Против лома нет вампира (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 87

Серые глаза были тоскливы и печальны.

— Между вами есть первая Печать.

— Но второй не будет! Первая была необходима для того, чтобы пользоваться моей силой! А я не хочу проиграть Дюшке. Он убьет нас, а меня сделает вампиром!

— Тебя это так ужасает?

Я закрыла глаза, чтобы ничего не видеть и выпалила:

— Меня ужасает вечная жизнь… без тебя.

Я произнесла это так, словно бросилась в ледяную воду. Даниэль осторожно высвободился из моих рук и взял мое лицо в ладони.

— Юля? Посмотри на меня.

Я послушно открыла глаза. Даниэль смотрел прямо на меня, и от его взгляда я едва не заплакала. Нежность, тепло, любовь — все было в этих прозрачно-серых глазах.

— Я тебя тоже люблю, Юля. Еще с того момента, как увидел в камере пыток. Ты была похожа на ангела. Мне сначала показалось, что я умер. А потом ты поделилась со мной кровью. И я почти всю ночь нес тебя на руках. Знаешь, даже если все будет плохо, это все равно останется одним из самых лучших воспоминаний в моей жизни.

— Правда?

— Правда. Ты ведь видела мои рисунки.

— И ответила — ДА.

— Да — что?

— Все. Что бы ты ни пожелал. Я тебя люблю, пусть даже это и не взаимно.

Даниэль наклонился, и его губы скользнули по моему лицу. Я открыла губы ему навстречу. Клыки царапнули меня, но я даже не обратила внимания на боль. Во рту появился привкус крови, но кого это волнует? Уж точно не меня! Для меня весь мир сосредоточился в Даниэле, его глазах, руках, губах…

Вампир внезапно отстранился от меня.

— Прости, пожалуйста. Я потерял голову.

Я смотрела на него с удивлением.

— Но мы сами этого хотели?

— Ты устала и не знаешь что говоришь.

Но я знала что говорю. И знала, чего хочу. Час, да мой! Я прижалась к вампиру всем телом и обняла его руками за шею. Запрокинула голову, чтобы глядеть ему прямо в глаза. Я не боялась ни гипноза, ни магии. Я доверяла Даниэлю больше чем кому-либо.

— Я все понимаю. Даниэль, у нас остался один день. А что будет дальше? Минута? Вечность? Выиграет Мечислав или проиграет? Мы не можем быть уверенны в завтрашней ночи. Давай возьмем все, что можем взять от этого дня?

— Юля… — начал, было, вампир, но я не дала ему времени на уговоры.

— Прошу тебя! Даже если Дюшка победит, а я не смогу умереть, я не хочу достаться ему… такой! Не хочу, чтобы он был у меня первым, кого я буду помнить! Хочу, чтобы это был ты!

— Можешь попросить кого-нибудь еще. Тебе окажут эту услугу.

Голос был холодным и жестким. Тепло куда-то улетучилось и мне стало неприятно. Стало как-то неловко. Интонации Даниэля прошлись по моей коже, словно наждачная бумага. Я разжала руки и оттолкнула вампира.

— Что ж! Отлично! Второй раз я предлагать себя не стану! Попрошу Снегирева!

— Юля!

— Что — Юля!? Убирайся! Я и сама знаю, что дура! — взорвалась я, переставая себя контролировать. — Кто бы мне раньше сказал, что не стоит любить вампира! Ой…

Я поняла, что проговорилась и зажала себе рот рукой. Но было поздно. Даниэль шагнул ко мне.

— Юля, ты любишь меня?

Я сверкнула на него глазами. Оправдываться было поздно. Лгать — бессмысленно. Все равно не получится.

— Люблю.

Серые глаза светились.

— Я тоже люблю тебя. Очень. И хочу любить тебя. Здесь и сейчас. Ты разрешишь?

Я улыбнулась ему.

— Конечно.

И стала расстегивать халат. Последняя пуговица выскользнула из петельки, фиолетовая ткань распахнулась — и я осталась стоять почти голая. Никогда не одевала под халаты нижнее белье.

Даниэль шагнул ко мне. Ближе. Еще ближе. Руки легли мне на плечи, уверенно избавляя от остатков одежды.

— Не бойся. Я не причиню тебе никакого вреда.

— Я знаю, — шепнула я. И первая потянулась к нему губами.

Поцелуй длился и длился. Даниэль подхватил меня на руки, отнес на кровать и лег рядом со мной. Ткань его рубашки царапала мне кожу, и я потянулась к пуговицам.

— Сними это!

