Противостояние - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 68

Биомехи и скорги, подгоняемые двухметровыми в диаметре зеленоватыми энергетическими сгустками – химерами, покорно стекались к тамбуру сразу со всех сторон. Было похоже, что Узел учел ошибки и решил провести полную ревизию своего жестяного хозяйства. Внеплановая пульсация, организованная Узлом по этому случаю, была довольно слабой, но тянулась уже очень долго. Видимо, как раз потому, что Узел желал отправить на переподготовку разом все новые изделия изо всех Городищ.

Вряд ли этот фокус обещал людям в Зоне длительную передышку. Все новые изделия всех Городищ составляли едва ли половину от общей массы техноса, даже с учетом потерь, которые понесли узловые биомехи в войне машин. К тому же зачастую то, что занимает в Узле уйму времени, для наблюдателей в Зоне укладывается в один миг. Так что дышать в Зоне станет легче не намного и не надолго. Факт. Но людям сейчас требовалась любая передышка, даже самая мизерная. Просто чтобы хоть немного прийти в себя.

Леший вдруг обнял Леру за плечи и улыбнулся. Просто так, ни о чем не думая. Просто так обнял и просто так улыбнулся. Без задних мыслей. Сделал и… только потом сообразил, что же сделал.

Девушка сначала напряглась, но затем вдруг расслабилась и склонила голову сталкеру на плечо. Сержант Гелашвили деликатно отвернулся и кивнул раненому Рихтеру, как бы справляясь о его самочувствии. Узловик поморщился и вяло шевельнул рукой: «Как-то так, в целом нормально».

Леший краем глаза проследил за пантомимой товарищей и мысленно согласился с Рихтером. В целом нормально. Могло быть и лучше, но хотя бы так. Хотя бы живы. В Зоне Смерти это уже большое достижение. Очень большое. Факт.

Эпилог

Бармен включил 3DI-TV, он же голографический проектор, или, как говорили люди моложе мамонтов, – «дивик», выбрал из пестрой сетевой мешанины информационный портал и вернулся к своим барменским делам. Посетителей по понятным причинам сегодня было мало, и вряд ли их число могло увеличиться, причем не в течение вечера, а в ближайшие несколько дней, а то и недель. Но тем ценнее становились те, кто есть. Так что бармен решил не экономить на мелочах вроде электричества. Тем более на складе у него теперь лежали сразу десять «аккумуляторов», добытых из обломков биомехов буквально на заднем дворе бара, чудом уцелевшего в пожаре кошмарной «технореволюции». На радостях от победы и нежданной прибыли бармен хотел даже выставить клиентам по бутылке пива бесплатно, но усилием воли выключил в себе радушного хозяина и, включив привычного жлоба, ограничился расширенным сервисом – голографической трансляцией новостей.

В объемном кадре появился закопченный штабной бункер Московской бригады Барьерной армии, в направлении которого, лавируя между обломками техники и нагромождениями камней, двигался внушительный эскорт генерала Антоненко. Летающая камера сдала назад, и в кадр попал лопоухий юнец в солидном костюме со значком серьезной медийной компании на лацкане. Выглядел парнишка нелепо, костюм был явно с чужого плеча, но на физиономии репортера было написано, что он запредельно гордится и своим маскарадным прикидом и, главное, значком.

– Господин генерал! – юнец ловко протиснулся между бойцами эскорта и буквально заставил Антоненко остановиться. – Всего пара вопросов!

– Мужской и женский? – генерал усмехнулся. – Ну ладно, задавай свою «пару». Только быстро.

– Ну, разумеется! – Юноша принял театральную позу, наверняка отрепетированную перед зеркалом, выдержал паузу и торжественно изрек, глядя в объектив летающей камеры: – Сейчас генерал Антоненко подведет итоги. Прошу вас, господин генерал.

– Итоги? – Лицо генерала вытянулось от удивления. Казалось, оно сейчас выйдет за пределы крупноплановой объемной проекции.

– Да, итоги, – журналист смотрел на Антоненко так, будто оказывает генералу неоценимую услугу, позволяя приобщиться к таинству прямого репортажа, да еще в компании такой звезды, как этот ушастый столичный репортер. – Кратко, чем обернулась эта война машин для Зоны?

