Тэмми и летучие медведи - Элбоз Стивен - Страница 4

Дверца немедленно распахнулась, и Каш выкатился на снег.

Он влюбленно глядел на мальчика, даже спина его ходила ходуном от радости.

— Беги, Каш! — прошептал Тэмми. — Улетай! Возвращайся к Беогу и остальным медведям.

Каш весело скакал возле его ног. Какой-то волк зашевелился на другом краю лагеря.

Тэмми понял, что теперь ему не убежать. Но Каша не должны схватить вместе с ним! Отбросив всякую осторожность, Тэмми схватил медвежонка и высоко подбросил его.

Каш завис в воздухе, озадаченно глядя на мальчика. Затем, решив, что с ним играют, медвежонок начал мягко опускаться на землю.

Но не успел он коснуться земли, как какой-то свирепый волк одним прыжком перемахнул через костер и схватил медвежонка зубами, словно капканом.

Тэмми дико закричал, и тогда все люди и волки бегом бросились к ним.

Глава пятая

Впереди всех бежал лорд Тэрболт. Серебряный нос, острый, как кинжал, делал его лицо почти неузнаваемым. Он подбежал к Ледокусу и так закричал, что все оцепенели. Затем, не вынимая меча из ножен, лорд Тэрболт ударил им волка по спине. Ледокус разинул пасть, взвизгнул от боли, и белый пушистый мячик упал на землю.

Тэмми подхватил Каша и ласково взял на руки. Медвежонок, мокрый от волчьей слюны, дрожал и скулил, одно его крыло свисало, словно сломанный веер, и никак не хотело аккуратно складываться на спине. Тэмми потрогал крыло, и Каш тихонько взвизгнул от боли.

Оловянный Нос возвышался над ними, словно грозовая туча, обнаженный меч ярко сверкал в его руке.

— Я прикажу убить тебя на месте за то, что ты натворил! — процедил он, едва сдерживая гнев.

Несмотря на страх, Тэмми твердо выдержал его грозный взгляд.

— Это все из-за вас! — крикнул он. — Зачем вы убили маму Пашу и украли Каша?

Он съежился, когда Оловянный Нос занес меч над его головой, но генерал внезапно замер, заметив, как доверчиво лежит в руках мальчика медвежонок. Очень медленно, словно нехотя, меч вернулся на свое место на боку генерала.

— Ты можешь вылечить ему крыло, мальчик? — угрюмо спросил Оловянный Нос. — Летучий медведь, который не летает, не нужен дочке Ведьмы, и может мне дорого обойтись!

— Я могу сделать перевязку, если вы дадите мне все необходимое, — холодно ответил Тэмми. — Я сделаю это для Каша, а вовсе не для вас!

Оловянный Нос велел своим людям порвать одеяло на бинты, а остальных послал в лес за ветками, чтобы сделать шину. Отойдя в сторону, он стоял, скрестив руки на груди, и нетерпеливо смотрел, как Тэмми осторожно прижимает сломанное крыло к телу медвежонка и накрепко привязывает бинтом.

Каш был очень напуган, но все-таки понял, что Тэмми пытается ему помочь, поэтому лежал спокойно и только время от времени принимался жалобно скулить и всхлипывать. Когда оба крыла медвежонка оказались крепко связаны вместе, Каш совсем растерялся. Почему это он не может развернуть крылья? Медвежонок озадаченно покосился на Тэмми.

— Это для твоей же пользы, Каш, — пояснил мальчик и ласково потрепал его.

Каш слабо повилял хвостиком, давая понять, что слова мальчика его не убедили.

Затем Оловянный Нос приказал Тэмми посадить медвежонка обратно в клетку. Делать это было противнее, чем слушаться лорда Тэрболта, но что еще оставалось?

После того как клетку снова заперли, мальчика подтащили к одной из вырытых в снегу берлог и грубо затолкали внутрь.

Оловянный Нос подозвал Ледокуса.

Волк подполз, прижимаясь брюхом к снегу, и мрачно уставился на хозяина. Оловянный Нос схватил его за шкирку, швырнул под ноги Тэмми и сказал:

— Если мальчишка попытается сбежать, можешь разорвать его на столько клочков, на сколько пожелаешь!

Ледокус повернул голову, и Тэмми почувствовал на лице его влажное дыхание.

