Против лома нет вампира (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 89

— Заметят, кудряшка. И потом, у нас нет другого выбора.

Выбора и правда не было. Я помянула незлым словом всех вампиров и их досточтимую клыкастую маму, вспомнила Дюшку и Катьку, благодаря которым оказалась в этой переделке — и послушно улеглась поперек дороги в высокохудожественной позе «Морская звезда». Так у меня была надежда выжить. Даже без ноги или руки. Робкая такая надежда… Вампиры притаились у обочины. Я даже не видела их. Но отчетливо ощущала их присутствие. Но совсем по-разному. Мечислава — как теплый ветерок, овевающий мое сознание. И Даниэля — как беспокойную прохладную волну. Подумать, почему так происходит, я не успела. Взвизгнули шины — и я отчетливо услышала шаги. И в следующий миг вампиры выпрыгнули из засады. Я повернула голову. Нам достался жигуленок — девятка красного цвета с молодым парнем за рулем. Симпатичный такой паренек. На первый взгляд. Я смотрела на него — и в мозгу отпечатывались все новые и новые подробности. Светлые растрепанные волосы, высокий лоб, россыпь веснушек, слегка оттопыренные уши, испуганные серые глаза… На второй взгляд отмечалась еще и дорогая одежда, пижонские очки, серьга в левом ухе (кстати, в каком ухе носят серьгу «мужчины» голубой ориентации?), нагловатое выражение лица… Прости меня. Но у нас нет выбора. Потом я буду терзаться чувством вины, потом я буду долго и горько плакать, потом я заставлю заплатить виновников твоей смерти, тех, кто напал на нас этим солнечным утром. Все это будет только потом. А сейчас нам надо выжить. Просто выжить, а для этого хороши все средства. Вампирам нужно чем-то питаться, а я ослабею, если буду делиться кровью с двумя сразу. Ты гибнешь, как многие невинные в том же «Норд-Осте», просто, попав под случай. Под несчастливый билет. Прости меня, мальчик. А если нет — когда я умру, твоя смерть будет на моей совести.

Мечислав держал парня за шею и смотрел ему прямо в глаза. Я впервые видела вампирский гипноз в действии — так ярко и рядом с собой. И не только действовала, но и чувствовала. Когда Дюшка пытался сломать меня и разбирался с Катькой, я была еще слишком неопытна. Но сейчас… сейчас я разделяла силу с Мечиславом. Как гипнотизируют вампиры? Когда мы всей семьей сидели перед телевизором и смотрели на Кашпировского, я буквально ощущала молот, со всей дури лупящий в мое сознание. Что-то подобное было и у экстрасекса из ИПФ. Вампирский же гипноз был похож на удар мизерикордией — один взмах руки и острие по рукоять уходит в мозг. Неужели это могло случиться и со мной?

— Ты будешь повиноваться мне.

— Я буду повиноваться тебе, — эхом откликнулся паренек.

— Я твой господин!

— Ты мой господин.

Голос был вялым и невыразительным. Очки отлетели в сторону, я подобрала их и сунула в карман.

Больно. Отчего-то мне было очень больно.

Мечислав отпустил паренька.

— Даниэль, свяжи его чем-нибудь.

Вампир уже рвал на полосы чехол с кресла. Мечислав обернулся ко мне.

— Как ты, кудряшка? И встань-ка со снега. Люди — довольно хрупкие существа, а у тебя пока есть только первая Печать.

— Загнанных лошадей пристреливают?

Мой юмор чернел на глазах.

— А заболевших товарищей оставляют в безопасном месте, пока они не поправятся. Ты на это согласишься?

— Нет!

Я перевернулась и с трудом поднялась на ноги. Голова кружилась. Все происходило слишком быстро для меня. Слишком.

— Что вы хотите делать с этим парнем?

Вопрос был задан просто, чтобы хоть что-то сказать. А то я сама не знала, на кой ляд он потребуется двум голодным вампирам!

— Я загипнотизировал его. Теперь он пойдет с нами. Веревки так, на всякий случай!

— С тех пор, как я с вами связалась, погибло много невинных людей!

— Люди всегда умирают, кудряшка. Представь, что этот паренек попал в автокатастрофу — и больше ни о чем не думай.

Ни хвоста себе, предложение. Будь сволочью — и будь счастлива.

— Сказать легче, чем сделать, — процедила я..

— У тебя нет другого выбора, кудряшка.

