Таинственный остров (иллюстр.) - Верн Жюль Габриэль - Страница 97

Сайрес Смит с молчаливым удивлением констатировал, что не только остов судна, как уже сказано, страшно пострадал от какого-то удара, приведшего к катастрофе, но даже внутренние помещения были разрушены, особенно в носовой части. Перегородки и пилерсы рухнули, словно снесенные взрывом огромного снаряда. Колонистам легко удалось пройти от носа до кормы, предварительно отставив тюки, которые постепенно извлекались наружу. Это были не какие-нибудь тяжелые грузы, с трудом сдвигаемые с места, а обыкновенные тюки с товаром, которые в беспорядке лежали друг на друге.

Колонисты достигли кормы и оказались в той части, под которой прежде был ют. Именно здесь, по указанию Айртона, следовало искать крюйт-камеру. Сайрес Смит надеялся, что она не взорвалась и что удастся спасти несколько бочек с порохом, который, вероятно, не подмок, так как пороховые бочки обычно обивают внутри металлом.

Так действительно и случилось. Среди большого количества снарядов оказалось штук двадцать бочек, обитых медью, которые были осторожно вытащены наружу. Пенкроф воочию убедился, что гибель «Быстрого» произошла не от внутреннего взрыва. Та часть корабля, где находилась крюйт-камера, как раз пострадала меньше всего.

— Все это возможно, — повторил упрямый моряк, — а все-таки в проливе нет скал — Но как же это случилось? — спросил Герберт.

— Я не знаю, — отвечал Пенкроф. — Сайрес Смит тоже не знает. Никто не знает и никогда не узнает этого.

Осмотр корабля занял несколько часов, и снова начался прилив. Спасательные работы пришлось приостановить. Впрочем, не следовало опасаться, что прилив унесет остов брига в море: он уже завяз в песке и держался так крепко, словно стоял на якоре.

Итак, дальнейшие операции можно было без всякого ущерба отложить до следующего отлива. Что же касается самого корабля, то он осужден был на гибель. Надо было торопиться спасти остатки корпуса, чтобы их не затянуло зыбучим песком на дне пролива.

Было пять часов вечера. Наши работники хорошо потрудились за день. Они с аппетитом поели и после обеда, хоть и сильно устали, не могли сдержать любопытства и вскрыли ящики, составлявшие груз «Быстрого». В большинстве из них находилось готовое платье которое, разумеется, было встречено с радостью. Тут были костюмы для целой колонии, всевозможное белье, обувь всех размеров.

— Теперь мы даже слишком богаты! — воскликнул Пенкроф. — Что мы будем делать с такой массой одежды?

Моряк то и дело радостно вскрикивал, находя бочки с водой, кипы табаку, огнестрельное и холодное оружие, мешки с хлопком, земледельческие орудия, столярный, плотничный и кузнечный инструмент, ящики со всевозможным зерном, которому не повредило кратковременное пребывание в воде. Как кстати пришлось бы все это два года назад! Но, конечно, даже теперь, когда трудолюбивые колонисты сами обзавелись инвентарем, найденные богатства получат свое применение.

Места на складах Гранитного Дворца было достаточно, но в тот день оставалось слишком мало времени, чтобы все сложить. Приходилось не упускать из виду, что на острове находится шестеро уцелевших пиратов — отчаянные негодяи, которых следовало остерегаться. Хотя мосты и мостики через реку Благодарности были подняты, этих преступников, конечно, не остановила бы река или ручеек; доведенные до крайности, пираты могли стать опасными.

Что именно следовало предпринять против них, должно было выясниться впоследствии. Пока же надлежало присматривать за тюками и ящиками, сложенными у Труб. Колонисты сторожили их до утра, сменяя друг друга.

Ночь прошла, однако, спокойно. Преступники не делали попыток к нападению. Дядюшка Юп и Топ, стоявшие на страже у подножия Гранитного Дворца, не замедлили бы поднять тревогу.

