Против лома нет вампира (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 144

Я кое-как выбралась из бассейна и оглядела себя. М-да, вампир опять одел меня в такое платье, до которого я бы в обычной жизни и щипцами не дотронулась. Черное, полупрозрачное, с разрезами до середины бедра и глубоким вырезом. Оно и так мало скрывало, а уж теперь, когда намокло… Никакого простора воображению! Ткань прилипла к телу, обрисовывая все изгибы и выпуклости. Ну и пусть! Главное — не как я выгляжу, а как я себя чувствую! Я с насмешкой посмотрела на вампира.

— А создать пару полотенец или хотя бы халат вы не удосужились? Я могу простудиться и заболеть.

Мечислав медленно обошел вокруг бассейна и направился ко мне. Я шарахнулась в сторону.

— Не подходите ко мне! Я не хочу! Не надо!

Вампир остановился в трех шагах от меня.

— Как пожелаешь, кудряшка.

В его голосе было неподдельное разочарование. Тут мы с ним были едины. Нам обоим хотелось продолжения, но если вампир был не против, то я готова была все отдать, лишь бы между нами ничего не было. Я отступила еще на пару шагов. Его губы тронула легкая усмешка.

— Не желаешь присесть, прелесть моя?

Я кивнула и направилась к столику, далеко обойдя Мечислава. Кажется, его забавляла моя осторожность. Меня бы это тоже позабавило, если бы по всему телу не прокатывались горячие волны, а низ живота не сводило судорогой, напоминая о том, что едва не случилось. Я плюхнулась в кресло, подтянула колени к подбородку и, наконец, решилась поднять глаза на вампира.

— Вас не интересует судьба ваших подчиненных?

— Борис и Вадим?

Лицо Мечислава мгновенно стало серьезным и внимательным. Он грациозно опустился на соседнее кресло. Игры окончились, начались дела.

— Что тебе о них известно, кудряшка?

— Не называйте меня кудряшка!

Зеленые глаза были грустными.

— Неужели сейчас время для глупого спора?

— А для секса? — парировала я. — Ладно. Стоило бы вас помучить за эту попытку соблазнения, но уж очень мало времени. Да и похвастаться хочется. Сегодня днем нам удалось выручить их из плена.

— ЧТО!?

Изумленный семисотлетний вампир — забавное зрелище. Не всякий может похвастаться, что видел такое. Я теперь могу. Я вкратце рассказала обо всем, что произошло сегодня. Не упустила ничего. Ни пыток, ни питья крови оборотня, ни моего дневного транса, ни крыс, ни силы, проскочившей между мной и Вадимом.

Мечислав внимательно слушал меня. Иногда задавал вопросы, иногда просил вспомнить подробнее какой-то эпизод, иногда уточнял детали. Я послушно рассказывала, чувствуя себя, как на выпускном экзамене. Наконец Мечислав прекратил расспросы. Я замолчала и откинулась на спинку кресла, разглядывая его лицо. Вампир был серьезен и задумчив. Зеленые глаза потемнели. Молчание затягивалось.

— Что-то не так? — наконец спросила я.

Мечислав тряхнул головой, словно освобождаясь от каких-то мыслей, и перевел на меня взгляд. Зеленые глаза сияли как драгоценные камни.

— Все не так, кудряшка. У тебя не должно быть такой силы, ты не должна делать ничего такого, ты вообще не укладываешься в картину мира. Ты выбилась из привычных рамок — и мне остается только смотреть издалека. Интересно, что ты сотворишь в следующий раз?

Мне это тоже было очень интересно. Легко вам видеть обезьяну с гранатой в непосредственной близости? А каково чувствовать себя той самой обезьяной с гранатой?

— Даниэль сказал, что потенциально мог бы управлять крысами.

— Ты полагаешь, что получила его умение через Печать тела?

— А ваши Печати помогли мне реализовать его.

— Это похоже на правду. Только одной Печати для этого мало. Да и двух моих Печатей — тоже. Даниэль не ставил на тебя еще одну Печать, кудряшка?

Я замотала головой.

— У него не было шанса.

— Вы больше не занимались любовью?

— Не ваше дело! — вспыхнула я.

— Мое, кудряшка.

Я прищурилась на вампира. Щурилась я очень некрасиво и отлично это знала.

— В отличие от вас, Даниэль не пытается соблазнять меня на каждом углу.

