Таинственный остров (иллюстр.) - Верн Жюль Габриэль - Страница 124

Последние месяцы 1868 года были посвящены этим важным работам, которые почти заслонили все остальные дела. Через месяца два с половиной были поставлены шпангоуты и пришиты первые доски. Теперь можно было уже видеть, что чертежи Сайреса Смита оказались превосходными, и что корабль будет отлично держаться на море.

Пенкроф отдавался работе с поглощающим жаром и, не стесняясь, ворчал, когда кто-нибудь из его товарищей менял плотничий топор на ружье охотника. Однако было необходимо пополнять припасы для Гранитного Дворца, имея в виду будущую зиму. Но все равно, моряк был недоволен, когда в верфи недоставало рабочих. В этих случаях он, продолжая ворчать, словно со злобы работал за шестерых.

Все лето в этом году было ненастное. Несколько дней стояла сильная жара, и облака, насыщенные электричеством, разражались страшными грозами. Отдаленные раскаты грома почти не затихали. В воздухе стоял глухой непрерывный гул, как это часто бывает в экваториальных зонах земного шара.

1 января 1869 года ознаменовалось особенно сильной грозой, и молния не раз как бы разрезала остров. Электрический ток ударял в деревья и расколол многие из них, между прочим огромные каркасы, которые росли на птичнике, с южной стороны озера. Стояло ли это атмосферическое явление в связи с теми процессами, которые происходили в глубине земли? Было ли нечто общее между состоянием воздуха и земных недр? Сайрес Смит думал, что было, так как усиление гроз совпало с усилением вулканической деятельности. Третьего января Герберт, который с рассветом поднялся на плато Дальнего Вида, чтобы оседлать одну из онагг, заметил, что из кратера поднимается огромная струя дыма. Юноша сейчас же сообщил об этом колонистам, которые немедленно присоединились к нему и устремили глаза на вершину горы Франклина.

— Теперь это не пары! — закричал Пенкроф. — Кажется, наш великан не только дышит, но и курит.

Образ, употребленный моряком, правильно отражал изменение деятельности вулкана. Уже три месяца из кратера вылетали более или менее густые пары, но это был лишь результат кипения минеральных веществ. Теперь же вместо паров показался плотный дым, который тянулся в виде сероватого столба у подножия горы шириной более чем в триста футов и расходился на высоте от семи до восьми тысяч футов над вершиной вулкана, напоминая огромный гриб.

— В кратере вспыхнул огонь, — сказал Гедеон Спилет.

— И мы не сможем его погасить! — воскликнул Герберт.

— В вулкан следовало бы послать трубочистов, — заметил Наб с самым серьезным видом.

— Прекрасно, Наб! — ответил Пенкроф. — Не возьмешься ли ты за это дело?

И моряк громко расхохотался.

Сайрес Смит, отойдя в сторону, внимательно наблюдал густой: дым, возвышавшийся над горой Франклина, и иногда прислушивался, словно пытаясь уловить какой-то отдаленный гул. Затем он вернулся к своим товарищам и сказал:

— Друзья мои, произошла серьезная перемена. Не следует этого скрывать от себя. Вулканические вещества теперь уже не только кипят. Они вспыхнули, и нам, несомненно, угрожает в недалеком будущем извержение.

— Ну что же, мистер Смит, мы поглядим на это извержение и поаплодируем, если оно хорошо удастся, — сказал Пенкроф. — Мне кажется, это не должно нас особенно беспокоить.

— Нет, Пенкроф, — ответил Сайрес Смит, — старая дорога всегда открыта для лавы, и до сих пор она неизменно текла на север. И все-таки…

— И все-таки, раз от извержения нет никакой пользы, то было бы лучше, если бы оно не случилось, — сказал журналист.

— Кто знает, — ответил моряк, — может быть, в этом вулкане есть какие-нибудь полезные и драгоценные вещества, которые он любезно извергнет, а мы сумеем их хорошо использовать.

