Против лома нет вампира (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 49

Если бы Юля знала его мысли, она бы ехидно прибавила: «Корову свою не продам никому. Такая скотина нужна самому».

Или полила бы вампира святой водой.

Мечислав об этом смутно догадывался, но ни на минуту не сомневался в своей победе. Еще ни одна женщина за семьсот лет ему не отказала. Кто-то сдавался раньше, кто-то — позже, но все приходили к нему.

И эта не будет исключением.

Сама прибежит. И с ее силой он станет одним из первых вампиров. А может даже войдет в Совет.

Меня тряхнуло — и я проснулась. Резко и быстро. Но не встрепенулась, не открыла глаза, ничего подобного… Просто проснулась. Но скрыть это от окружающих не получилось.

— Что случилось, Юля!? — Это Даниэль. Голос встревоженный.

— Что-то толкнуло меня. Что-то холодное.

Даниэль смотрел на меня беспомощными глазами. Мечислав беспомощным не был. Я зло покосилась на него. Будет время — я ему все лицо исцарапаю! Сволочь! Он что, думает, я тот сон забыла? Да я клясться готова, что это его клыков дело!

— Автобус шел ровно. Кочек не было. Вспомни — ты чувствовала холод?

— Да.

— Возможно, ты что-то видела во сне? Попробуй вспомнить?

— Не знаю…

— Тогда смотри мне в глаза. Не бойся. Я помогу тебе вспомнить.

Что-то такое было в его глазах… Холодное, спокойное, сильное. Мне и в голову не пришло спорить с ним сейчас. Игры в соблазнение кончились. Вместо лощеного красавца передо мной был вождь вампиров. Князь. И я повиновалась без разговоров.

Зеленые глаза затягивали, приказывали, подчиняли… Я не сопротивлялась. Я медленно плыла в зеленой прохладной воде — и мне это было приятно. Куда-то исчезали усталость и боль. Приходил такой знакомый покой. Покой… Вот это мне и снилось тогда! Такие же глаза — только угольно-черные. Но в них не было ни тепла, ни света. В них были только холод, страх и обещание боли. Не спокойствие, но вечный покой и холод могилы! Я дернулась, разрывая связь. Я стремилась наверх, к свету, к себе! И на миг закрыла глаза, ослепленная светом тусклых ламп.

— Глаза! Черные! Чьи!?

— Черные!? — Я почувствовала, как вздрогнул Даниэль. — Да, есть черные глаза. У одного из слуг Андрэ. Так он пытался подчинить тебя на расстоянии!?

— Это возможно?

— Когда ты спишь, а он рядом. Близко.

Я отстранилась от Даниэля и полезла за своим оружием. Нацепила на бутылку со святой водой опрыскиватель, достала пистолеты.

— Господа вампиры, соблюдайте технику безопасности.

И в следующий момент темнота дороги взорвалась светом и криками. Автобус мчался вперед как по ниточке. Я даже не могла разобрать, что происходит. Для меня это выглядело так. Вид леса в ветровом стекле исчез — и на нем появился вампир. Борис, который вел автобус, не дрогнул. На помощь ему поспешил Мечислав. Он врезал кулаком изнутри — прямо по стеклу. Вампира снесло в голубые дали вместе с дождем осколков. Я искренне понадеялась, что еще и порознь с клыками. После такого-то удара! Потом надеяться времени не стало. Два люка в крыше открылись одновременно. Автобус замедлил свой ход, а Даниэль и Вадим бросились на защиту люков. Мечислав защищал водителя. Я плохо разглядела, что делали вампиры, потому что в этот момент одно из стекол треснуло — и какой-то чужойвампир прижался к нему всем телом, выбивая его, чтобы удобнее было проскользнуть внутрь.

— Привет, — неожиданно для себя сказала я. И совершенно непроизвольно брызнула ему в нос из бутылки со святой водой. Вампир заорал как бешеный — и исчез в неизвестности, а я взлетела на ноги и бросилась к Даниэлю, на ходу вереща, как чокнутая:

— В сторону, Даниэль! В сторону!

Вампир послушно отлетел в сторону. И я прицельно полила его противника. Нечеловеческий визг, полный непредставимой мне боли, резанул по ушам. И я рванулась к Вадиму. Но и он и Мечислав справились самостоятельно. Вадим вышвырнул своего врага из люка и теперь фиксировал его поручнем от кресла, чтобы больше никто не пролез. Борис внимательно вглядывался в окружающую темноту, через разбитое стекло. Мечислав вцепился в раму, рванул ее — и ветровое стекло осталось у него в руках. Он отшвырнул его в сторону. Наверное, он бы и самосвал выжал на вытянутых руках. Как же мне повезло отбиться!

