Против лома нет вампира (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 45

— Ну и прислали бы его!

— Я не хотел! Я должен подчиняться ему, но не настолько же! Юля, ты же знаешь, что мы — вампиры! Я не прошу тебя относиться ко мне, как к человеку! И не надо прощать меня! Это придет со временем. Просто возвращайся!

— Перебьетесь.

— Это и для твоей безопасности.

— Ничего, крестов понавешаю. И уйду в партизаны.

Даниэль улыбнулся на мою мрачную шутку.

— Юля, я вампир. Этого не изменить. И когда мы вернемся — я буду подчиняться Мечиславу. Я — вампир и этого не изменишь. Это не мой выбор, но я хочу жить! Не осуждай меня за это! И, пожалуйста — не оставляй меня! Ты мне очень нужна!

Я подняла голову. Надо было как-то поломаться. Но как? На чувства давить, что ли? Ой, какая же я стерва! Аж самой радостно!

— Хорошо. Я вернусь. Но если еще раз ты посмеешь проделать такое со мной — это будет последняя наша встреча. Я ясно выразилась!? — Я смотрела прямо в глаза Даниэлю. Что он прочел в моих — не знаю, но вероятно ничего хорошего. Потому что опустил голову и кивнул.

— Я буду, честен с тобой, Юля. Если я обману, ты имеешь право уйти. Ни я, ни кто-либо другой не будут задерживать тебя. Слово чести.

Я вздохнула. Интересно, чего стоит вампирское слово чести? Трех копеек? Надеюсь, эта слабость не обернется моим поражением. И сдалась.

— Предложите даме руку, господин вампир! Или за триста лет вы так и не выучили хороших манер!?

— Разрешите, госпожа? — Даниэль отвесил мне изящный поклон.

Я положила руку на его локоть.

— Даниэль, а твой друг — кто он?

— Мечислав? Вампир!

— Да, вампир, но я не об этом спрашивала.

Даниэль смотрел на меня с искренним удивлением.

— А что ты тогда хочешь узнать?

— Почти ничего. Когда я смотрела на Андрэ, на одного его вампира, на тебя, на спутников твоего друга — я вполне могу контролировать себя. И никакого желания. Ничего. А Мечислав — он другой. Он вызывает желание так же просто, как дышит и двигается. Для него это естественно. Но так ли это для всех вампиров?

Даниэль потер лоб. Кажется, я озадачила его своим вопросом.

— Юля, Мечислав всегда был такой, как сейчас. И всегда легко подчинял чужие разумы. И вызывал у всех желание. Иногда от этого было хуже ему, иногда — другим. Но он всегда был именно таким. И никогда не говорил о своих способностях.

— Понятно.

Что ж, я бы тоже хранила тайну. Вампира можно было понять. Но любопытство заедало.

Обратно мы вернулись куда как быстрее. Мечислав посмотрел на нас с веселым интересом.

— Даниэль, как тебя угораздило найти столь принципиальную девушку?

— Юля сама расскажет, как она меня нашла, — отшутился Даниэль. — Я так полагаю, что сейчас моя очередь пить!?

Вадим отстранился от раны на горле одного из «кормильцев» и кивнул Даниэлю. В углу рта у него была свежая кровь. Борис облизывал губы, а Мечислав улыбался, как сытый кот. На жертв я старалась не смотреть. Стошнит еще…

Даниэль чуть сжал мою руку, потом отпустил и направился к жертвам. Я отвела глаза. Мечислав, конечно, скотина порядочная, но лучше уж его физиономия, чем видеть, как Даниэль добивает несчастных, выпивая последнюю кровь. Кажется, вампир понял, что я смотрю на него не из эстетического удовольствия. На его лице ничего не отражалось, но вопрос был очень кстати.

— Так как же вы нашли Даниэля? — голос был спокоен и ровен.

Я плюхнулась на сиденье, стащила шапочку и только потом соизволила ответить.

— Сама я о вашем Дюшке не знала в упор еще три дня назад. И о вампирах — тоже.

— Дюшке? — Мечислав был явно удивлен.

— То есть Андрэ. Кстати, он что — не русский?

— Француз. Кажется. А что?

