Ускользающие тени - Лампитт Дина - Страница 41

– Помните тот день, когда вы застали меня с этим негодяем, Ньюбаттлом? О, любимый, должно быть, вы возненавидели меня тогда!

– Я не могу ненавидеть вас, – горячо возразил его величество. – Вид соперника только побудил меня к действию.

– Я люблю тебя, – одновременно в который уже раз произнесли они, и король склонился с седла и поцеловал свою возлюбленную.

– Да, я видел ее в тот день, – задумчиво признался он через несколько минут.

– Значит, с ней незнакомы, ни вы, ни я. Ваше величество, мне кажется, это сверхъестественное существо…

– Надо спросить у цыгана, – мудро решил король. – Я уверен, что он тоже видел эту женщину.

– Я спрошу завтра… О, дорогой, увидимся ли мы завтра вновь?

– Да, – решительно заявил король. – Даже если мой добрый друг Бьют воспротивится всеми силами, я не стану слушать его.

– Но, конечно, наше свидание следует держать в тайне?

– В этот раз – да. Но вскоре я сам расскажу ему обо всем. – Лицо Георга опечалилось.

– Не думайте сейчас об этом. Мы будем бороться с трудностями тогда, когда они появятся.

Они еще раз поцеловались и разошлись. И теперь Сара сидела перед подаренными королем клавикордами и пыталась подобрать мелодию, которую днем играл старый скрипач.

– Какая прелесть! – воскликнула леди Сьюзен, входя в музыкальную комнату. – Что это за мелодия?

– Ее играл цыган сегодня днем в поле, там, где собрались косари.

– Наверное, это песня о любви. Скажи, а он приезжал?

Сара покачала головой:

– Мне не следовало говорить об этом – дело слишком серьезное, но мне трудно лгать тебе, милая Сью. Да, он приезжал и любит меня.

Сьюзен порозовела.

– И он просил твоей руки?

– Нет, пока еще нет.

– Но попросит?

– Думаю, да, я даже уверена в этом. О, Сьюзен, как мне беспокойно!

– Пойди поспи, – мягко предложила ее подруга. – Наверное, он сделает тебе предложение завтра, так что ты должна выглядеть как следует.

– В самом деле. – Сара поднялась от клавикордов и подошла к Сьюзен. – Спокойной ночи, дорогая. Увидимся утром. – И она покинула комнату.

– Спокойной ночи, дорогая. Увидимся утром.

С этими словами Финнан покинул квартиру Сидонии и поднялся к себе, чтобы провести остаток ночи дома. Она лежала, глядя в окно на луну, и думала, удастся ли ей заснуть снова в таком возбужденном состоянии, с головой, переполненной видениями и образами прошлого и настоящего, мыслями о любви взаимной и любви несбывшейся. Затем, почти как в трансе, Сидония встала и, не зажигая света, спустилась в освещенную бледной луной музыкальную комнату.

Клавикорды были почти не видны – они стояли в тени, но один из лунных лучей падал на их крышку из двери сада. Сидония присела к инструменту, и из-под ее пальцев полилась мелодия цыгана-скрипача. Играя, она вновь видела пасторальных любовников Дафниса и Хлою, роли которых исполняли король Великобритании и Ирландии и сестра герцога Ричмондского. Мудро улыбаясь луне, Сидония думала о том, что остается неизменным во все времена.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Он сдержал обещание. Когда солнце только начало снижаться к горизонту, король примчался галопом, в простой одежде, коротком парике, перевязанном лентой. Скрипач взял несколько бравурных нот в знак приветствия, а Сара бросилась к королю навстречу через поле, где трудились косари.

– Значит, вас не стали удерживать, ваше величество? – радостно спросила она, когда король поцеловал ей руку.

Георг нахмурился:

– Принцесса Уэльская выразила желание побеседовать со мной, но я попросил отложить разговор до вечера.

– И она была недовольна?

– Похоже, да. Но я сослался на головную боль и необходимость верховой прогулки.

– Неужели она подозревает о том, что мы встречаемся?

– Мне все равно, – решительно заявил король. – Ничто не имеет значения, если мы вместе.

