Против лома нет вампира (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 47

— Вы горячий.

— Это твоя сила. Я пил кровь одного из тех парней, но именно от тебя получил это тепло.

Мне ужасно захотелось заплакать, когда я подумала о несчастном водителе. Плакать в присутствии посторонних я не могла и попыталась сосредоточиться на своем состоянии. Но, проведя внутреннюю ревизию, я обнаружила, что чувствую себя не так и плохо. Тошнота уже ушла, виски не давило, а мушки растаяли вдали. И слезы не текли. Но обсуждать все это не хотелось. И говорить с вампирами — тоже. Потом я потребую объяснений. Потом я попрошу рассказать мне подробнее о энергии и способах ее реализации. Потом. Мне требовалось время и силы, чтобы почувствовать себя не вполне человеком, но не-человеком талантливым. Пока же… Я просто не знала, что мне делать!

— Попробуй пока поспать, — предложил Даниэль, притягивая меня к себе. — В ближайшие полчаса боевые действия еще не начнутся.

— Не утешай понапрасну, — огрызнулась я. — Хорошо вам, господа вампиры! Выпил крови — и порядок со здоровьем! Вы не думали медцентр открыть для исследования таких полезных свойств?

— Как-то не хочется выступать в качестве подопытных зверушек, — огрызнулся Вадим.

— А вдруг что хорошее вышло бы!? Вернули бы покусанным людям долг сторицей. Опять же, нобелевская премия, памятник в полный рост… с золотыми клыками.

Я потерла руку.

— Интересно, останется шрам или нет? Если кого-то задела, прошу простить заранее. Мои друзья уже знают, что я говорю гадости независимо от обстановки. Проще смириться.

— Бывает, — отмахнулся Вадим. — Тем более, что ты не вампир.

— На тупых, глупых и убогих не обижаются, так что ли!?

— Примерно так.

Ну, раз он согласился, мне ли на него обижаться?

— Ну, раз так, я пока подремлю?

Даниэль молча притянул меня покрепче к себе. Я вдруг фыркнула.

— Интересно, что бы сказала Надюшка, если бы увидела твоих приятелей!

— Примерно то же, что и ты.

— Как я ее понимаю!

Борис повернул ключ в замке и автобус мягко заурчал. Я расслабилась в руках вампира. Елки, ну почему мне все это не могло присниться!? Вот открою глаза — и окажусь у себя в комнате. А мама принесет мне стакан сока и улыбнется: «пора вставать, засоня…».

Мечислав смотрел на девушку, безмятежно уснувшую в руках вампира. Потом перевел взгляд на Вадима и Бориса.

— Живо, избавьтесь от трупов. Оттащите подальше от базы, чтоб не сразу наткнулись — и возвращайтесь.

Вампиры повиновались. Они не глядя поделили трупы, легко взвалили по одному на плечи — и большими прыжками направились в сторону леса. Мечислав опустился на колени рядом с сиденьем, на котором спала Юля.

— Где ты нашел такое чудо?

Он говорил очень тихо, чтобы не разбудить свое новое приобретение. Уже — свое. Хотя он и видел эту девочку не больше получаса, он уже твердо знал, что никому другому ее не отдаст. И дело тут было не в любви или даже симпатии. Дело было в ее невероятной силе.

— Все действительно так и было, как она рассказала. Нашел ее Андрэ. Но так и не понял, с чем столкнулся.

— Еще бы! В противном случае она бы сейчас сидела у него под замком, — ухмыльнулся Мечислав.

— Ты хочешь так поступить? Не надо. — Даниэль покачал головой, глядя на друга. — Она очень славная девочка. И очень свободолюбивая. Если ты попробуешь посадить ее на цепочку, она никогда не простит. Даже если это будут золотые цепи.

— Ты так хорошо ее узнал?

Вампир разглядывал лицо спящей девушки. Ничего особенного. Симпатичная, но без той особенной красоты, которую он искал в своих женщинах. Хотя оказываться с ней в постели будет для него вовсе необременительно. Пары раз в неделю хватит для контроля. Вампир отлично знал свою силу. Любой, кто оказывался с ним в постели, подсаживался на его тело, его обаяние, как на самый страшный наркотик. И эта не будет исключением. Тем более она уже его желает. Почему бы и нет? За семьсот лет он оказывался в постели с теми, к кому по доброй воле и щипцами бы не притронулся. А уж эта соплюшка…

— Она тебя не захочет.

