Война с самим собой - Меннингер Карл - Страница 90

Сутью конфликта является его подсознательный характер. Сознательное желание, реализованное или подавленное, так или иначе приводит к конкретному решению. Подсознательные побуждения (включая страхи, которые человек стремится преодолеть) реализуются автоматически, зачастую иррационально и без контроля со стороны самого человека, как симптомы и комплексы. В их основе всегда заложены подсознательное желание и конфликт.

Импотенция и фригидность вполне сопоставимы с истерическим параличом ног солдата. Следует задать себе вопрос, что именно в естественном репродуктивном акте внушает людям ужас и страх, сравнимые с чувством опасности на поле битвы? Что «включает» механизмы торможения естественного желания к продолжению рода? При рассмотрении этих вопросов мы сталкиваемся с необычайными трудностями, так как репродуктивные функции гениталий в сознании людей одновременно являются предметом гордости и стыда, что затрудняет диалог между аналитиком и пациентом.

Первое, о чем подумает в этой связи практикующий врач, - это то, о чем говорили ему его пациенты. «Я бы не прочь, - заявляет одна из них, - но боюсь забеременеть». Возможно, она добавит, что боится боли, которую ей может причинить половой акт. Мужчины также жалуются на то, что их преследует страх причинить жене боль. Еще больше они боятся венерических заболеваний, что также негативно сказывается на их потенции.

Однако сознательные страхи не следует понимать буквально. Естественно, доля истины в аргументации пациентов есть. Боль можно купировать, а от болезней и беременности можно предохраняться. Известно, что подобные объяснения - не что иное, как отговорки, за которыми стоит подсознательный страх, основанный на иных мотивах, которые мы уже анализировали в процессе рассмотрения таких явлений, как жертвенность, членовредительство и полихирургия. Теперь попробуем проследить генезис подсознательных страхов, возникающих в ситуациях, которые мы считаем психологически основополагающими.

Страх наказания

Одним из главных страхов является ожидание наказания. Психически нормальные люди способны делать различие между поступками невинными и теми, за которое общество карает. Однако порой человек ожидает наказания в силу предрассудков или инфантильного восприятия явления. Для многих людей половая жизнь все еще является Чем-то позорным, достойным порицания.

Мужчина женится на женщине, которую подсознательно воспринимает как мать. В детстве его родная мать всячески подавляла либидо мальчика, и, повзрослев, он не смог преодолеть установок, ограничивавших свободное проявление его половых инстинктов. Индуса, который согласно данному религиозному обету просидел двадцать лет, невозможно в одночасье заставить встать на ноги и побежать, даже если ему будет обещана неслыханная награда или будет угрожать опасность.

Психологические установки, полученные человеком в детстве, определяют его поведение на долгие годы, если не на всю оставшуюся жизнь. Нормальный человек с годами способен преодолеть детские заблуждения и со временем скорректировать свое поведение применительно к обстоятельствам. Однако некоторые люди на это неспособны, что, впрочем, не есть признак их интеллектуальной неполноценности. Реакции сознания на окружающую действительность в основном определяются детским опытом и лишь частично знаниями, приобретенными в зрелые годы. Следовательно, вне зависимости от сознательных страхов, многие люди испытывают подсознательный страх наказания, который проявляется в минуты, когда это воспринимает ситуацию как критическую. Подсознание ассоциирует наслаждение с опасностью и болью; оно воспринимается как нечто запретное и потому являющееся наказанием по определению.

На какие только ухищрения не идет подсознание в стремлении обмануть этот страх и сделать запрещенную сексуальную активность психологически приемлемой. Так, одна из моих пациенток не получала удовольствие от секса по той причине, что во время полового акта перед ее мысленным взором появлялось непреклонное, суровое лицо ее отца. Эта женщина и ее муж обнаружили, что она испытывает радость от сексуального акта лишь в том случае, если перед сношением он ее ударит. Совершенно очевидно, что : эта женщина испытывала инфантильную уверенность в том, что наказание все расставляет по своим местам. Таким образом, чтобы суровое лицо отца исчезло и она смогла бы 'получить удовольствие от «запретной» активности, ей следовало понести предварительное наказание.

