Против лома нет вампира (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 72

Его не дослушали.

— Точно! Наверняка кто-то из этой мастерской связан с ИПФ, — решил вампир. — Автобус, кровь, осиновые колья, обгорелые силуэты вампиров — этого достаточно для умного человека. Узнать, кто приказал разобрать автобус — еще проще. И нагрянуть к нашему дорогому Алексею Ивановичу. А дальше — дело техники. Минимум гипноза — и наш любезный хозяин сам вколотил бы в нас колья.

— Что вы, господин!?

Снегирева затрясло еще сильнее. Вампир нехорошо смотрел на него.

— И что я должен с тобой сделать за такую глупость?

— Пощадите! — взмолился Снегирев. — Умоляю!

На меня вдруг накатило. Я отчетливо понимала, чего хочет Мечислав. Не казнить Снегирева, но вдосталь его напугать. Беда в том, что Алексей Иванович у нас человек наглый. Раз пощадишь — второй на шею сядет. И это может так хорошо не окончиться.

— Пощадите его, Мечислав, — вмешалась я. — Он дурак, но он предан вам, а это ценно!

Вампир скользнул по мне глазами.

— Ради тебя, кудряшка, я готов на все, но пощадить его…

— Тогда не надо говорить мне так! Обойдитесь без пошлой лести! Он дурак, но он будет стараться, черт возьми! Снегирев, проблейте хоть что-нибудь!

— Я… вы….

Бесполезно. В ближайшие два часа на Снегирева не стоило рассчитывать. Впрочем, вид разозленного вампира вывел из равновесия даже меня. А ведь я была сторонним наблюдателем. Снегиреву же досталось полной ложкой по маковке.

— Пощадите его, Мечислав. Ради меня.

Я наклонилась к нему и слегка провела пальцами по руке вампира. И вздрогнула. Даже такое простое прикосновение к Мечиславу подействовало на меня, как удар сексуальной энергией. В лифчике мне стало определенно тесно, и внизу живота начало накапливаться напряжение. Я поспешила отнять руку. Но это мало помогло. Вампир легко перехватил мою кисть и поднес к губам.

— Только ради тебя, кудряшка. Благодари ее, Снегирев.

Я улыбнулась вампиру.

— Скажите, а что это за ИПФ? Я знаю, что это — Истребители Паранормальных Форм, но что это означает!?

— Среди них в ходу название Исследование Противоестественных Форм. Понимаете? Мы — вампиры, оборотни, эльфы, лешие, ведьмы, демоны и все остальные — противоестественны. Нас надо уничтожить. И как можно скорее. При этом можно все. Убивать, грабить, пытать — все во имя великой цели, кудряшка. Мы — не люди. Нас можно травить как зверей и резать, как подопытных кроликов! Всех. Мужчин, женщин, детей… можно скрещивать — и потом резать даже младенцев. Сжигать, топить… Если ты узнаешь хотя бы сотую часть того, что творила эта организация, ты неделю спать не сможешь. То, что в Европе делали с несчастными крестьянками, которых сердобольные соседки обозвали ведьмами и то, что делали с нами — просто детские игрушки рядом с настоящей жизнью.

Меня передернуло. Столько в голосе вампира было ярости. Он… ненавидел? Не-ет. Ненависть вполне человеческое чувство. А Мечислав… Если бы ему в руки попал кто-то из ИПФ… Такое точно лучше не представлять. Страшно.

— Они просто подонки. И я им об этом сказала. Хотя и не так прямо.

— Я тревожусь за тебя, кудряшка. Они не знают что такое честь. И пойдут на все, чтобы своего добиться. И заполучить тебя. Знаешь, ведьмы ценны не только способностями, но и тем, что могут дать многочисленное и здоровое потомство. А детей уже можно воспитать в нужном ключе.

— А меня спросить?

— Не потребуется даже твоего согласия. Существует множество способов заставить человека делать то, что ему не хочется. Если будут угрожать твоим родителям… или еще проще. Кто будет искать тебя в каком-нибудь сельском монастыре? Просто запереть тебя в келье и держать там, как кобылу, от случки до родов, от родов до случки…

Тон Мечислава уже изменился и был спокойным и донельзя мрачным. Меня пробрал озноб.

— Средневековье какое-то… Этого просто не может быть!

— А вампиры бывают, пушистик? Я ведь тоже элемент средневекового фольклора, если широко посмотреть. И в то же время я совершенно реален. Я здесь и мне тревожно за тебя.

