Некроскоп - Ламли Брайан - Страница 110

Вот оно! Именно этого Драгошани опасался больше всего. Киф наконец появился, в этом сомневаться не приходилось, и он призвал на помощь мертвецов! Но откуда?

— Прикажите стрелять при первой же необходимости! — Слова вылетали из его рта вместе с брызгами слюны и пены. — Прикажите перестрелять этих ублюдков! Где бы они ни находились!

Дежурный офицер передал приказ. Но к тому моменту со всех сторон раздавались взрывы мин и слышалась пулеметная стрельба. Защитники особняка, проявив собственную инициативу, почти в упор стали палить в неумолимо приближавшуюся сквозь ночь и снег армию зомби.

Григорий Боровиц не врал. Он действительно великолепно знал военную историю, и особенно все, что касалось его родной страны. В 1579 году Москва была захвачена и разграблена крымскими татарами. Во время дележа добычи между ними произошла ссора. Один из претендентов на ханский титул поставил под сомнение авторитет вышестоящих начальников. Его и около трех сотен всадников, вставших на его сторону, лишили доли добычи, званий, титулов, отобрали почти все оружие и изгнали из города. Опозоренные и обесчещенные, они поскакали на юг. Лил проливной дождь, реки вышли из берегов, и они увязли в трясине, в которую превратился расположенный у слияния рек лес. Здесь-то на них и наткнулся русский отряд из пятисот конников, спешивший на помощь захваченному врагом городу. Подобравшись к татарам под прикрытием дождя и тумана, русские уничтожили всех до единого.

Тела татар утонули в грязи и иле, и больше их никто никогда не видел... до сегодняшнего вечера.

Гарри не пришлось долго их уговаривать — они, казалось, ждали его зова, готовые в любой момент вступить в бой и вырваться наконец на свободу из четырехсотлетнего плена в ледяной земле. Скелет за скелетом, один, клок кожи к другому, они поднимались на поверхность, у некоторых в руках было зажато проржавевшее оружие той эпохи. И вот по команде Гарри они двинулись на особняк в Бронницах.

Покинув бесконечность Мёбиуса, Гарри вышел во внутренний двор особняка, защитники которого, наблюдавшие за тем, что происходит за пределами стен, даже не заметили его появления, так же как и возникновения на территории объекта слабо мерцавшей во тьме армии мертвецов. К тому же пулеметы, установленные на наблюдательных пунктах, были направлены совсем в другую сторону. Все это в сочетании с непроглядной тьмой и сильным снегопадом как нельзя лучше обеспечивало прикрытие для Гарри.

Но потом им пришлось столкнуться с чувствительными проводами, разного рода электронными устройствами по обеспечению безопасности, а теперь еще и с минами и замаскированными укрепленными догами на внутренней территории.

Преодолеть любое из этих препятствий для Гарри не составляло никакого труда. Он в любой момент мог вернуться в другое измерение и вновь появиться в любом из помещений особняка. Но сначала он хотел посмотреть, как справится с задачей его войско. Ему необходимо было заставить защитников особняка думать прежде всего о спасении своей жизни, а не об охране Драгошани.

Гарри лежал, распластавшись на животе в нешироком углублении, прячась за существом из кожи и костей, которое минуту назад шагало впереди него по направлению к укреплению номер один, откуда через смотровые щели неустанно следили" две пары глаз — того, кто докладывал по рации Драгошани, и его помощника, пулеметчика, время от времени стрелявшего длинными очередями в сплошную стену мертвых тел, медленно надвигающуюся на них. На этом участке из земли поднялась добрая половина из трехсотенной армии Гарри, но значительная часть воинов была уже уничтожена минами, а несмолкающий пулемет продолжал наносить жестокий урон.

Гарри решил, что необходимо вывести из строя этот дот, и, раскрыв дробовик Боровица, зарядил оба ствола.

— Возьми меня с собой, — взмолился татарин, прикрывавший его своим телом. — Когда-то я участвовал во взятии города, а это всего лишь дворец.

Череп мертвецу снесло осколком разорвавшейся мины, но, казалось, это не имело абсолютно никакого значения. Он по-прежнему крепко держал массивный щит из железа и бронзы, уперев его одним концом в землю, прикрывая им и собственным телом Гарри.

