Ледяное сердце (СИ) - Романовская Ольга - Страница 81

Герцог облегченно вздохнул и прикрыл глаза; губы беззвучно пробормотали какое-то слово, и девушка с облегчением ощутила, что отныне ее память и мысли принадлежат только ей.

Рандрин обернулся к в недоумении наблюдавшему за ними Арилану, и Зара убедилась, что свой талант гипнотизера отец все-таки применит. Со стороны огромные, слегка раскосые, с неимоверно расширенным миндалевидным зрачком глаза э-эрри смотрелись особенно страшно, девушка кожей ощущала, как они, словно губка, впитывают пространство перед собой. Бедный принц, что же он сейчас чувствовал?

Именно в такие минуты и начинаешь задумываться о том, какой силой обладаешь сама, и насколько могущественны твои родственники. Один из величайших магов… Разве раньше она придавала этому значение? А теперь ей наглядно продемонстрировали, что это не пустой звук, даже преподаватели их школы мысли читать не умели, знакомые боевые маги тоже. Вот тебе и ответ на вопрос, почему Арилан так отреагировал на одно упоминание имени Рэнальда Рандрина: ему, наверное, уже довелось на себе испытать часть способностей хозяина замка.

Словно сомнамбула, принц повернулся и молча скрылся из виду.

— Зара, тебе, что о противодействии не рассказывали?! — в голосе герцога читалось раздражение. Выглядел он вполне буднично, только цвет радужки темнее обычного, но оно и понятно: сердится. — Сама же себе больно делаешь, а потом меня винить станешь!

— Какое противодействие? — недоуменно спросила девушка, потирая затылок, где еще чувствовались отголоски боли.

— Обыкновенное. Это особый тип магии, против него рядовая защита не действует, более того, чем сильнее сопротивляются неопытные колдуны, тем более агрессивно заклинание на них реагирует. Ты, что, решила, что я тебе что-то сделаю? Своей собственной дочери?

Глаза его были цвета грозового неба.

— Я же не знала, нужно было предупредить! — Зара колебалась, не зная, во что выльется его гнев, и как, соответственно, ей следует поступить.

— При нем?! Он о свитке вообще ничего не должен знать! Слава богам, ты ему ничего ляпнуть не успела, но хвастаться своим происхождением было излишним, обошлась бы и без фамилии.

— Почему? Ведь он принц…

— Потому! И формально никакой он не принц, а простолюдин Арилан Сеговей, принцем станет, если заверенное по всем правилам свидетельство о рождении получит или старое из пепла восстановит.

— А, что, это так трудно?

— Да уж труднее, чем тебе было! Стоит ему заявиться в любой муниципалитет и назвать себя — все, род Сеговеев оборвался! Знала бы ты, откуда я его вытащил! Зара, — он нахмурился, — надеюсь, тебе не надо объяснять, что ты его не видела? И с архивариусом не разговаривала? За него, кстати, спасибо, вот уж не думал, что эта вещица хранится у меня под носом! Ну, так как, обойдемся без корректировки твоей памяти? Процедура неприятная, я бы не хотел к ней прибегать.

— Как-то раз я уже обещала молчать, если уж тогда не проговорилась, то сейчас и подавно. Я даже не скажу, что в Вашем замке была.

— Опять «выкаешь»! Про замок можешь сказать, ничего страшного в этом нет.

— А что Вы… ты приказал принцу?

— Вычеркнул из памяти встречу с тобой. Незачем ему о тебе пока знать. Да и упоминание архивариуса было лишним. Не беспокойся, — улыбнулся герцог, вернув радужке благостный цвет неба, — я потом тебя ему официально представлю, но уже в Айши. Дела какие-то здесь остались?

Девушка отрицательно мотнула головой.

— Тогда пора возвращаться. Дома займусь твоим образованием: что-то мне не нравится современная школьная программа, даже о пространственных порталах не рассказывают. И ментальную защиту научишься ставить — пригодиться.

Перед Зарой вновь заколыхалась туманная дымка.

— А его разве можно в любом месте открыть?

— Портал не привязан к конкретному помещению, только к местности. Этот связывает замок и наш дворец в Айши.

— А я окажусь там же, откуда попала сюда в первый раз?