— Р-ppppp…

Он разинул пасть, показав все свои зубы, и Тэмми показалось, что волк смеется.

Когда всеобщая суматоха разбудила Тэмми, мальчику показалось, что он проспал всего несколько минут. Он открыл глаза. Было по-прежнему темно, но люди уже сворачивали лагерь.

Тэмми выбрался из сугроба и заглянул в клетку Каша. Медвежонок выглядел очень несчастным, но за ночь ему не стало хуже.

Двое мужчин подошли к клетке и, не обращая внимания на просьбы мальчика быть поосторожнее, продели через прутья пару длинных шестов и подняли клетку. Каш беспокойно завозился в тесноте, не понимая, как это он взлетел, не разворачивая крыльев.

— Не пугайся. Каш, я пойду рядом с тобой, — успокаивающе шепнул ему Тэмми.

Через несколько минут отряд выступил в путь, хотя рассвет еще даже не занимался, а метель мела прямо в лицо. Началось долгое, трудное путешествие сквозь снег, который порой был так глубок, что людям приходилось прокапываться вперед, а иногда воздух густел от вихрей снежного бурана. И всю дорогу, затеняя путь, бесконечно тянулись мрачные ряды безвестных гор, и на каждой вершине сверкали снежные шапки.

Ночью, когда приходило время разбивать лагерь, Тэмми подолгу всматривался в синие сумерки, и тогда горы представлялись ему припорошенными снегом великанами: не спящими и, кажется, очень злыми. Однажды спящий лагерь едва не накрыла сошедшая лавина. Никогда в жизни Тэмми не забудет этот звук, похожий на рев самой горы, которую заставили опуститься на колени — наверное, именно такой звук услышат люди, когда наступит конец света.

Кроме снега и гор неизменным оставался страшный пронизывающий холод. Вскоре кожа Тэмми стала такой же серой, как и у слуг Ведьмы — даже губы и глаза посерели. Постепенно его зубы перестали выбивать дробь, и мальчик даже научился пользоваться онемевшими руками и ногами. Заметив, что ногти у него почернели от холода, Тэмми просто пожал плечами и решил, что так оно и должно быть в Ведьмогорье. Из-за постоянного холода ему все теперь было безразлично. Все, кроме Каша.

Большую часть времени Тэмми двигался словно во сне. Брызги снега разлетались из-под его башмаков, от бесконечных снежных просторов в голове было пусто, и мальчик думал только о том, чтобы поочередно переставлять ноги, ступая точно в глубокие следы, проложенные идущими впереди него. Даже волки притихли — они жались поближе к людям, а на их шкурах висели грязные сосульки. Лишенная запахов земля была для них так же мертва, как и для Тэмми.

Наконец, через восемь дней после начала пути, они подошли к замку Ведьмы. Отупевший и равнодушный ко всему, кроме снега и льда, Тэмми вдруг вздрогнул, словно пробудившись от глубокого сна, и недоверчиво уставился перед собой.

Замок казался драгоценным камнем, сверкавшим среди роскошных снежных садов, он был совсем непохож на все здания, которые мальчику доводилось видеть прежде, и даже на те, которые он мог себе представить. Высеченный из цельной глыбы льда, он напоминал огромный кварцевый кристалл или застывшую волну. Бесчисленные башни различной высоты вздымались со всех сторон, изгибаясь под самыми причудливыми углами, а в толстых хрустальных стенах не было видно ни единого окошка, ни входа, ни выхода.

Приблизившись к подножию замка, люди оказались перед глубоким обрывом. Оловянный Нос поднес руки ко рту и громко закричал, перекрикивая гул ветра:

— Лорд Тэрболт приказывает тебе отвориться!

И тогда огромная глыба льда медленно отделилась от основания стены и, превратившись в мост, протянулась над бездной. В тот же миг в толще льда открылась прямоугольная дверь. Замок приглашал отряд перейти по мосту и войти внутрь.

Невольно онемев от величия происходящего, Тэмми вслед за остальными вошел в замок.

Глава шестая

Ледяная дверь беззвучно закрылась за ними и, как ни вглядывался Тэмми, ему так и не удалось заметить ни щелочки, ни следа дверных петель.

Дверь снова стала частью гладкой стены. Тем временем слуги Ведьмы больше не сутулились — словно по команде, они расправили плечи, выпрямились и подтянулись. Выстроившись в ряд, они, маршируя, двинулись вперед.