Сайрес Смит покачал головой, не ожидая ничего хорошего от этого внезапно открывшегося явления. Он смотрел не так легко, как Пенкроф, на последствия извержения. Если благодаря расположению кратера потоки лавы и не угрожали непосредственно частям острова, покрытым лесами и полями, то могли быть другие осложнения. В самом деле, извержения нередко сопровождаются землетрясениями, и такой остров, как остров Линкольна, образовавшийся из самых разнообразных элементов: базальта, гранита, лав на севере и рыхлых почв на юге — элементов, которые не были достаточно плотно связаны между собой, всегда мог пострадать от извержения. Поэтому, если извержение вулканических веществ и не представляло такой серьезной опасности, то всякое движение земной коры, которое поколебало бы остров, могло иметь очень важные последствия.

— Мне кажется, — сказал Айртон, который лег на землю и приник к ней ухом, — что я слышу глухой гул, словно едет телега, груженная железом.

Колонисты внимательно прислушались и убедились, что Айртон не ошибался. К подземным раскатам иногда примешивался рев, который то усиливался, то стихал, словно в недрах земного шара проносились порывы ветра. Но взрывов, в собственном смысле, еще не было слышно. Следовательно, пары и дым находили себе свободный выход через центральный кратер. Клапан, по-видимому, был достаточно широк, и можно было не опасаться взрыва.

— Черт возьми, — сказал Пенкроф, — не вернуться ли нам к работе? Пусть гора Франклина дымит, орет, стонет, извергает огонь и пламя, сколько ей угодно — это не резон, чтобы не работать! Айртон, Наб, Герберт, мистер Сайрес, мистер Спилет — все должны сегодня приложить руки к делу! Мы будем ставить переборки, и дюжины лишних рук было бы немного. Я хочу, чтобы не позже чем через два месяца наш новый «Бонавентур» — не правда ли, мы сохраним за кораблем это название? — уже качался на волнах гавани Воздушного Шара. Итак, не будем терять ни одного часа.

Все колонисты, от которых Пенкроф требовал работы, отправились на верфь и приступили к укреплению переборок, то есть толстых досок, которые составляют пояс корабля и связывают между собой отдельные части остова. Это была долгая и тяжелая работа, в которой пришлось участвовать всем.

3 января колонисты прилежно трудились весь день. Они не думали о вулкане, который к тому же не был виден с побережья Гранитного Дворца, но густая тень затмевала несколько раз солнце, совершавшее свой дневной путь по совершенно ясному небу, и плотное облако дыма загораживало его от острова. Ветер, дувший с моря, уносил все эти испарения на запад. Сайрес Смит и Гедеон Спилет видели зги тени и часто говорили друг другу, что извержение, видимо, развивается, но не прерывали работы. Со всех точек зрения было чрезвычайно важно закончить постройку корабля в самый короткий срок. В связи с возможными осложнениями безопасность колонистов при наличии корабля была бы значительно более обеспечена. Кто знает, не окажется ли когда-нибудь этот корабль единственным их убежищем!

Вечером, после ужина, Сайрес Смит, Гедеон Спилет и Герберт снова поднялись на плато Дальнего Вида. Уже наступила ночь, и в темноте было легче определить, примешиваются ли к парам и дыму, которые скопились над кратером, пламя или пылающие вещества, изверженные вулканом.

— Кратер в огне! — воскликнул Герберт; более проворный, чем его спутники, он первый забрался на плато.

Гора Франклина, находившаяся примерно на расстоянии шести миль, казалась гигантским факелом с извивающимся пламенем; к пламени, однако, было подмешано столько дыма и золы, что его свет не очень резко вырисовывался во мраке ночи. Но все же бледный свет озарял остров, смутно выделяя лесные массивы. Громадные клубы дыма поднимались к небу. Сквозь дым поблескивали редкие звезды.

— Извержение развивается быстро, — сказал инженер.

— Это неудивительно, — ответил журналист. — Вулкан пробудился очень давно. Не забудьте, Сайрес, что дым впервые появился в то время, когда мы обыскивали отроги горы, чтобы обнаружить убежище капитана Немо. Это было, если не ошибаюсь, около пятнадцатого октября?

— Да, — ответил Герберт, — с тех пор прошло уже два с половиной месяца.

— Значит, огонь вынашивался под землей десять недель, — продолжал Гедеон Спилет. — Неудивительно, что он бушует теперь с такой яростью.