Мечислав раздраженно сверкнул глазами. Он бы отвесил приятелю оплеуху, но если разбудить девчонку, придется отложить свои планы на потом. А хотелось сейчас.

— Ты что — в телепаты записался?

— Нет. Просто она не любит красивых людей. Слишком красивых. А ты ее раздражаешь еще и из-за твоей силы. Вот она и будет сопротивляться.

— И все же она меня хочет. Ее собственное желание и станет мне подмогой.

— Ты так хочешь ее силу?

— Да. Такие редко встречаются. Она не просто стихийница.

— А кто тогда?

— Сам мог бы понять. Сначала ее сила проявилась под действием Андрэ. Дюшки… а у нее злой язычок.

— Не только. Она вообще довольно злая девочка. Хотя и не со всеми. У нее странное воспитание. Я кое о чем расспросил ее…

— Не тяни!

Любопытство грызло Мечислава хуже блох в гостинице пятнадцатого века. Он отлично понимал, ЧТО именно нашел. Девушка могла не просто собирать и направлять силу, она еще и вызывала ее по собственному желанию. Перед ним лежала настоящая ведьма, из тех, за которыми в средние века охотилась инквизиция. Охотилась, кстати, не только затем, чтобы их сжигать. Но еще и затем, чтобы поставить себе на службу. Молодая, ничего не знающая ни о себе, ни о своей силе, но после должного обучения способная сдвигать горы.

— Ее очень интересно воспитывали. Она рассказывала, что с детства ее обучили читать. В три года она играла в шашки и шахматы. Потом пошли стратегические игры. Я так понимаю, что кто-то очень серьезно учил ее думать и сопоставлять. Именно — учил. Сама бы она не смогла стать такой рассудительной в девятнадцать лет.

— Ей всего девятнадцать? Это облегчает мою задачу.

Вадим и Борис просочились в автобус.

— Борис, ты за рулем, Вадим, иди в хвост, присмотри за багажом. Даниэль, будешь смотреть по сторонам и придержи Юлю. Она может начать вырываться, не хочу, чтобы она себя покалечила. Всем все ясно? По местам.

Вампир вытянулся на соседнем сиденье, дотронулся кончиками пальцев до руки девушки — и ушел в сон.

Мне снился луг, покрытый одуванчиками. За городом, неподалеку от дачи была одна из моих любимых полян. И весной она вся становился похожа на солнышко. А я любила прийти туда, лечь прямо в цветы и покататься по ним, пачкая себя и одежду пыльцой. И сейчас я валялась на траве, раскинув руки. Идти никуда не хотелось, делать что-то тоже не хотелось. Я понимала, что сплю, но сон был определенно лучше реальности. Просыпаться тоже не хотелось.

— Очаровательное место. Только здесь я могу гулять под солнечными лучами — и они не обожгут меня. У тебя красивые сны, Юля.

Мужской голос разорвал все очарование момента. Я села по пояс в одуванчиках и обернулась. На краю поляны стоял Мечислав.

— Твою зебру, — печально произнесла я. — А все так хорошо начиналось! Кой черт вас занес на наши галеры?

Вампир подошел ко мне и сел рядом.

— Ты так невежлива со всеми — или только со мной?

— Я вежлива с теми, кто это заслужил.

— Я же приехал к вам на помощь.

— Пока неясно — кому будет больше пользы от этой помощи — вам или мне, — я пожала плечами и сорвала одуванчик. Маленькое золотое солнышко, отраженное в моем сне.

— Тебе нравятся эти сорняки?

— А тебе наверняка нравятся розы, размером с кулак. И темно-багрового цвета.

— Угадала, — в руках вампира откуда ни возьмись появился огромный букет. Хотя чего я удивляюсь? Это же сон, а значит мы можем делать все что захотим…

Катька во сне рассказала Дюшке, где она находилась, — шепнул в голове тихий голосок.

А настолько ли это сон? Я внутренне подобралась. Без боя я не сдамся. Но вампир не собирался драться. Он просто высыпал цветы мне на колени.

— Черт! — взвизгнула я, — спихивая их в сторону. — Ты что — сдурел!?

Розы, увы, не бывают без шипов. И несколько колючек впились мне в коленки. А одна, самая противная, расцарапала ладонь, когда я стала спихивать охапку.