— Тебя моя приемная не устраивает? По-моему, тихое и спокойное место, самое то. Посетителей у меня сегодня нет и не будет, так что риск столкнуться с кем-то лицом к лицу минимален. Ну, что же ты, Зара, смелее! И глаза не зажмуривай, это вовсе не страшно. Или тебя за руку взять?

Издевается.

Набрав в грудь побольше воздуха, девушка первой шагнула в прохладный зев портала.

Перемещение было стремительным и более приятным, чем в первый раз — сказывалось то, что сейчас она была готова к тому, что должно произойти.

Пара мгновений в вакууме — и Зара уже стоит на полу в приемной Рандрина; принесенные утром письма лежат на прежнем месте.

— Спасибо за почту! — услышала она за спиной голос отца. Будто бы ничего и не было.

Глава 31

Зара полагала, что на этом ее обязанности на сегодня окончены, но ошиблись: оставив дочь на полчаса одну, Рандрин, переодевшись в форменную одежду Советника, явился к ней в комнату и заявил, что она идет с ним во Дворец заседаний.

— Зачем? — удивилась девушка.

— Там объясню подробнее. Если совсем коротко: поболтаешь с местным архивариусом и магами из столичного департамента — у тебя это хорошо получается, — улыбнулся он. Синие глаза сверкнули на солнце, словно драгоценные камни.

— А о чем мне с ними говорить? — Зара в восхищении смотрела на отца, удивляясь тому, что время, казалось, обходит стороной его внешность. Жемчужно-серый строгий наряд Советника в сочетании с его глазами — убийственная смесь, даже на нее действует, не то, что на простых смертных. Статный, без единой морщинки и седого волоска, в отличной физической форме… Ее мать, конечно, женщина недалекая, но сумела-таки выбрать великолепного отца для своего ребенка. Хотя, она не выбирала, просто так вышло — стечение обстоятельств. И зовут это стечение обстоятельств Зара.

— Ты что? — он поймал ее взгляд. — Оцениваешь, можно ли появиться со мной в приличном обществе?

— Нет, — смутившись, ответила девушка. Не надо было так на него пялиться, отец мог это неправильно истолковать, хотя, будем надеяться, что подобных мыслей у него не возникло.

— Да, ты именно оценивала, будто в первый раз видишь. И как, на роль твоего отца сойдет? — по губам Рандрина бродила усмешка. Наверняка, знает, какое производит впечатление, и упивается этим.

— Просто пыталась понять, что такого нашла в тебе мама, и гадала, не могла бы она родить меня от кого-то получше.

Герцог расхохотался; ультрамариновые глаза лучились светом.

— От кого, например? Зара, ты уморительна! Честно говоря, за свою внешность можешь сказать мне «спасибо», в тебе только наши фамильные черты. Нет, я не спорю, может, другой цвет волос или глаз подошел бы тебе больше, но это уже не моя вина. Так, значит, ты полагаешь, что твоя мать продешевила?

— Перестань!

— Что перестать? Ты первая начала. Ладно, оставим меня в покое, разумеется, если ты не возражаешь. Или у тебя ко мне есть какие-то претензии? Никаких? Тогда собирайся, — он снова стал серьезным, каким и подобало быть Советнику и почетному председателю Совета королевства.

До Дворца заседаний шли пешком. Молчали: герцог, погруженный в свои мысли, не обращал внимания на окружающий мир, да ему и не нужно было, тот сам почтительно расступался перед ним, а Зара предпочитала не мешать отцу.

Гвардейцы, охранявшие первые ворота, встрепенулись и отсалютовали Рандрину — тот даже не заметил, только машинально взял под руку дочь, чтобы она не затерялась в толчее.

Извечная толпа, наполнявшая внешний двор, притихла и отхлынула в стороны, образовав узкий проход. Какой-то человек робко попытался окликнуть сиятельного мага, но получил в ответ только холодный обжигающий взгляд.

Вот и вторые ворота, и снова никаких пропусков, герцогу даже своего имени называть не пришлось — его и так все знали в лицо.

— Консулы на месте?

Гвардеец вздрогнул, не ожидая, что его удостоят вопросом, и утвердительно кивнул.

— Все трое?