Ускользающие тени - Лампитт Дина - Страница 25

Но ни собственная методичность, ни стремление принять обстоятельства не могли заставить ее успокоиться. Чувствуя себя безвольной и глупой, Сидония вновь заплакала, на этот раз скорее со смущением, нежели с явным ужасом. Слезы еще текли по ее щекам, когда в комнате прозвучал резкий и отрывистый телефонный звонок. Прежде чем она успела поднять трубку, Сидония уже догадалась, кому обязана неожиданным вниманием.

– Привет, дорогая, – проговорил в трубке голос Найджела. – Как дела?

– Спасибо, отлично. А у тебя?

– Вот решил позвонить и напомнить тебе, что сегодня – канун Нового года. Какие у тебя планы?

– Я приглашена на вечер к Роду, – солгала Сидония.

– О, какая жалость! Я хотел пригласить тебя провести этот вечер со мной. Канцлер даст прием в «Кларидже» для своих сотрудников.

– Это звучит заманчиво. Жаль, что я занята, хотя я не сомневаюсь, что тебе есть с кем пойти на прием.

– Да, я не испытываю недостатка в партнершах, – с заметным раздражением ответил Найджел. – Я только подумал, что в таком случае наилучшей спутницей мне будет жена.

– Бывшая жена, – уточнила Сидония. – Как тебе известно, мы в разводе уже целый год.

– Мне кажется, что вечность. Мне еще слишком недостает тебя.

Сам звук его голоса вызывал у нее горькие воспоминания о днях семейной жизни.

– Тебе просто недостает хозяйки в доме, вот и все.

– Не ожидал, Сидония. Твое замечание совершенно неуместно.

– Ну, так прекрати разговор! – Она внезапно потеряла контроль над собой. – У тебя нет никаких прав звонить сюда и приглашать меня. Оставь меня в покое!

Выпалив это, она бросила трубку, чувствуя, что сыта этим разговором по горло. Спустя минуту телефон вновь зазвонил, и, сорвав трубку, Сидония сразу крикнула в нее:

– Между прочим, постоянные звонки по телефону могут считаться серьезным преступлением, да будет тебе это известно!

– Я и не собирался звонить постоянно, – ответил голос Финнана, – хотя, если вы не против, я мог бы… – У Сидонии перехватило дыхание, и прежде, чем она смогла заговорить, он продолжал: – Вас кто-нибудь беспокоит?

– Только Найджел, – смущенно ответила она.

– А, этот вульгарный выскочка-министр! Но, если не считать его звонков, как дела у вас? Хорошо встретили Рождество?

– Да, замечательно отдохнула. А вы? Вы звоните из Дублина?

– Нет, из Гэтвика. Я всего лишь хотел узнать, собираетесь ли вы куда-нибудь сегодня вечером.

Сидония улыбнулась: звуки его голоса смывали все ее раздражение и усталость, она сама удивлялась, почему даже от бессодержательного разговора с ним она почувствовала себя лучше.

– Нет, никуда. А что бы вы могли предложить?

– Поужинать у «Брюнгильды». Правда, я не заказал столик, но, думаю, нас где-нибудь посадят. Вы не против?

– С удовольствием составлю вам компанию.

– Отлично. Вы не могли бы заказать такси на восемь вечера?

– Постараюсь. О, как я вам благодарна, Финнан! Мне было необходимо куда-нибудь пойти.

– Хорошо. Увидимся в шесть. – Он повесил трубку.

«Неужели это то самое серьезное чувство?» – мелькнуло в голове у Сидонии, и тут же она переключилась на более серьезную проблему одежды.

К счастью, к приходу доктора она была в ванной, поэтому смогла подавить желание выбежать на лестницу и рассказать ему сразу обо всех событиях, обрушившихся на нее сегодня. Вместо этого она занялась своей внешностью, и, когда Финнан, наконец, позвонил в ее дверь, она уже была одета в длинное платье из светло-голубого бархата, которое последний раз надевала на концерте в Вене. К платью она приколола брошь из хрусталя – недорогую, но искусной работы, преподнесенную ей ее старым поклонником из Вены.

– Вы бесподобно выглядите, – в восхищении произнес Финнан. – Я так рад, что сегодня вечером вы свободны.

– Я очень рада видеть вас! – воскликнула она, забыв обо всех условностях и бросаясь к нему. – Я не ожидала, что вы так быстро вернетесь.