— Эх, не добили мы их при Наполеоне. Пора бы ему и национализоваться. Развели тут, понимаешь… Простите, отвлеклась. Два дня назад звонит мне подруга. И в полной истерике просит приехать на дачу. Я не стала объяснять ей, что моих родных в городе нет и что можно приехать ко мне домой. Решила съездить туда. Приезжаю — подруга вся в истерике, как Жириновский на митинге. Орет, что ее вампир изнасиловал. А у меня, как назло, ни смирительной рубашки, ни реланиума. Решила так — до утра на даче, а потом поговорю с ее родителями. Пусть ищут хорошего психиатра. Ан нет! Не прошло и пяти часов — как подруга в полной прострации начинает громко описывать кому-то где она, с кем и чем занимается! Я ее будить — не тут-то было. Спит без задних ног! Я подумала, связала ее, засунула кляп и стала ждать. И дождалась — Дюшку с небес, то есть Андрэ. Мы мило поговорили, я пригрозила в него поленом швырнуть, а он пригрозил, что покажет мне небо в клеточку, если мы не придем к нему в клуб. Вчера вечером нам пришлось идти. Я надеялась договориться по-хорошему. Не вышло. Почему-то мужчины так плохо переносят отказы… Особенно те, которые считают себя пупом земли, — камень в канарейку Мечислава. — В общем, в его клубе на нас набросились, силой одолели, связали, допросили, а на закуску Дюшка пригрозил сперва изнасиловать мою подругу у меня на глазах, потом наоборот, а потом сделать нас обеих вампиршами. Одним словом — извращенец! Меня это мало обрадовало. Но его отвлекли — и я получила возможность выбраться.

Лицо Мечислава выражало вежливое недоверие. Еще бы!

— Я была связана веревками, хотя и капроновыми, а в потайном кармане у меня было лезвие. Обычная бритва. Ее сложно заметить при обыске. Меня не раздели — и я смогла освободиться. И смогла открыть замок. Хотя и провозилась довольно долго. Но где я была — я не знала. Пришлось идти наугад.

— Не знали?

— В драке меня огрели по голове. А в подвалы меня принесли, пока я была без сознания. Там я и наткнулась на Даниэля. Его пытали. Он так кричал… Я пошла на крик и смогла оглушить палача.

Лицо вампира выразило вежливое недоумение.

— Он вас подпустил так близко?

— Он бы не подпустил. Но я начала стонать под дверью камеры. Как будто меня там шестеро вампиров сразу… того. И он выглянул посмотреть. Я и навернула ему со всей дури. А дури оказалось очень много.

— Вы его убили?

— Скормила Даниэлю. Его ведь пытали, он даже идти не мог.

— И ему хватило одного палача?

— И еще моей крови. Немного. Нам с трудом удалось выбраться…

При воспоминании о палаче меня замутило, и я покрепче сжала губы. Даниэль присел рядом со мной. Лицо его покрылось легким румянцем. Понятно, двумя уродами на земле стало меньше. И я почему-то совсем не жалела парней из джипа. Если бы у нас за каждую попытку изнасилования так наказывали, по городу можно было бы в час ночи в одних трусах ходить.

- Юля действительно приговорила палача, а потом напоила меня своей кровью. Я смог двигаться.

— Тебе повезло, что пытка только началась. Если бы ты был серьезно искалечен, тебе не хватило бы двоих людей даже на залечивание ран.

— Пытка длилась уже восемь дней. А палач у Андрэ хороший… был.

На лице Мечислава читался только вежливый интерес. Почему-то это меня злило.

— Тогда я не понимаю…

— Юля, — Даниэль взял меня за руку. — Могу я попросить тебя об одной услуге?

— Попросить ты можешь. А я могу отказать.

— Ты не могла бы дать Мечиславу попробовать твою кровь? Совсем чуть-чуть?

Щаз-з-з-з! Нашли кормушку. Мне бы после вчерашнего оправиться!

— Меня не привлекают шрамы на шее.

— Из вены на руке. Юля, прошу тебя! Пожалуйста!

А ведь он не отвяжется. Но я все равно попыталась отвертеться.

— В честь чего я должна это делать?

Даниэль смотрел на меня своими серебряными глазами. Сейчас они были как два куска полированного серебра на белой коже. Они блестели, и я не могла разглядеть ни зрачка, ни белка. Ладонь вампира была неожиданно теплой и почти человеческой.

— Ты не должна. Но я очень прошу тебя. Пожалуйста. Верь мне — я не сделаю тебе ничего плохого.

— У нас могут быть разные представления о плохом и хорошем.

— Я вампир, но я помню, что обязан тебе жизнью. Мое слово чести, — просто сказал Даниэль.