Ледяное сердце (СИ) - Романовская Ольга - Страница 97

Консулы по очереди добровольно слагали с себя полномочия и ратовали за воссоздание монархии.

Легкий ропот прошел по рядам, когда отворилась потайная дверь, и в зал вошел Арилан Сеговей. Пройдя мимо суровых членов Совета, он остановился рядом с Советником. Тот, даже не подумав встать, хлопнул в ладоши — и по другую сторону трибуны возник королевский трон.

— Прошу Вас, — улыбнулся Рандрин, обращаясь к принцу.

Арилан робко покосился на него, но на трон сел. Было видно, что юноша волнуется и не знает, как себя вести.

— Итак, господа, — герцог встал, обвел глазами зал и с грацией дикого зверя прошелся перед закончившими свою речь консулами, — я имею честь сообщить вам, что государственный строй королевства претерпел некоторые изменения. Последний потомок рода Сеговеев, Его высочество принц Арилан, в соответствии с решением Консулата и Вашего покорного слуги, а так же исходя из законов государства, с которыми вы сможете ознакомиться чуть позже, занимает так долго пустовавший престол. Консулат упраздняется, а бывшие консулы, исходя из воли Его высочества, выраженной в его первом указе, высылаются из Айши на западную границу королевства без права возвращения в столицу без высочайшего соизволения. Верно, Ваше высочество? — он обернулся к принцу.

— Абсолютно, — как можно громче и увереннее подтвердил Арилан. — Вторым своим указом я назначаю Рэнальда Хеброна Рандрина, герцога С» Эте главой исполнительной, судебной и законодательной власти королевства и передаю ему всю полноту полномочий действовать от моего имени.

Рандрин с довольной улыбкой слегка склонил голову, словно благодаря за оказанную честь, и тут же, вдруг нахмурившись, задержал взгляд на одном из консулов. Тот вздрогнул, приложил руку ко лбу и чуть не упал. Другие двое испуганно покосились на всесильного Советника, фактически только что ставшего единоличным вершителем судеб королевства.

— Не беспокойтесь, господа, частичное восстановление монархии ни в коей мере не умалит ваших полномочий, — герцог знал, какую кость нужно бросить Совету. — При всем уважении к Его высочеству, его род дискредитировал себя в глазах общества, а посему он не может быть полноценным монархом. Я предлагаю провести голосование по вопросу наделения Его высочества лишь номинальной властью, думаю, это будет разумно, особенно, учитывая его возраст и образование. То есть Его высочество не сможет провести ни один указ, принять какое-то решение в обход меня или заседания Совета. Прошу голосовать!

Разумеется, не было ни одного голоса против: большая часть Совета была давным-давно подконтрольна Рандрину, остальные предпочли не рисковать.

Так, в течение какого-то часа безвестный юноша Арилан сначала стал принцем Ариланом Сеговеем, затем — королем, вольным казнить и миловать, и, наконец, низведен до номинального правителя, чья роль ограничивалась принятием иностранных послов и дежурной подписью под чужими законами.

А он и не думал сопротивляться, для него вообще было счастьем, что он жив, а судьба его устроена. Поэтому принц с готовностью выразил свое согласие с мнением Совета и подписал соответствующий документ, с поклоном поднесенный ему секретарем.

Контракт был заключен: отныне Арилан был подконтролен Советнику и Совету; в случае малейших попыток без их ведома вмешаться в дела государства, он обрекал себя на судьбу своих предков.

Зара усмехнулась: разумеется, закон о минимизации королевских полномочий был подготовлен задолго до проведения голосования по данному вопросу.

Далее разбирались различные организационные вопросы, в том числе, вывешивать ли над Дворцом заседаний флаг королевского дома. Мнения разделились, а почетный председатель предпочитал не вмешиваться, при помощи ментальной магии беседуя о чем-то с новоиспеченным обладателем трона. В конце концов, большинством голосов решили, что следует, и перешли к следующему пункту: дате коронации и принесения присяги.

— Советую отложить обсуждение этого вопроса до конца недели, — подал голос герцог. — Сначала надлежит убедиться в легитимности претендента на трон, да простит меня Его высочество, но этого требует закон. Перейдем к обсуждению текущей повестки дня.