Они пообедали, сидя в стороне от других. На этот раз король привез пирог, разломил его на половинки и поделился с Сарой, растрогав ее до слез. Затем последовал день любви вдали от любопытных глаз, на теплом, как ложе, громадном стоге, стоящем под ярким дневным солнцем.

Наконец-то Сара узнала наслаждение страсти, научилась радоваться ощущению касания обнаженных тел, и на этот раз желание такого чувственного мужчины, как Георг, возбудилось еще сильнее. Она чувствовала, как его ласки становятся неистовыми, тело крепнет, смущение исчезает без следа и все это рождает в ней чувства, о существовании которых она и не подозревала прежде. Эти чувства взрывались, подобно фейерверкам, опадающим с небес миллионами разноцветных звезд. Но истинное наслаждение усиливало и то, что Георг, по-видимому, испытывал такие чувства одновременно с ней. Сара плакала в экстазе и с изумлением замечала, как по щекам Георга катятся слезы счастья.

– Мы никогда не расстанемся, – постоянно шептал он.

– Никогда, – отвечала она. – О, неужели вы чувствуете такое же наслаждение, что и я?

– Да, да! Сара, умоляю, заставь меня быть решительным! Прикажи никого не бояться!

– К чему? Вы же король!

– Но короли испытывают гораздо больший гнет, чем все остальные люди.

– Если вам угодно, я обещаю навсегда остаться с вами.

– Я хочу быть только с тобой и больше ни с кем в мире, – отвечал его величество и целовал Сару так страстно, что та позабыла спросить его, были ли эти слова предложением руки и сердца.

– Итак, – произнес Фокс, расстегивая свой изумрудный атласный камзол, снимая парик и испуская вздох истинного удовлетворения, – план сработал! Он приезжал в поле и беседовал с ней.

– Если верить словам Сары – да, – подтвердила Кэролайн, которая теперь испытывала постоянное беспокойство.

– Отлично. И сколько же раз повторялись их встречи?

– Думаю, раза три.

– Он долго оставался с ней?

– Право, мистер Фокс! – взорвалась его жена.

Все, что мне известно, – то, что его величество проезжал мимо косарей и остановился побеседовать с Сарой. На этом мои сведения кончаются, и, если хотите знать мое мнение, эти встречи ровным счетом ничего не значат.

Фокс собрал пальцы щепоткой и произнес, обращаясь скорее к самому себе, нежели к жене:

– Значит, предложение так и не было сделано.

– Нет, и вряд ли это могло произойти. Все только и говорят, что уже выбрана невеста-немка и вскоре за ней пошлют. – Строгое голландское лицо Кэролайн стало бесстрастным. – И что же ожидает мою несчастную сестру?

Фокс задумчиво потрепал себя за подбородок:

– Кэро, принцесса действительно могла сделать выбор, но это еще не значит, что его величество примет предполагаемую невесту. Он волен делать то, что пожелает.

– И противоречить Бьюту? Сомневаюсь, чтобы у него хватило на это смелости.

– Все будет зависеть от того, насколько он влюблен в Сару. А это мне как раз и неясно. Я расспрошу Сару сам.

– Не стоит лишний раз тревожить се, Генри. У моей сестры и без того сейчас достаточно забот.

Фокс недоумевающе взглянул на жену:

– К чему мне это делать? Надо же – тревожить Сару! – И он уткнулся в книгу, всем видом выражая нежелание продолжать разговор.

Однако его плану расспроса Сары помешал срочный вызов в Лондон, куда казначею пришлось выехать на следующее утро. Перед отъездом он решительно потребовал у жены доверительно побеседовать с Сарой наедине.

– О чем? – удивилась она.

– О том, ожидает она предложения или нет. – И, видя нахмуренные брови Кэролайн, Фокс торопливо добавил: – Нам важно знать все, если мы хотим оказать ей помощь.

Старшая сестра обнаружила младшую сидящей на каменной скамье посреди поляны в Чаще. Сара рассеянно переворачивала страницы книги, по-видимому, не в силах сосредоточиться на ней. Не говоря ни слова, Кэролайн присела рядом и взяла ее за руку.

Сара никогда еще не испытывала такого стыда.

Впервые в жизни она скрыла правду от сестры и мучилась, ожидая последствий своей лжи.