— Мы приближаемся. Там сейчас — круг!

— Несколько вампиров, которые попробуют воздействовать на нас магией, — пояснил мне через плечо Даниэль. Я не обиделась. Ему сейчас не до меня. Но и у меня шансы есть.

Я вытащила из кармана упаковку презервативов и кое-как сорвала зубами обертку. Потом развернула один из презервативов. Спасибо, Надюшка. Хотя ты их для другого дела положила! Но чего не сделаешь, чтобы выжить? Я вылила в резинку почти всю воду из бутылки. Поместилась. Хорошие у нас резинотехнические изделия! С бо-ольшим запасом сделанные!

— А как ваши вампиры относятся к святой воде? Пустите меня на передовую, — предложила я.

Даниэль перехватил меня и поставил рядом с Мечиславом, а тот правой рукой крепко обнял меня за талию. Показалось, что меня пе6рехватили стальным обручем.

— Раздавишь, блин!

Рука чуть разжалась, но переползла повыше, к груди. Ну не сволочь!? В такой момент — лапать бедную девушку?!

Вампир словно прочел мои мысли.

— Ничего личного. Держись крепче.

Нас резко тряхнуло. И в ту же секунду я заметила — круг. Это не была геометрическая фигура. Просто пятеро вампиров стояли посреди дороги, взявшись за руки. Они медленно передвигались. То один из них, то другой высвобождал руку и что-то чертил в воздухе. И вокруг них плавало что-то мутно-белое. Это белое уплотнялось у меня на глазах, принимая форму какого-то осьминога — и рванулось к нам. Несколько щупалец плавно обтекли меня, задевая только мужчин. И — я видела это на примере Бориса — впиваясь и вползая в их тела. Сдавленно захрипел Вадим. Тряпкой упал на руль Борис. Из-за спины послышался вскрик боли Даниэля. Держались пока только мы двое. Мечислав одной рукой перехватил управление автобусом, крепко удерживая меня другой рукой. Мои пальцы окостенели в мертвой хватке. Только не уронить мой снаряд! Пока я еще его не докину. Еще бы пара метров…

И в этот миг облако наконец-то добралось до меня.

Мне в лицо ударило что-то холодное и твердое. Как кусок льда. Но этот лед был еще и жгуче-склизким, и каким-то нечистым. Как замороженный след громадного слизняка. И этот слизняк хотел… хотел наши жизни. Это было его целью — питаться, пить чужие жизни и силу, накапливать свою и уничтожать.

Отвращение было слишком сильным, чтобы меня стошнило. Слизняк вползал в меня и собирался устраиваться поудобнее. Я могла только чувствовать его внутри — и с отвращением наблюдать, как из меня улетучивается — что? Та самая жизненная сила? Наверное. Отвращение было настолько сильным, что я даже не могла шевельнуться — ведь если я шевельнусь, он тоже шевельнется внутри. И это будет… тошнотворно…

Мечислав зашипел, как громадный кот — и этот звук придал мне сил. С этим слизняком можно бороться! Леоверенские без боя не сдаются! Видит Бог!

Взревел глубоко внутри души мой зверь — из — зеркала, полосуя когтями белесую муть. Онемение отступило. Я знала, что это ненадолго, но ведь надолго и не надо, правда? Автобус ведь уже был на расстоянии двух — трех метров от круга вампиров. А это расстояние доступно и мне с моими человеческими силенками!

Я заорала от отвращения, ужаса — и от ненависти. И этот страх вылился в один безумный крик:

— Получай, фашист, гранату!!!

И я метнула презерватив. Господи Боже мой! Я никогда не попала бы так точно, если бы целилась. Но попала. И презерватив разорвался над головами вампиров, собравшихся в круг.

Дикий вой прорезал ночь. Вампиры не горели, нет! С них просто обтекала кожа, как с Дюшки. Они оплавлялись и падали на землю, как обожженные кислотой. Мечислав что было силы вывернул руль — и автобус проехался прямо по кругу вампиров. Кто не убежал, я не виноват. Из-под колес послышался какой-то мерзкий чавк и хруст. Меня замутило. Я поспешно закрыла глаза. В реальности остались только рука, которая обнимала меня за талию, и воздух, бьющий в лицо.