Даниэль тихо рассмеялся. Мои руки скользнули под его рубашку — и смех оборвался. Я провела пальцами по широкой груди, покрытой легкими пушистыми волосками и начала ласкать его соски.

— Юля, — тихо шепнул он.

Рубашка полетела в сторону, и Даниэль прижался ко мне всем телом. Волоски на его груди щекотали меня, и все мое тело напряглось, как стянутая пружина. Я застонала и обвила его руками за шею. Мне хотелось, чтобы он поцеловал меня еще раз. И еще… И еще… Все мое тело горело, груди набухли и отвердели, а внизу живота словно стягивали тугой обруч, наполняя меня возбуждением. Клыки скользнули у меня по шее, и Даниэль поднял голову.

— Юля, я хочу быть в тебе и пить твою кровь. Ты разрешишь мне?

Я молча кивнула. Хотела что-то сказать, но Даниэль наклонился ко мне, губы его скользнули вдоль шеи, ниже, к груди — и у меня перехватило дыхание.

— Даниэль…

Имя вырвалось у меня вместе со стоном. Страсть туманила мне голову. Его руки и губы бродили по моему телу, лаская, гладя, изучая меня — и я отзывалась на каждое прикосновение. Я никогда не думала, что это будет — так! Я притягивала его к себе, желая, чтобы он вошел в меня, но Даниэль каждый раз отстранялся и продолжал свою сладкую пытку. Губы его скользнули по моему животу, медленно, дразняще, все ниже и ниже, потом он раздвинул мне ноги и начал ласкать языком и губами. Я закричала и выгнулась. Глаза сами собой закрылись. Я проваливалась куда-то, летела среди звезд в полной черноте — и это было восхитительно. Все тело пронзила легкая боль — и тут же исчезла. Я попробовала открыть глаза. Даниэль был внутри меня. Губы его скользили по моей шее, так, что я чувствовала клыки. Я вцепилась ногтями ему в спину.

— Даниэль…

Его глаза стали совершенно другими. Сплошное серебряное облако и темно-красный огонек, горящий вместо зрачка. Губы оттянулись, обнажая клыки. Лицо его стало совершенно нечеловеческим, но я ничего не боялась. Я любила. Это мой вампир — и он никогда не причинит мне вреда. Клыки вонзились мне в шею — и одновременно Даниэль начал двигаться во мне. Его сила потекла ко мне на кожу, обволакивая меня, ослепляя, обжигая и завораживая. Это был не просто секс. Мы сливались воедино и душой и разумом. Я обхватила вампира руками и ногами, притянула к себе еще ближе, желая, чтобы мы оставались так всегда. Мы были одним телом, одной душой… Его сила текла сквозь меня, и я ответила, как умела. Моя сила вырвалась наружу, чтобы ответить страстью на страсть. Я услышала свой стон, как сквозь каменную стену. Все тонуло в слепящем наслаждении, расплывалось, меня уже не было… Были только мы. Он и я — двое. Оргазм ударил меня неожиданно, и я закричала. На миг я увидела лицо Даниэля с закрытыми глазами и губами, окрашенными кровью. Потом все исчезло.

Мы долго лежали рядом, отдыхая. Потом Даниэль скатился с меня, не разрывая объятий. Говорить не хотелось. Думать тоже. Ничего не хотелось. Только лежать рядом, слушать бешеный стук его сердца, и такой же бешеный гром своего.

Я не знаю, сколько мы так пролежали бы, но в барабанный бой наших сердец ворвались другие звуки. И это была стрельба.

Глава 11

На нас напали. А мы спасаемся.

Мы отскочили друг от друга как ошпаренные. Я схватила джинсы и свитер, и поспешно натянула их прямо на голое тело. Рядом так же лихорадочно одевался Даниэль.

— Что это?

— Не знаю! Нападение!?

— Вполне возможно.

— Юля, стой!

Даниэль едва успел перехватить меня за руку, когда я бросилась к дверям.

— Ты не поможешь им, если тебя тоже убьют.

— И что ты предлагаешь!?

Я схватила сумку с кошельком и визитной карточкой и поспешно накинула ремешок через плечо. Все. Теперь я готова. Только вот к чему? Этого я и сама не знала. Даниэль осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор.

— Мне нужно в мою комнату. Я не смогу в таком виде выйти на улицу! Я просто сгорю!

Он выскользнул в коридор как тень, и я последовала за ним. Выстрелы звучали все реже и реже. Нет, что происходит!? Останусь жива — пришибу Снегирева! Не мог он свою фазенду в каком-нибудь кооперативе построить?! А то тут, на отшибе, никто ничего не увидит и не услышит. Просто приходи и завоевывай! Хоть с гранатометом!