В ближайшие три дня — 19,20 и 21 октября — колонисты сняли с корабля весь груз и части оснастки, которые представляли какую-либо ценность. Во время отлива они разгружали трюм, с наступлением прилива складывали спасенные вещи. От корпуса, который все глубже и глубже погружался в песок, удалось отодрать значительную часть медной обшивки. Но прежде чем песок успел поглотить тяжелые предметы, которые пошли ко дну, Пенкроф и Айртон сумели разыскать цепи, якоря брига и чугунные болванки, служившие балластом. Даже пушки удалось поднять на поверхность воды, подвязав к ним пустые бочки, а затем пригнать к берегу.

Как видим, арсенал колонистов обогатился не меньше, чем кладовые и склады Гранитного Дворца. Пенкроф, любивший строить широкие планы, уже мечтал о постройке батареи, которая бы господствовала над проливом и над устьем реки. С четырьмя пушками он брался помешать любому флоту, как бы силен он ни был, войти в территориальные воды острова Линкольна!

К тому времени, когда от брига оставался только ни на что не нужный каркас, наступила ненастная погода, которая окончательно уничтожила корабль. Сайрес Смит намеревался взорвать его и потом подобрать обломки на берегу, но сильный норд-ост и бурное море избавили инженера от необходимости тратить порох.

Действительно, в ночь на 24 октября остов брига окончательно распался, и часть обломков выбросило на берег.

Что же касается судовых бумаг, то незачем говорить, что Сайрес Смит тщательно обыскал все шкафы на юте, но не нашел даже следа каких-либо документов. Пираты, очевидно, уничтожили все, что имело отношение к личности капитана «Быстрого» и его владельца; название порта, к которому был приписан корабль, не обозначалось на кормовой доске, так что не было возможности судить о его национальности. Однако очертания носовой поверхности судна свидетельствовали, по мнению Айртона и Пенкрофа, что бриг построен в Англии.

Неделю спустя после катастрофы, или, вернее, после счастливой, но необъяснимой развязки, принесшей спасение колонистам, даже при отливе не было видно никаких следов корабля. Обломки брига были снесены в море, а его содержимое перешло в Гранитный Дворец.

Тайна его загадочной, гибели, вероятно, никогда не раскрылась бы, если бы Наб 30 ноября, бродя по берегу, не нашел куска толстого железного цилиндра, носящего на себе следы взрыва. Этот цилиндр был изогнут и разломан вдоль ребра, словно подвергся действию сильно взрывчатого вещества.

Наб принес этот кусок металла своему хозяину, который работал вместе с товарищами в мастерской Труб.

Сайрес Смит внимательно осмотрел железный цилиндр и, обернувшись к Пенкрофу, спросил:

— Продолжаете ли вы утверждать, мой друг, что «Быстрый» погиб не от удара о скалу?

— Да, мистер Сайрес, — ответил моряк. — Вы не хуже меня знаете, что в проливе нет скал.

— Ну, а если он наскочил на этот кусок железа? — сказал инженер, показывая Пенкрофу разбитый цилиндр.

— На эту трубочку? — воскликнул Пенкроф тоном полнейшего недоверия.

— Друзья мои, — продолжал инженер, — вы помните, что перед тем как пойти ко дну, бриг поднялся вверх, подброшенный огромным столбом воды?

— Да, мистер Сайрес, — ответил Герберт.

— Знаете ли вы, что подняло этот столб? Вот что, — сказал инженер, указывая на разбитую трубку.

— Эта трубка? — воскликнул Пенкроф.

— Да. Этот цилиндр — все, что осталось от торпеды.

— От торпеды! — вскричали товарищи инженера.

— А кто же пустил эту торпеду? — спросил Пенкроф, который все еще не желал сдаваться.

— Могу сказать вам одно — что это не я, — ответил Сайрес Смит. — Но кто-то пустил торпеду, и вы сами видели, какова ее сила.

ГЛАВА V

Итак, все объяснилось взрывом этой подводной мины. Сайрес Смит, которому приходилось во время междоусобной войны иметь дело с этими страшными орудиями разрушения, не мог ошибаться. От действия этого цилиндра, заряженного каким-то взрывчатым веществом, вода в проливе поднялась столбом, киль корабля был разрушен, и он немедленно пошел ко дну. Именно потому и оказалось невозможным снова поднять его на воду, так как остов был слишком сильно поврежден. «Быстрый» не выдержал удара торпеды, которая потопила бы любой броненосец, словно простую рыбачью лодку.