Вамфири - Ламли Брайан - Страница 115

Что еще важнее: Зек принадлежала к числу лучших телепатов мира. И в случае, если она лжет, должна раньше всех почувствовать грозящую опасность. Таким образом, внимательно наблюдая за ее поведением, Геренко надеялся точно узнать, как обстоят дела. После того, что случилось в особняке, ему следовало побеспокоиться о собственной безопасности. И способности Зек должны были оказаться очень кстати — Ничего, — нахмурившись произнесла Зек — Совершенно ничего. Но если бы что-то и было, я все равно бы не уловила. Я уже говорила вам, Иван, что мой дар полностью уничтожен. Он сгорел в том огромном костре, и теперь... Я даже не помню, в чем именно он проявлялся.

Она только частично говорила правду. Талант ее работал не хуже, чем прежде, доказательством чему служила способность мысленно ощущать кипение в «котелке» Геренко и отвратительное смердение в «выгребной яме» Долгих. Но больше она действительно ничего не чувствовала. Только некроскоп способен говорить с мертвыми и слышать, о чем они беседуют между собой.

— Ничего! — скрипучим голосом повторил за ней Геренко и поддал ногой ком грязи — мелкие камешки полетели в разные стороны. — Что ж, значит, сегодня нам не повезло — Вам не повезло, вам, — отозвался Долгих, поднимая воротник пиджака. — Не забывайте о генсеке, который, похоже, потерял очень многое. Андропов, конечно, ничего не получил, но одновременно ничего и не потерял. Во всяком случае, ничего, о чем стоило бы сожалеть. Потому у него нет оснований сдирать с меня шкуру. Что касается отдела экстрасенсорики... Андропов давно воевал с его сотрудниками, а теперь со всем этим покончено навсегда. Так что у него словно гора с плеч свалилась, и, поверьте, он не станет переживать по этому поводу.

— Идиот! — повернулся к нему Геренко. — А вы теперь вновь станете убивать из-за угла? И чего вы этим добьетесь? Вы могли бы далеко пойти, Тео, но только вместе со мной. Мы поднялись бы к самым вершинам. А что теперь?

В дальнем конце руин, среди обломков и камней что-то зашевелилось, образовалось небольшое возвышение, из-под которого вырвались зловонные газы. Затем появилась окровавленная рука покойника, которая несколько секунд ощупывала камни вокруг, пока не нашла для себя надежную опору. Ни мужчины, ни молодая женщина, стоявшие неподалеку, ничего не услышали.

Долгих бросил злобный взгляд в сторону коротышки Геренко.

— Не думаю, что нам с вами по пути, — сказал он. — Я предпочитаю общество мужчин... и иногда женщин. — Он взглянул на Зек Фонер и облизал губы. — Но предупреждаю: не забывайте, с кем вы разговариваете и кого называете идиотом. Кто вы такой? Глава отдела экстрасенсорики? Все, вам больше нечем руководить! Вы обычный гражданин, да еще и весьма ничтожная личность при этом!

— Идиот! — проворчал Геренко, отворачиваясь от Долгих. — Тупица! Знаете, если бы вы в ту ночь были в особняке, я заподозрил бы вас в причастности ко всей этой кутерьме! Вы ведь хорошо набили руку на взрывах, даже слишком хорошо!

Схватив Геренко за тоненькую ручку. Долгих резко развернул его лицом к себе. Дар, которым обладал Геренко, заставил его напрячься... но кегебешник не собирался причинять ему вред.

— Послушайте, вы, дохляк несчастный, — сквозь зубы прошипел Долгих. — Вы воображаете, что по-прежнему обладаете силой и властью, но не забывайте, что я знаю о вас столько, что этого будет вполне достаточно, чтобы навсегда убрать со своей дороги!

Увлеченные ссорой, они не видели, как за их спиной Михаил Волконский сначала встал на колени, а потом с трудом поднялся на ноги. У него была полностью оторвана одна рука, отсутствовала половина лица, но все остальное осталось на месте. Шаркающей неуклюжей походкой он приблизился к скале и, прячась в ее тени, подошел ближе к людям.

— Взаимно, Тео, взаимно, — с издевкой ответил Геренко на угрозу Долгих. — Только разница в том, что я могу нанести удар и вам, и вашему шефу. Каково будет Андропову, если выяснится, что он снова пытался вмешиваться в работу отдела экстрасенсорики? Как в таком случае будете выглядеть вы? Вас ждет участь надзирателя в соляных шахтах. Там-то вы и окажетесь, Тео!

