Ускользающие тени - Лампитт Дина - Страница 20

Девушка побледнела:

– Зачем?

– И вы еще спрашиваете! Ваша тайна раскрыта. Вас застали развлекающейся с любовником, так что готовьтесь получить по заслугам.

– Кто видел меня?

– Сам мистер Фокс. Вы пренебрегли нашим гостеприимством, Сара, и честью нашего дома, развлекаясь какой-то грязной интрижкой. Ньюбаттл – известный дебошир и повеса… – Кэролайн внезапно ошеломила ее собственная мысль: – Он еще не домогался вас?..

– Нет, нет! – торопливо ответила ее сестра, мгновенно разражаясь рыданиями. – Он все время вел себя как джентльмен.

– Нечего сказать, хорош джентльмен, – фыркнула Кэролайн, что было очень редким для нее выражением эмоций, – если он выманивает мою сестру из дома, чтобы поиграть с ней в любовь! Почему же он в таком случае не придерживается правил приличия?

– Его родители считают его помолвленным…

– Он и вправду помолвлен. Ну, идемте со мной. Мистер Фокс не потерпит отлагательств.

С этими словами Кэролайн крепко взяла сестру за руку и повлекла ее туда, где Фокс ждал, сидя за столом и багровея от ярости.

– Вы – дура, – выпалил он, как только Сара появилась у двери. – За все годы присутствия в парламенте я не встречал такого глупого человека, уж можете мне поверить!

– Почему вы осуждаете меня за влюбленность, если все люди в мире могут любить? – в отчаянной попытке оправдаться воскликнула девушка.

Фокс презрительно запыхтел:

– Не влюбленность, детка, а тот, кого ты выберешь для этой цели, – вот самое важное в жизни. Ньюбаттл – пустоголовый осел, хотя и недурной на вид и довольно резвый, в чем я готов с тобой согласиться, но он отпетый повеса! Он любит не тебя, Сара, а возможность вертеть тобой!

– Что вы хотите этим сказать, сэр?

– То, что ты представляешь собой недосягаемое. Лондонская красавица, по которой тайно вздыхают все мужчины столицы, да еще и любимица короля! Ты должна быть желанным призом для этого самодовольного мыльного пузыря.

– По крайней мере, он был более решителен в своих намерениях, чем его величество!

Лицо Фокса прямо у Сары на глазах приобрело лиловый оттенок.

– Боже милостивый, неужели я родственник идиотки? Объявить о своих намерениях для короля – дело государственной важности. Он не волен делать предложение, предварительно не согласовав его. Убирайся к себе, Сэл. Мне вредно сейчас смотреть на тебя.

Девушка слегка присела и повернулась, чтобы уйти.

– Постой! – прогремел ей вслед Фокс. – Слушай, прежде чем уйдешь: отныне Ньюбаттлу запрещено показываться в пределах усадьбы. Более того, ты не смеешь ни переписываться, ни пытаться увидеться с ним. Посмей только ослушаться, и я живо отправлю тебя к твоему брату в Гудвуд – подальше от всего дурного. Понятно?

– Да, сэр.

– Отлично, – его голос чуть смягчился. – Сэл, умоляю, не унижай себя недостойными выходками! Ты слишком умна и красива, чтобы растрачивать свое достояние на ничтожество.

Его родственница не ответила; гордо вскинув головку, она вышла из кабинета. Но в коридоре на нее сразу нахлынули неудержимые горькие рыдания, жалящие ей глаза, пока Сара торопливо шла в уединение своей спальни.

– Как он смеет распоряжаться мной! – в ярости шептала она. – Фокс злится только из-за своего чудовищного тщеславия! Мною играл король, а вовсе не Джон, да будет ему известно…

Однако в глубине души, не решаясь признаться в этом даже самой себе, Сара знала, что обладателя таких искренних голубых глаз, как у короля Георга, трудно заподозрить в способности кого-либо обмануть.

– Он слишком доверчив, – решительно заявила принцесса Августа. – Мой сын – сама невинность, и ваш долг, мой любезный Бьют, проследить, чтобы он не попался в лапы этой хитрой девчонки Леннокс.

– Но, мадам, – возразил граф, поднося ее руку к губам и деликатно прикасаясь к ней, – он уже доверился мне и торжественно пообещал, что не женится на англичанке.

– Пусть только попробует! – выпалила принцесса. – И все же я не доверяю этой семейке Фокса.