Ага, элемент фольклора… Я фольклорный алимент, у меня есть документ…

— Теперь и я тоже тревожусь, — отозвалась я. И вспомнила визитку. Слишком уж она толстая и плотная. Бумага — или? Я плохо разбираюсь в современной технике. Но кое-что я сделаю. Попозже. — Вы меня напугали.

— Я не хотел этого, кудряшка. Но ты должна пообещать мне, что будешь крайне осторожна. Любой твой знакомый может затянуть тебя к ним. Кто угодно может быть их слугой, даже сам не подозревая этого. Гипнозом они владеют ВСЕ. Поэтому любой человек для тебя — уже потенциальная опасность. Конечно, кроме меня и моих вампиров, но я не смогу постоянно быть с тобой рядом.

Я представила себе такую картину — и содрогнулась.

— Постоянно с вами рядом!? Да я через неделю рехнусь от желания!

— Скажи мне о своих желаниях, кудряшка. И я с радостью выполню их.

— А то вы сами не знаете, какое желание я имею в виду? И отлично знаете, что между нами ничего не будет!

— Ты так самоуверенна, кудряшка. И такая очаровательная. Как маленький ангорский хомячок, такая вся пушистая и нахохленная, и взъерошенная, когда сердишься…

Вампир смотрел на меня и улыбался, как обожравшийся сметаны кот. Я попыталась пнуть его по ноге, промазала и жутко разозлилась. Мог бы и поддаться девушке. Все равно на вампирах, как на собаке заживает. Или хотя бы отвалить и не мотать нервы, пока Даниэль не проснулся. Но нет, стоит тут. Сияет голливудской улыбкой… сдать бы его стоматологам на донорские запчасти!

— Достаточно! — рявкнула я. — Когда мы отправляемся к Дюшке в гости?

— После одиннадцати. Явиться в полночь — это не самое худшее решение.

— Ну да. С последним ударом часов дверь распахивается — и на пороге появляется блистательный король.

— Ты такого высокого мнения обо мне? Я постараюсь оправдать твои ожидания..

— Это не о вас. Это мультфильм такой был.

— Ты играешь в шахматы, кудряшка?

В первую секунду мне показалось, что я ослышалась.

— Простите? Чего?

— Ты играешь в шахматы, кудряшка?

Жесть. Такого вопроса я точно не ожидала.

— Да. А какое это имеет значение?

— Если здесь найдется доска, я приглашаю тебя на партию. Или две. Нам стоит чем-то занять время, пока не проснется твой обожаемый Даниэль.

Против слова «обожаемый» я не возражала. Такой и есть.

— А ваши вампиры?

— Они сами могут позаботиться о себе.

— Сейчас принесу доску.

Мне ужасно захотелось обыграть вампира в шахматы. И хотелось целых двадцать минут после начала партии. Мечислав играл, как гений. Каспаров отдыхает в уголке! Потом игра пошла всерьез, а еще через двадцать минут я выиграла. Просто потому, что Мечислав не принимал меня всерьез. У него остались слон, конь и две пешки, а у меня — ладья и пешка, когда я загнала его короля в угол и влепила мат по всем правилам.

— Сыграем еще раз? — предложила я.

На этот раз мы сцепились гораздо серьезнее. Партия затянулась на полтора часа. И мне кое-как удалось свести ее вничью. Мечислав очень удивился, сказал, что такое мало кому удавалось — и предложил мне сыграть еще раз. Я посмотрела на часы — и согласилась. Мы основательно увязли на клетчатой доске. Из комнаты появился Даниэль, я помахала ему ручкой и опять уткнулась в свои расчеты. Вампир не расстроился, притащил бумагу и карандаш — и тут же попробовал изобразить нас. Я не возражала. Мечислав тоже. Не до того было. Я сражалась как тигра, но партию все-таки проиграла. Мечислав провел рукой по лбу и посмотрел на меня с уважением.

— Я давно так не играл. Ты отличный игрок, кудряшка.

— Вы тоже.

— Кто тебя учил так играть?

— Дедушка. Ему очень нравится эта игра. Только вот относится он к ней, как к войне.

— Тогда понятно. Ты ведь тоже не играла. Ты воевали, кудряшка. И на войне, как на войне. Ты жертвовала всем, чтобы победить, не щадя ни пешек ни фигур. Из тебя получился бы хороший полководец.

— Девочек не берут в генералы. А генеральши из меня не выйдет.