Генерал, в свою очередь, смотрел на журналиста как на недоумка, которого непременно следует наказать, но обязательно изящно, тонко. Конечно, насколько это возможно в исполнении сурового генерала.

– Кратко? – Антоненко подтянул отвисшую челюсть и сменил гримасу.

– Да, кратко, – пока не чувствуя подвоха, сказал журналист.

– Это какой канал?

– Мультимедийное агентство, – поправил его репортер. – Первое Всемирное.

На первый план изображения выплыла объемная строка. «1ВМА. Все Мировые новости Вы узнаете Первыми!»

Юноше явно было в кайф подчеркнуть, что он служит в солидном сетевом агентстве по сбору новостей. У него даже уши затопорщились не смешно, а горделиво, этак осанисто.

Несколько посетителей бара оторвались от созерцания глубин пивных бутылок и перевели взгляды на объемную проекцию.

– То есть культурно надо, без мата?

– Безусловно.

– И привет нельзя передать?

– Нежелательно.

– Хорошо, – Антоненко кивнул. – Буду краток. Во всех локациях Зоны полная жопа. Есть еще вопросы?

В баре раздались аплодисменты. Теперь на голографическую проекцию смотрели практически все посетители.

– Нет, – репортер растерянно похлопал глазами, но тут же спохватился: – В смысле… да, есть!

– Отставить, проехали, – генерал отстранил журналиста с пути и двинулся дальше. – Понаберут, мля, пидоров…

Последняя реплика тоже попала в кадр, и на нее зрители отреагировали натуральной овацией.

А между тем буквально сутки назад никого из этих людей нельзя было заподозрить в симпатии к чистильщикам в целом и к генералу Антоненко в частности. Всего сутки назад.

Леший залпом прикончил пиво и продемонстрировал пустую емкость бармену. Тот кивнул и через три секунды поставил перед Лешим еще бутылку «Миллера». С новым метаболическим имплантом распитие спиртного становилось символическим актом, пьянеть имплант все равно не позволял, но давиться колой было просто неприлично. Тем более за победу. Пусть тоже символическую.

– Всего сутки назад все было просто и понятно, – озвучил Леший свои размышления. – А теперь… лично я не знаю, кто теперь враги, кто друзья.

– Не пройдет и недели, все вернется, – заверила Лера. – Мы снова займемся бизнесом, военные опять начнут нас ловить, мафия – стричь, а Орден и другие группировки агитировать, ловить и стричь одновременно. Все вернется.

Лера грустно вздохнула. На нее, похоже, пиво хоть немного подействовало. Леший завистливо покосился на спутницу.

– Недели не хватит, – возразил сталкер. – Слишком круто все попали. За полгода оклематься бы. Сама посуди. Потери у всех выше крыши, почти как в Большой зачистке. Группировки ослаблены. Фактически сейчас никто не контролирует Зону, кроме мафии, которая не совалась к тамбурам. Военные дезорганизованы. Пока они перегруппируются, пригонят пополнение да мало-мальски его обучат, пока базы восстановят… точно полгода пройдет. Вольные сталкеры разбежались кто куда с привычных мест, укрытия от эпидемии искать, когда теперь вернутся? Если вернутся вообще. Короче, Лера, наступают темные времена. Смута и брожение. Раньше в таких случаях Орден власть прибирал, но теперь… «не знаю, девочка, не знаю…» Командору, похоже, не до борьбы за власть. Хистеру с Дьяконом тоже.

– Шанс для молодых группировок, – Лера пожала плечами.

– Предлагаешь организовать свою? – Леший усмехнулся. – Нет уж, уволь. Я привык работать один.

– Сам же сказал – новые времена.

– Я сказал – темные времена. Темные и смутные. Но лично мне этот кризис до лампочки. Кидаться во все тяжкие не собираюсь. Буду заниматься, чем и занимался.

– Не получится, – Лера покачала головой. – Ты теперь другой человек, Леший. И не только для меня или для всех остальных… Ну, разве что за исключением этого бармена, скряги вонючего. По сотне за бутылку пива! Как за автомат «Калашникова»! Совести у него нет… Ты теперь другой и для себя самого, хотя и не спешишь в этом признаваться.