Я смотрела в ярко-зеленые глаза и понимала, что Мечислав полностью и целиком прав. Я на свою дорогу вступила тогда, когда пошла на поводу у Катьки. Все остальное — просто следствия из моего поступка. Лезть в чужие дела не надо было! И сидела бы у себя дома с книжечкой! Вот только…

Я фыркнула, и Мечислав посмотрел на меня.

— О чем ты думаешь, девочка?

— Конечно, сейчас гибнут люди, и я рискую жизнью каждую минуту, но честное слово, лучше жалеть о том, что я уже сделала, чем о том, что никогда не сбудется!

— Ты абсолютно права, Юля, — вмешался Даниэль. — А теперь садись в машину. У нас нет времени…

Мечислав приоткрыл передо мной дверцу машины.

— Я поведу, ты сядешь рядом со мной, а Даниэль и наш… гость устроятся на заднем сиденье. Кстати, кудряшка, ты умеешь водить машину?

— Нет.

— Когда все кончится, ты обязательно должна получить права.

— Там посмотрим.

— И я лично за этим прослежу, — в зеленых глазах заиграли искорки.

— Там посмотрим, — повторила я.

Мечислав буквально запихнул меня на переднее сиденье. Даниэль с пареньком уже сидели в машине. Даниэль сел прямо за Мечиславом, крепко держа веревку в руке. Он уже успел связать парню руки за спиной и ноги в коленях, а теперь прикидывал, как лучше накинуть ему петлю на шею. Потом что-то придумал, перетянул бедняге горло и закрепил веревку сзади. Теперь мальчишка не смог бы освободиться самостоятельно. Любое его движение руками заставило бы петлю стянуться и привело к глубокому обмороку. Но он и не думал бежать. Просто сидел и смотрел в затылок Мечиславу. И такая собачья преданность была в его глазах, что мне захотелось плакать.

Машина рванулась с места, Мечислав тут же выжал газ и перешел сперва на вторую, а потом сразу на четвертую скорости. Некоторое время все молчали.

— Куда мы едем? — наконец спросила я.

— Пока еще не знаю. Снегирев был моей единственной захоронкой в этом городе. Теперь мне хотелось бы спрятаться от ненужного внимания, но где?

— Ко мне нельзя, — заметила я. — Что до моих друзей — Дюшка знает, что и где. Опять к Наде?

— Придется, — отозвался Даниэль.

— Тогда ей надо позвонить. А то будем дверной замок целовать. Мальчики, обшарьте свои карманы! Мобильника ни у кого нет?

Мобильник оказался у паренька. Даниэль протянул его мне. Я зажмурилась — и по памяти набрала Надькин сотовый номер. Хорошо хоть запомнить постаралась. А то сейчас попали бы мы, как кур во щи. Подруга отозвалась только на десятом гудке.

— Да?

— Надюша, привет!

— Юлька!? Ты что ли!? Ты где пропала!?

— Я не пропала! Ой, Надюш, столько всего произошло! Столько всего!

— А подробнее можно?

— А можно подробности при встрече? Надь, у нас опять хата сгорела, а со мной двое ребят. И нам позарез надо где-то пересидеть до вечера. Не приютишь?

— Приютю. Или приючу? Короче, подгребайте! Только вот что, ко мне в общагу не ходите!

— Почему?

— Записывай адрес. Соломатина двадцать. Там пятиэтажка. Идите в первый подъезд, квартира двенадцать. Кода нет, домофона нет.

— А почему туда?

— А мне коллега ключики оставила. Она сама укатила на Канары, а меня просила за гербарием приглядывать и кота кормить. Ну, скотинку-то я к себе в общагу заберу, а веники на твоей совести. Если твои ребята что-нибудь с ними сделают, я их сама без наркоза препарирую.

— Надь, ты чего! Они же не коровы!

— Я того. Кстати, Даниэль с тобой!?

— А то!

— И как у вас с ним?

— Подробности при встрече. Идет?

— Хорошо. Но ты хоть моему совету последовала?

— Да.

— Юль, и как он в горизонтальном положении?

— Мне понравилось.

— Давно бы так! Ладно, приезжай, поболтаем!

— Квартира двенадцать.

— Так точно.

— Надь…

— Ну, чего еще!?

— Захвати с собой чего-нибудь поесть, а!? И спиртного. А то я скоро при такой жизни до пневмонии добегу. Я тебе деньги отдам!

— Какие нежности при нашей бедности!