Бьют молча вздохнул, зная, что любые его заверения будут с пренебрежением отметены. Принцесса Уэльская возненавидела Фокса с того самого момента, когда тот решительно воспротивился ее регентству, если бы старый король умер прежде, чем его наследник достиг совершеннолетия. Конечно, все повернулось по-другому, и Георг умер в возрасте своего деда, но принцесса, тем не менее, продолжала тревожиться. Она считала Фокса корыстным и хитрым, хотя бы потому, что у него была такая фамилия.

– Нет, – настойчиво продолжала она, – мы должны подыскать приличную немецкую девушку, как это делали всегда. Бьют, найдите несколько подходящих кандидаток. Думаю, он все еще привязан к Саре Леннокс, и нам пора переходить к решительным действиям.

– Отлично, дорогая моя, – ответил граф, на этот раз касаясь ее губ.

Слух о том, что он стал любовником Августы вскоре после смерти се мужа, был абсолютно оправдан. Ибо у Джона Стюарта, графа Бьюта, отпрыска обедневшего шотландского дворянского рода, недостаток средств возмещался избытком тщеславия, и, очевидно, ложе принцессы Уэльской он счел очередной ступенью к успеху. Через четыре года после смерти принца Фредерика – известного в тесном кружке под прелестным прозвищем Фриц – эта ничтожнейшая личность из окружения принцессы, граф Бьют, стал одним из самых влиятельных людей страны и был удостоен титула наставника юного принца Уэльского. Более того, с возрастом Георг оценил его как друга и советника, и Бьют имел неограниченное влияние на юношу.

– Какой вы гадкий, – упрекнула его Августа, – мы же обсуждаем будущее Георга!

– Вы можете спокойно препоручить его величество моим заботам, – лениво проговорил Бьют, лаская грудь принцессы длинными и гибкими пальцами.

– Как вы смеете, – в притворном гневе произнесла Августа, но ее глаза смеялись.

– Я смею потому, что люблю вас, – нежно прошептал Бьют. – Уделит ли мадам немного времени, дабы я мог доказать это?

– А если я соглашусь – вы избавитесь от этой испорченной девчонки Леннокс раз и навсегда?

– Считайте, что это уже сделано, – ответил граф Бьют, галантно направляя ничуть не сопротивляющуюся принцессу Уэльскую к дверям ее спальни.

Тень размолвки между Генри Фоксом и Сарой Леннокс висела над Холленд-Хаусом несколько дней. Все это время Сара провела в постели, ссылаясь на нездоровье, а Фокс нервно расхаживал по дому или рыскал вокруг усадьбы со сворой слуг в поисках следов излишне ретивого любовника. Как всегда в подобных обстоятельствах, главный удар на себя приняла Кэролайн, его жена, которая пыталась одновременно и вести хозяйство, и восстановить добрые отношения в семье. Но в таких сложных условиях леди Сьюзен Фокс-Стрейнджвейз показала свое достоинство и предложила выполнять повседневные дела по дому, позволяя Кэролайн сосредоточиться на роли миротворицы.

– Они оба так упрямы, – вздыхала Кэролайн, возвращаясь из комнаты Сары с подносом с нетронутой едой.

– Однако мистер Фокс прав – с Джоном Ньюбаттлом нечего долго церемониться.

– Да, но чем больше мы убеждаем Сару, тем сильнее она противится.

– Так бывает всегда, – ответила Сьюзен, мудро улыбаясь.

– Надеюсь, она не сделает глупости и не откажется поехать на бал в феврале.

– Я тоже надеюсь, ведь это будет мой последний бал с вами, леди Кэролайн. Сегодня утром я получила письмо от отца; он желает, чтобы я провела лето дома.

– Да, ты и так долго пробыла с нами. В Редлинк-Хаусе по тебе уже все стосковались.

– Надеюсь, что да. Но, вероятно, мой предстоящий отъезд поможет уговорить Сару присоединиться к нам на балу.

В сущности, это был настоящий шантаж, но если Сара и заметила это, то не подала виду. Во всяком случае, она великодушно согласилась сопровождать Сьюзен на ее последний раут сезона и величественно поднялась с ложа болезни, к облегчению старшей сестры. По такому случаю мистера Фокса уговорили остаться дома, причем он взял с Кэролайн клятву, что она подробно доложит о каждом взгляде и жесте, которыми обменяются король и Сара.