону.

— Что это за шум? — резко спросила она.

В мгновение ока она вновь стала царственной и неприступной. Перегнувшись через зубчатую стену, Агна смотрела куда-то вниз. Тэмми подхватил на руки Каша и тоже поглядел. Внизу, на заснеженной равнине он увидел гномов, возвращавшихся из леса с охапками хвороста в руках. От мыслей о предстоящем костре гномы так расслабились, что даже на время перестали ругаться друг с другом. Они шли и громко потешались над Коббли, который постоянно падал в снег. В конце концов, их отвратительные вопли, неподобающее уханье и неприлично громкий хохот привлекли внимание королевы.

Тэмми помрачнел. Сколько раз он предупреждал Червоуха, чтобы тот был осторожнее? Раньше, когда гномы должны были развлекать принцессу, они таскали из леса по несколько прутиков за раз. Но теперь, когда никто не спрашивал, куда и зачем они ходят, гномы потеряли бдительность, а сейчас и вовсе волочили за собой тяжелое бревно!

— Почему они смеются? — раздраженно спросила Агна. — Неужели они не знают, что смех — это слабость, которая происходит от ненужной горячности чувств?

Тэмми подумал, что она просто повторяет то, что вбили ей в голову Оловянный Нос с леди Сибией, но вслух сказал:

— Но вы же знаете гномов, ваше величество. Кстати, вы слышали, о последней шутке, которую Червоух сыграл с Ледокусом? Ой, я совсем забыл рассказать вам о том, что Каш научился ходить на задних лапках! Хотите, я покажу…

— С какой стати они несут в мой замок это грязное бревно?! Какая от него польза?!

Прежде чем Тэмми успел придумать хоть какое-нибудь убедительное объяснение, Агна пробормотала себе под нос:

— Если эти гномы замышляют что-нибудь недоброе, я все равно обо всем узнаю! В замке не должно быть никаких секретов от королевы!

За последние дни гномы успели скопить в своей подземной пещерке большие запасы топлива. Теперь костер почти не гас, а если пламя вдруг начинало слабеть, гномы быстро «подкармливали» его поленьями и хворостом. Они все дольше и дольше засиживались вокруг костра и все меньше хотели возвращаться обратно в холод.

Тэмми сделал все, что мог. Он пытался предупредить их об опасности, но, околдованный теплом, и сам проводил возле костра гораздо больше времени, чем раньше.

Вот так и получилось, что однажды, когда они сидели вокруг костра и грели руки над огнем, королева Агна спустилась по винтовой лестнице и застала их на месте преступления.

— Святотатство и святотатцы! — завизжала она. — Как посмели вы принести эту мерзость в замок Царствующей Ведьмы?! Вы дорого заплатите за свое преступление… Все, все заплатите! Заплатите жизнью!