— Ах ты, малявка! — Долгих навис над ним словно огромная глыба. Он занес для удара кулак, но тут воздух наполнился странной аурой чьего-то ожидания. Даже не обладавший повышенной чувствительностью Долгих ощутил нечто необычное. — Да я могу...

— В том-то и дело, Тео, что не можете! — глядя прямо ему в лицо, ответил Геренко. — Ни вы, ни кто-либо другой! Попробуйте — и сами убедитесь в этом! Ну что же вы, Тео? Давайте же, ударьте меня, если осмелитесь! Ваше счастье, если вы просто промахнетесь, упадете на камни и сломаете себе руку. В худшем случае, вот эта стена вполне может свалиться на вас и раздавить всмятку. Вы хвастаете своим физическим превосходством? Фи! Я... — он вдруг замолк и насмешливая улыбка сползла с его лица. — Что это было?

Долгих опустил руку и прислушался. Но до него донесся лишь шум ветра.

— Я ничего не слышал, — сказал он.

— Я слышала, — дрожа произнесла Зек Фонер. — Камни падали в пропасть. Надо отсюда уходить. Уже темнеет, а идти по этому уступу небезопасно даже в ясный день. И вообще, не понимаю, о чем вы спорите? Что сделано, то сделано, ничего не вернешь.

— Ш-ш-ш-ш... — зашипел Долгих, и глаза его расширились. Наклонившись вперед, он указывал куда-то пальцем. — Теперь и я тоже слышу. Это там. Может быть, камни осыпаются...

Возле края ущелья в зарослях кустарника у самой тропы из-под земли показались серые пальцы. Затем возникла разбитая голова Сергея Гульхарова, медленно появилось плечо, потом вытянутая вперед для сохранения равновесия рука. Молча, словно тень, он выпрямился и замер на ровной твердой земле.

— Температура быстро понижается, — вздрогнув и передернув плечами, сказал Геренко, который, судя по всему, начал замерзать. — На сегодня достаточно. Завтра мы еще раз все здесь осмотрим и, если надежды никакой нет, решим, что делать дальше. — Тяжело дыша и сжав зубы, он пошел обратно по тропе. — Очень жаль, конечно. Я надеялся спасти хоть что-нибудь...

— Мы недалеко от границы, — с усмешкой крикнул ему вслед Долгих. — Вам никогда не приходило в голову сбежать? — Не услышав ответа он буркнул себе под нос:

— Ах ты, сморщенный кусок дерьма! — Потом, положив руку на плечо Зек и ущипнув ее, добавил:

— Ну что, Зек, последуем за ним или останемся здесь и полюбуемся на звезды?

Зек посмотрела на него, и в ее взгляде сначала промелькнуло удивление, а потом зажглась ярость.

— Господи! Да я предпочитаю провести время в компании со свиньями!

Прежде чем он успел ответить, она повернулась и пошла прочь, стремясь догнать Геренко, но вдруг резко остановилась и застыла на месте. Кто-то шел им навстречу по тропе. Даже в сумерках было ясно видно, что это покойник. Великий Боже! У него отсутствовало полголовы Долгих тоже увидел мертвеца и сразу узнал его. Он узнал разорванную одежду и поврежденную пулей голову.

— Мамочка! — выдохнул он. — Мамочка моя! Зек вскрикнула. А когда огромная окровавленная рука, протянувшись через ее плечо, вцепилась в воротник Тео Долгих и резко развернула его, она закричала что есть мочи. Глаза у Долгих выкатились из орбит. За спиной девушки он увидел еще один труп — Михаила Волконского. И Волконский крепко держал его единственной оставшейся рукой!

Как испуганная кошка, Зек проскользнула между ними и бросилась следом за Геренко. Она не слышала голосов мертвых:

— Да, это именно те люди, Гарри. Но зато слышала ответ некроскопа:

— В таком случае не имею права запретить вам совершить возмездие.

Зек узнала этот голос и догадалась, с кем разговаривает Гарри.

— Гарри Киф! — крикнула она, убегая прочь по тропе. — Да вы хуже, чем все мы вместе взятые. О Боже! Боже мой!

До этой минуты Гарри находился в пространстве Мебиуса, вне пределов досягаемости для Зек как в физическом, так и в психологическом отношении. Но теперь он вышел из тени и оказался на тропинке прямо перед девушкой, которая с разбега упала прямо в его объятия. На какое-то мгновение ей показалось, что перед ней очередной мертвец, и она заколотила ему руками в грудь. Но вдруг она почувствовала исходящее от него тепло, ощутила биение сердца возле своей груди, услышала его голос...