Взгляд его упал на растерянных консулов, все еще стоявших перед лицом Совета.

— Увести! — подал он знак гвардейцам, с полным безразличием проводив глазами свергнутых правителей. Их вывели под конвоем, чуть ли не в оковах.

В течение двадцати четырех часов консулам надлежало покинуть Айши, в противном случае, их ожидало суровое наказание.

Понимая, что самое интересное уже позади, Зара проскользнула к выходу и, не заботясь о приличиях, с ногами устроилась на подоконнике, закрыла глаза и предоставила мозгу возможность самому упорядочить полученную информацию.

Постепенно коридор начал снова наполняться людьми; жизнь Дворца заседаний медленно входила в прежнюю колею, пусть и в новых реалиях. А, фактически, что изменилось? Департаменты остались прежними, на заседании Совета, как раньше, шли бурные дебаты, принимались и отклонялись законы, исполнял свои обязанности Советник, только место Консулата занял принц Арилан Сеговей. Было трое — стал один, и с королевским гербом. Что ж, по крайней мере, теперь они настоящее королевство.

Глава 36

Бальный зал дворца Рандринов тонул в отблесках пламени свечей, как-то по-особенному менявших восприятие цветов и фактур, наделявших их новыми, почти магическими красками.

Сегодня здесь собрался весь цвет высшего общества Айши, спешивший выразить лояльность хозяину дома. Собирались группками, перешептывались, гадали, все ли останутся на своих местах, не успели ли они чем-нибудь провиниться перед ним еще в бытность существования Консулата. Пример несговорчивых консулов убедил их, что герцог ни с кем церемониться не собирается и перекроит государственный аппарат по своему вкусу. Впрочем, бояться было особенно нечего: Советник давным-давно избавился от неугодных ему людей, искусно подловив их на нарушении законов, растрате государственных средств и иных преступлениях.

Принц Арилан прибыл одним из последних, причем не так, как положено по протоколу — в карете, с почетным эскортом, а верхом и в одиночестве. Он ощущал себя изгоем, сторонился людей и смущенно отвечал на поздравления вновь обретенных подданных.

Когда дворецкий громогласно объявил его полное имя и титул, юноша смутился и, нервно оглядываясь по сторонам, замер на пороге. Он чувствовал, что все взгляды обращены на него, и боялся такого пристального навязчивого внимания, когда каждая черточка его лица, каждый стежок на его одежде, к слову, такой же скромной, как и накануне, подвергались детальному осмотру.

Наконец Арилан решился и шагнул в залитый светом зал.

Гости почтительно расступились, пропуская юношу в темно-синем камзоле с серебристой вязью на рукаве. Не кланялись — все-таки, он еще не король.

— Добро пожаловать, Ваше высочество!

Арилан непроизвольно вздрогнул и обернулся к тому, кто вытащил его из небытия. Он был ему благодарен и, вместе с тем, испытывал к Рандрину благоговейный трепет, будто и не был наследником престола, будущим королем Ариланом.

Впервые он увидел Советника на закате, когда, голодный и измученный, ссутулившись, сидел на пороге таверны. И не было никакой надежды, что, хозяин разрешит ему доесть остатки ужина.

Тяжело быть несвободным, особенно если твой хозяин — оборотень. Так уж получилось, видят боги, он не хотел, но судьба горько посмеялась над ним. Впрочем, не единожды.

Они с матерью жили на границе Аркидских гор, там, где ни один здравомыслящий человек не согласится даже остановиться на ночлег, но у изгнанников нет выбора. К тому времени отца давно не было в живых: его убили при попытке бегства из-под стражи. Его супруга, к счастью, этого не видела: в то время она была беременна Ариланом, и, когда власти нашли их (глупые, они надеялись под вымышленными именами укрыться в одном из мелких провинциальных городков), Сорей Сеговей отдал последние деньги местному магу за то, чтобы он спрятал ее. Маг слово сдержал, не предал, отправил рожать в деревню, выдав женщину за свою сестру.