— Это характеризует его не с лучшей стороны, пушистик.

— Заниматься любовью во сне — в этом есть что-то противоестественное, — парировала я.

— Ты никогда этого не делала — и ты не знаешь что потеряла.

Я пожала плечами. Меньше всего мне хотелось спорить с вампиром именно сейчас, когда хотелось кое-чего другого. И в голове крутились мысли о том, что можно обойти столик, а кресла вполне крепкие, выдержат даже троих, и вообще, время у нас есть, а секс полезен для здоровья.

— Ладно, об этом мы поговорим потом…

— Ловлю тебя на слове, кудряшка.

— Ловите, черт с вами. Скажите мне лучше — таких способностей больше ни у кого не проявлялось? Ни один фамилиар не пил ранее кровь?

Мечислав нахмурился, словно вспомнил о чем-то плохом. Грустном.

— На моей памяти был только один фамилиар, который мог получать силу через кровь и передавать ее своей госпоже.

— И что с ним стало? Я могу увидеться с ним? Поговорить?

Мечислав нахмурился еще больше. Мне показалось — или в его бездонных глазах промелькнула боль?

Я протянула руку и дотронулась до его пальцев.

— Что с вами? Не надо…

Вампир порывисто сжал мои пальцы.

— Мне не нравится вспоминать эту историю, кудряшка. Я хорошо знал этого фамилиара. Мы были друзьями. Когда его госпожа погибла, его едва не убили. Он был оборотнем и мог вынести многое. И дождался меня. Тело его я спас, но не разум.

— Не разум?

— Он стал кем-то вроде животного, кудряшка. Когда его госпожа умерла, он повредился в уме. Его держат в клетке, в цепях. Его кормят и за ним ухаживают, но он не осознает окружающего мира. Мысленно он еще там, со своей госпожой.

В голосе вампира звучала настоящая боль. Обычно я не сочувствую людям, но сейчас вампир каким-то образом умудрился передать мне свои чувства, эмоции… Его боль оглушала, лишала разума и силы воли. Хотелось свернуться клубочком — и кататься по полу, воя от нестерпимой боли потери. А ведь это было только отражение его эмоций. Довольно позднее и не самое сильное. Что же испытал сам вампир, когда погибли его друзья? Я прикусила губы.

— Мне так жаль. Я не знала их, но мне так больно…

Мечислав поднес мою руку к губам.

— Я благодарен тебе за сочувствие, кудряшка. Я знаю, что ты говоришь искренне. Давай вернемся к нашим делам. Я не хочу тебя пугать. Тебе и так еще многое предстоит сделать.

Я кивнула. Лучше всего отвлечься от воспоминаний другим путем.

— Что мне сказать Вадиму? Он решительно хочет отправиться со мной. Разве можно…

— Можно, — перебил меня вампир. И куда только делась вся тоска? Теперь передо мной сидел жесткий и собранный мужчина. Как рыцарь, облаченный в броню. Только броня эта была не на теле, а на душе.

— И даже нужно. Хочешь ты того или нет, кудряшка, но ты — мой фамилиар. И должна явиться на прием, как королева. А Вадим должен тебфя сопровождать. Даниэль живет дольше, но Вадим лучше осведомлен и об этикете вампиров, и о проведении поединка, и о наших правах и правах Андрэ. Не говоря уже о том, что Вадим сможет тебя защитить даже ценой своей жизни, а Даниэль — нет. Даниэль вообще не воин, а нам понадобятся все силы, которые мы сможем собрать.

Я захлопала глазами.

— Вы хоть понимаете, что рискуете жизнью второго своего вампира? Если мы не выберемся, то Борис тем более не сможет уйти один. Он ранен, ему еще несколько дней необходим постельный режим! Он даже не сможет о себе позаботиться!

Мечислав смотрел на меня с таким изумлением, что я заткнулась.

— Я тебя не понимаю, кудряшка. Ты хочешь сказать, что волнуешься за Бориса?

— Да, волнуюсь.

Мы явно говорили на разных языках. Интересно, что его так удивляет? Я волнуюсь за каждого, кто стоит под одним знаменем со мной. Пусть даже отряд совсем крошечный, но это мои боевые товарищи! Разве можно бросать их?

— Солнышко, пойми, Борис мой подчиненный. Его жизнь — моя жизнь, его воля — моя воля. Если я умру, ему будет просто незачем жить.