— Нет, — сказал Гарри, — там будет слишком мало места. Мне необходимо проникнуть внутрь и покончить с ними. Но я буду вам очень благодарен, если вы позволите мне воспользоваться вашим щитом.

— Возьми, — труп выпустил щит из покрытых коркой костлявых пальцев. — Надеюсь, он тебе верно послужит.

Где-то справа разорвалась мина, оранжевым светом осветив падающий с неба снег и всю округу, оглушив всех невообразимым грохотом, потрясшим землю. В момент вспышки Гарри успел заметить, что двигавшиеся полукругом костлявые фигуры успели подобраться совсем близко к доту. Заметили это и те, кто находился внутри. Разрывая в куски останки татар, в воздухе засвистели бронебойные пули, взрывшие землю совсем близко от того места, где стоял Гарри. Несмотря на то что щит был очень тяжелым, он все же был очень старым, изъеденным ржавчиной, и Гарри был уверен, что прямого попадания он не выдержит.

— Тогда иди! — с трудом поднимаясь на ноги и шатающейся походкой бросаясь вперед, крикнул мертвец. — Убей их побольше — за меня тоже!

Гарри прищурился, внимательно вглядываясь в снежную мглу и стараясь поточнее определить и запомнить местонахождение изрыгающего огонь строения, потом шагнул в открывшуюся сбоку дверь Мёбиуса и оказался внутри дота.

Времени на размышления не было, как и достаточного для свободы передвижений пространства. То, что снаружи выглядело, как старый хлев, на деле оказалось причудливым сочетанием стальных листов и бетонных блоков, образующих помещение, внутри которого блестели пулеметные ленты и тускло-серо отсвечивал металл оружия. Свет проникал сюда через пулеметные бойницы и смотровые щели. В пропахшем потом и порохом тесном помещении висел дым, и в этом дыму можно было с трудом разглядеть фигуры Первого и его помощника, которые лихорадочно, с остервенением стреляли без отдыха, кашляя, выкрикивая какие-то бессвязные слова и фразы.

Гарри возник в тесном пространстве позади них и отбросив щит, с грохотом упавший на бетонный пол, поднял заряженный дробовик.

Сидевшие на металлических крутящихся табуретах русские обернулись на звук упавшего щита. Перед ними стоял бледный молодой человек в пальто и с дробовиком в руках. Ноздри его раздувались, глаза горели ярким огнем, а рот был плотно сжат.

— Кто?.. — выдохнул Первый. Одетый в униформу, он напоминал сейчас странную испуганную стрекозу с выпученными глазами, в наушниках и с антенной на голове.

— Как?.. — следом за ним проговорил помощник, пальцы которого машинально продолжали заправлять в пулемет новую ленту.

Дрожащими руками Первый попытался вытащить из кобуры пистолет, а его помощник, ругаясь на чем свет стоит, вскочил на ноги.

Гарри не испытывал к ним никакой жалости. Или он, или они — иначе быть не могло. И к тому же, там, куда он их сейчас отправит, было множество таких же, как они, и их встретят с распростертыми объятиями. Он нажал на курки обоих стволов, — один выстрел предназначался Первому, другой — его помощнику, — отправив обоих в лапы смерти. Запах горячей крови смешался с запахом пороха и едкого пота, и от этого смрада у Гарри слезы потекли из глаз. Он несколько раз быстро моргнул, перезарядил дробовик и шагнул в дверь Мёбиуса.

В следующем доге произошло примерно то же самое, потом был еще один, и еще... Всего догов было шесть. Гарри расправился со всеми меньше чем за две минуты.

В последнем, когда все уже было кончено, он вдруг почувствовал смятение в душе одного из только что убитых им людей и как мог успокоил его, а потом сказал:

— Для вас теперь все позади, но тот, кто виноват в случившемся, еще жив. Если бы не он, вы были бы сейчас дома, вместе со своей семьей. Да и я тоже. Так скажите мне, где сейчас Драгошани?

— В башне, в кабинете Боровица, — ответил он. — Он превратил его в командный пункт. Но он не один, с ним есть еще люди.