Ускользающие тени - Лампитт Дина - Страница 29

Финнан наклонился над столом, и Сидония заметила воодушевление в его глазах. Она подумала, что он так же горячо влюблен в свою работу, как она – в свою, и почувствовала, что до сих пор не понимала его.

– Конечно, это прекрасная возможность, – улыбнулся ей Финнан. – Но тебя, кажется, это расстроило. Иметь в друзьях гематолога немного утомительно. В будущем я постараюсь поменьше говорить с тобой о подробностях моей работы.

– Нет, не думай об этом – мне стыдно за себя, – ответила Сидония дрогнувшим голосом. – Жаль, что я зашла слишком далеко. Я только пыталась представить, как я буду жить здесь без тебя.

– Думаю, неплохо. У тебя постоянные поездки. Ты даже не заметишь, что я уехал.

Если не прекратить этот разговор, подумала Сидония, он может ошибочно решить, что я от него без ума, поэтому она сделала над собой усилие и сменила тему:

– Ты хочешь услышать, что случилось вчера?

– Конечно.

– Время опять вернулось в прошлое, и я видела в парке всадника. Финнан, это был Георг III.

На лице доктора промелькнуло любопытство.

– Георг III? Откуда ты знаешь?

– Я узнала его по портретам. Я видела его молодым, почти в том же возрасте, когда произошла его коронация. Знаешь, мне он понравился, показался таким простодушным. Интересно, почему он, в конце концов, сошел с ума?

– На мой взгляд, он не был сумасшедшим, – ответил Финнан.

Сидония удивленно уставилась на него:

– Тогда что с ним случилось?

– Это только предположение, но я думаю, он страдал метаболическим заболеванием, так называемой порфирией. Я был абсолютно убежден в этом, поскольку еще студентом изучал записи о ее симптомах.

– Но разве он не был подвержен лунатизму?

– Конечно, был, и я уверен, что именно это, в конце концов, привело к нервному срыву, убившему его. Его лечили двое злобных ублюдков, пара врачишек-шарлатанов, отец и сын. Они изобрели смирительную рубашку и постоянно держали в ней несчастного. Знаешь, даже принц-регент, который отнюдь не был любимцем отца, не одобрял их методов.

Сидония покачала головой:

– Об этом я не знала. Слишком уж я глубоко закопалась в ноты.

– Каждому свое, любимая. Так устроен мир. – Финнан погладил ее руки. – Неужели мы такие разные?

– Совершенно, – ответила Сидония и засмеялась, чтобы обратить разговор в шутку.

Ирландец нахмурился:

– Мне кажется, мой призрак был его подругой, – продолжала она, чтобы скрыть беспокойство.

Финнан выглядел раздраженным:

– Той самой, на которой он хотел жениться?

– Да, ее звали Сара Леннокс.

– Если бы нам удалось помочь этому браку, могла бы измениться вся английская история.

– Почему?

– Она бы избавилась от этих шарлатанов любым способом. С такой умной девчонкой шутки были плохи. Но почему ты считаешь, что это Сара? Разве она жила в Холленд-Хаусе?

– Этого я еще не успела выяснить. Ее брат, герцог Ричмондский, имел поместье в Гудвуде. А где жила Сара, я не знаю.

– Если мне не изменяет память, она выросла в Ирландии. Там остались потомки ее родственников.

– Должно быть, она выросла такой же красивой, как ты, Финнан, – улыбнулась Сидония.

Он ответил ей улыбкой:

– Несмотря на то что я погряз в медицине?

– Это мне даже нравится.

Доктор улыбнулся вновь, на этот раз слегка вопросительно.

– Давай забудем об этом. Иди сюда и поцелуй меня.

– С радостью, – отозвалась Сидония, вставая со своего места и усаживаясь к нему на колени.

– Я устраиваю тебя в постели, верно?

– Ты устраиваешь меня как собеседник, – ответила она, но Финнан уже не слушал, расстегивая ей одежду. В ту ночь Сидония заснула с досадным ощущением, что, хотя они сблизились телесно, духовный мир друг друга остался для них за семью печатями.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Еще облаченный в вышитый ночной халат, в малиновом колпаке на бритой голове – там, где обычно красовался огромный белый парик, Генри Фокс с облегчением взял перо и записал в дневнике:

«Вопрос тщеславия разрешен, и со щенком наконец-то покончено. Леди Сара, разумеется, была в истерике. Вчера, в субботу, лорд Джордж Леннокс и его супруга, позабыв о чести и пренебрегая мнением всех своих родственников, выманили леди Сару из дома леди Кэролайн Фокс (не говоря об этом ни ей, ни леди Килдер) и увели в парк, где было назначено свидание с лордом Ньюбаттлом. Было решено, что он попросит согласия на брак у своего отца. Этим утром, в воскресенье, лорд Ньюбаттл по указанию своих родителей написал леди Саре письмо, в котором он плакался и говорил, что должен то, обязан се и т.д. Это уязвило гордость леди и до глубины души удивило ее!»