Точно такая же картина наблюдается и у мужчин. Именно свершившимся наказанием объясняются благоприятные результаты болезненного гинекологического или урологического лечения, и это несмотря на то, что очень редко (если вообще это имеет место) импотенция и фригидность зависят от структурной патологии, заболевания эндокринной системы и неврологических нарушений.

Каким же образом соотнести страх перед наказанием и стремление к наказанию? Еще раз повторю вышесказанное: истерия, прототипом которой являются импотенция и фригидность, определяется как состояние, когда функция органа меняется или становится невостребованной, то есть осуществляется подсознательная подмена членовредительства или удаления этого органа. Иными словами, орган истерика просит о замене кардинального наказания частичным.

Элемент агрессии

Основы ожидания наказания заложены в инфантильных представлениях и ошибочных ассоциациях. Однако клинический опыт показывает наличие и иных факторов. Характерный страх, определяющий импотенцию и фригидность, - иногда сознательный, но чаще подсознательный - связан со страхом нанести или получить травму во время полового акта. Подобные страхи предполагают фантазии садистского характера. Хорошо известно, что изнанкой любви является ненависть, отрицающая эротическое удовлетворение средствами самоотречения, приобретающими черты агрессии, такими как отторжение и враждебность по отношению к сексуальному партнеру. Характерным результатом такой установки является преждевременное семяизвержение, когда мужчина, по сути дела, повторяет модель поведения рассерженного младенца, писающего на платье своей няньки

Более подробно об этом явлении можно прочитать в блестящей статье Абрахама (Карл Абрахам. Избранные сочинения по психоанализу, перевод на английский Брайана и Стречи, Лондон, Хогард, 1927, с. 280-298),

Но почему мужчина проявляет ненависть к женщине, которую, как ему кажется, он любит? Такое случается вследствие трех причин.

Первой причиной подсознательной ненависти является желание отомстить. Эта может быть месть за что-то, что случилось совсем недавно или очень давно, причем объектом ненависти может быть совершенно другой субъект. Многие люди на протяжении всей жизни не могут избавиться от детской антипатии к какому-либо человеку. Достаточно вспомнить о том, что мать всемирно известного ловеласа Дон-Жуана оставила своего ребенка в раннем детстве. Став мужчиной, он поступал с женщинами точно так же, как мать поступила с ним - сначала любил их, а потом бросал.

Мужчина, вполне благополучный и даже удачливый, обратился за психоаналитической помощью в связи с периодическими депрессивными состояниями. Во время сеансов выяснилось, что он страдает одной из форм импотенции. Предварительные ласки очень возбуждали его жену, в то время как он сам терял интерес к продолжению любовной игры, либо происходило преждевременное семяизвержение. В результате анализа выяснилось, что он пытался уклониться от супружеских объятий, и в этом смысле весьма преуспел. Интуитивно жена ощущала его скрытую враждебность. С ней стали случаться истерические припадки, которые завершались рукоприкладством. Такое поведение супруги вызвало в муже чувство раскаяния и подавленности. Этот мужчина воспитывался в семье, где верховодила энергичная мать, интересы которой, в основном, распространялись на общественную деятельность. Это, естественно, не оставляло времени для собственных детей. Пациент был первым ребенком и, возможно, незапланированным, так как мать родила его в период, когда все ее помыслы были заняты одним проектом, который она продолжала реализовывать и после родов, оставив сына на попечение гувернантки. Во время сеансов он с горечью вспоминал, как страдал от невнимания матери. Свой протест маленький мальчик выражал постоянным плачем, капризами и внезапными вспышками раздражительности. За это его наказывали, и обиды накапливались. Ему хотелось отомстить матери той же монетой, и это желание не оставляло его всю оставшуюся жизнь.