– Я сам не ожидал этого, но уют семейного очага показался мне немного поблекшим. Беда с этими ирландцами – вначале они уезжают из Ирландии, а потом тоскуют по ней. Мой зять страдал об Ирландии каждый вечер в компании с бутылкой джина.

– Разве он покинул Ирландию?

– Совсем нет. Но его потрясло то, что я уехал оттуда.

– О, все понятно! И вы отправились приложиться к камню Блани, пока были там?

– Послушайте, от Дублина до замка Блани совсем недалеко, но за всю свою ветреную юность я сумел побывать там всего пару раз.

– И это, правда, что вам пришлось повиснуть вниз головой, чтобы дотянуться до него?

– Да, как летучей мыши, – сказал Финнан с улыбкой, от которой сердце Сидонии буквально начало таять.

– Я так рада, что вы вернулись! – Она искренне пожала его руку.

– Значит, вы скучали по мне?

– Разумеется. В этом доме становится довольно жутко, когда разъезжаются жильцы.

– А, так вот почему вы скучали!

– Нет, я стосковалась именно по вам.

После этого она вновь постаралась напустить на себя холодность, и это ей удавалось все время, пока они ехали до ресторана и сидели за столиком в дурацких колпаках и масках в обычном новогоднем стиле. Несмотря на все это, временами Сидония не могла избавиться от беспокойства: невероятные события этого дня еще тяготили и тревожили ее.

– Вы слишком озабочены, – заметил Финнан. – Это из-за Найджсла?

– Нет, я беспокоюсь из-за этого меньше всего. Тут кое-что другое.

– Что же?

Сидония порывисто потянулась через стол и взяла его за руку.

– Помните, я рассказывала вам о том сне… ну, когда я видела Холленд-Хаус во всей его красе и карету, удаляющуюся от него по аллее, которой уже не существует?

– Да, да, помню.

– Вы тогда сказали, что я вернулась в прошлое, что вы верите в существование земли, сокрытой туманом. Вы и в самом деле так считаете?

– Не понимаю. О чем вы спрашиваете?

– Финнан, с тех пор как я переехала сюда, со мной творятся странные вещи. Я несколько раз видела особняк, отреставрированный во всей былой красе и гордости. Я видела девушку в платье восемнадцатого века. А сегодня, во время снегопада, я обнаружила себя в заросшем старыми деревьями парке, в совершенно неизвестной мне местности. Там была эта же девушка еще с несколькими людьми – все они появились на свет примерно в 1750 году. Меня испугало то, что и они видели меня! Если у меня галлюцинации, то почему они проходят именно так? Я не принимаю наркотики, я выпиваю только изредка и совершенно не страдаю от нервных расстройств.

Доктор молча смотрел на нее, и Сидония впервые почувствовала, что он разглядывает ее глазами профессионала.

– Я мог бы дать вам два ответа, – наконец сказал он. – Во-первых, я мог бы предложить вам пройти обследование, а во-вторых, мог бы сказать, что по неким неизвестным причинам вы удостоились чести проследить прошлое.

– Но почему?

– О котором из двух ответов вы спрашиваете?

– Почему я вижу прошлое, когда чувствую себя совершенно здоровой? – Впрочем, в этот момент Сидония была не совсем уверена в собственных словах. – По крайней мере, мне так кажется.

– Мне вы кажетесь просто воплощением здоровья, Но я не могу дать вам другого ответа, кроме как заявить, что от камня, брошенного в пруд, по воде долго расходятся круги. Вероятно, вы видите один из таких далеких кругов времени.

– Значит, вы не считаете меня сумасшедшей?

– Нет, напротив, я думаю, что вы очень красивы.

Их беседу прервал звон Биг-Бена. Наступила полночь, и по всей Англии люди поднимались, брались за руки и пели старинную новогоднюю песню.

– Вы же знаете, что и красивые люди могут быть безумны, – со смехом прошептала Сидония.

– Как Офелия или Лючия Ламермур?

– Да, вот два отличных примера.

– Так можно поздравить вас с Новым годом, моя прекрасная безумица?

– С Новым годом вас, Финнан.

Они обменялись кратким нежным поцелуем и обернулись поздравить своих соседей по столику. Затем они снова взялись за руки, и Сидония твердо уверовала, что стоит на пороге новой любви. Какая-то частица ее разума воспротивилась этому, попыталась отнестись к ситуации критически и представить, какие ловушки ждут ее впереди. Но, кроме опасности слишком сильно привязаться к чужому человеку, она пока не предчувствовала ничего особенного.