– И сослужило добрую службу этой глупой девчонке, – удовлетворенно добавил Фокс, глядя в окно на начинающийся день веселыми глазами.

Лил сильный дождь, потоки воды заливали парк и внешние строения, так что железная ограда и порталы Иниго Джонса были едва различимы вдалеке. Но казначею день казался ясным и радостным, поскольку никакой дождь не мог испортить его торжествующего утреннего настроения.

За завтраком, когда семья пила утренний шоколад, пришел посыльный, одетый в ливрею графа Анкрамского, и вручил леди Саре Леннокс письмо. Разбуженный камердинером Фокс ждал поблизости, надеясь перехватить новость. Краткий вскрик объяснил все, и сердце политика возрадовалось, когда его родственница за закрытой дверью своей комнаты разразилась потоком слез.

– Вот это радость, Кэро! – торжествующе зашептал он. – Наш бравый петух дал ей от ворот поворот. Надеюсь, лорд Анкрамский как следует оттрепал сына за уши. Прекрасный конец для такой отвратительной связи! – И он прошелся в танце, подхватив жену за талию.

Кэролайн усмехнулась:

– Да, теперь с этим покончено. Те, кто помогал парочке, не обрадуются.

– Те, кто помогал? Что вы хотите этим сказать?

– Вчера Джордж и его жена провели Сару в парк на свидание с Ньюбаттлом. Боже, какая подлость, мистер Фокс! Меня предал собственный брат!

– Вероятно, он так не считает, – сухо заметил ее супруг. – Несомненно, леди Джордж вбила в его голову романтические бредни. Что за скверная женщина! Я бы с удовольствием отказал ей от дома.

– О, прошу вас, не надо! – поспешно ответила Кэролайн. – Семейные склоки – это так утомительно, сейчас у меня нет сил выдержать еще одну. Я извелась до предела, пытаясь разобраться с глупостями Сары!

Фокс усмехнулся:

– Вы настоящая ворчунья, Кэро. Вечно жалуетесь на жизнь. Только не ждите, что я буду вежливым с ними. Я бы вообще отделался от семейки Джорджа…

– Генри, право, вы грубеете день ото дня.

– Вы правы, как всегда, – ответил он и поцеловал жену в нос.

Теперь, когда неприятности с Ньюбаттлом благополучно завершились, Фокс чувствовал, что готов к действиям. Захлопнув дневник и сунув его в ящик стола с потайным замком, Генри вышел из кабинета и отправился наверх переодеваться. Неторопливо натягивая чулки, панталоны длиной до колен и рубашку, он обдумывал ситуацию, заключив, что наступил тот самый сложный и тонкий момент, из которого еще можно извлечь пользу. Как неглупый человек, Фокс был уверен, что король слышал о флирте Сары с Ньюбаттлом – граф Бьют не уклонился от своего долга.

– Да, но как он отреагирует, вот в чем вопрос!

– Сэр? – удивленно переспросил камердинер, стряхивая случайную пылинку с бордового камзола Фокса.

– Нет, ничего. Просто обмолвился вслух, думая, подстегнет ли присутствие соперника мужчину в том случае, когда ему намекнут о надежде.

– Это зависит от самого мужчины, сэр.

– Да, верно, – ответил Фокс. – Но как узнать, что он за человек?

– Кто, сэр?

– Король Англии, вот кто, – решительно ответил Фокс и направился в столовую.

Несмотря на воскресенье, в Сент-Джеймсском дворце был устроен прием, и, по мере того как приближалось время отъезда, Фокс обнаружил, что он нервничает все сильнее. Поведение Сары было донельзя тревожным – по крайней мере, с его точки зрения, но для женщин в нем не было ничего удивительного. После получения письма Сара ушла в свою спальню и не отвечала ни Кэролайн, ни Эмили, которые по очереди стучали в дверь. Джордж и его жена с оскорбленным видом уже покинули Холленд-Хаус – Фокс открыто обвинил их в попытке вмешаться и в лицо назвал леди Джордж пустоголовой дурой. Предгрозовая атмосфера, распространившаяся в доме, заставила даже слуг говорить шепотом.