Некроскоп - Ламли Брайан - Страница 105

Увидев, что коротышка с наручниками в руках успел сделать три шага в его сторону, Гарри принял оборонительную позу. Второй тоже начал приближаться.

— Что такое? Вы угрожаете нам насилием? Имейте в виду, мистер Киф, у нас приказ взять вас живым или мертвым! — заорал он.

Коротышка собрался было надеть на Гарри наручники, но Киф, развернувшись вполоборота, размахнулся и ударил его ногой. Удар пришелся прямо в грудь, хрустнули ребра, и коротышка отлетел назад, врезавшись в напарника. Вопя от боли, он рухнул на землю.

— Ты не сможешь победить их таким способом, Гарри, — настойчиво твердил ему Гормли.

— Он прав, — вторил голос Джеймса Гордона Ханнанта. — Это твой последний шанс, Гарри, ты обязан им воспользоваться. Даже если тебе удастся справиться с этими двумя, придут другие. Это не тот способ. Ты должен употребить свой талант, Гарри, он гораздо обширнее, чем ты думаешь. Я не обучал тебя математике — я всего лишь показал тебе, каким образом ты можешь воспользоваться тем, что уже заложено в тебе. Но твои возможности до конца еще не раскрыты. Послушай, у тебя есть формула, о которой я и мечтать не мог! Помнишь, однажды ты сказал это моему сыну?

И Гарри вспомнил.

Перед его мысленным взором возникли вдруг какие-то непонятные уравнения. И там, где их не должно было быть, раскрылись двери. Его метафизическое мышление наложилось на физический мир, как бы в стремлении подчинить его своей воле. Он слышал, как кричит от ярости и боли поверженный агент в штатском, видел, как высокий полез в карман пальто и вытащил уродливое короткоствольное оружие... Но поверх реальной картины, нарисовавшейся перед его глазами, возникли широко открытые, манящие к себе двери в пространственно-временное измерение Мёбиуса.

— Вот оно, Гарри! — услышал он крик Мёбиуса. — Тебе подойдет любая из них!

— Но я не знаю, куда они ведут! — громко прокричал в ответ Гарри.

— Удачи тебе, Гарри! — раздался одновременный крик Гормли, Ханнанта и Лейна.

Пистолет в руках высокого агента изрыгнул огонь и свинец. Горячее дыхание обожгло шею успевшему увернуться Гарри. Он крутанулся, подпрыгнул и с полулета ударил высокого ногой, с удовлетворением заметив, что удар пришелся в лицо и плечо. Высокий упал, выронив пистолет, гулко ударившийся о мерзлую землю. Корчась от боли и выплевывая вместе с кровью зубы, агент потянулся к пистолету, схватил его двумя руками и с трудом приподнялся. Уголком глаза Гарри видел дверь на ленте Мёбиуса. Она была так близко, что при желании до нее можно было дотронуться рукой. Бормоча под нос что-то непонятное, высокий нацелил на Гарри пистолет. Выбив оружие из рук агента, Гарри схватил немца за рукав, повалил и швырнул с размаху...

...В открытую дверь.

Немецкого агента больше... не стало!

Словно из ниоткуда эхом донесся его ужасный, долгий, тягучий, постепенно замирающий вопль. Это был крик проклятой навеки души, навсегда исчезающей в непроглядной тьме.

Услышав крик, Гарри вздрогнул, но его замешательство длилось недолго. Не успел вопль стихнуть, как Гарри услышал громкие звуки отдаваемых приказов и топот бегущих ног. Петляя между могилами, окружая со всех сторон, к нему бежали люди. И он понял, что должен немедленно воспользоваться дверями — иначе будет поздно. Лежавший на земле агент сжимал в трясущихся руках пистолет. Глаза его неестественно округлились под впечатлением того, что ему пришлось увидеть. Он понимал, что стал свидетелем чего-то... непонятного, и не был уверен, что осмелится нажать на курок и выстрелить в этого человека.

Гарри, не дав ему опомниться, вышиб пистолет из его руки. Потом, помедлив еще одну секунду, он позволил фантастическим формулам появиться на воображаемом дисплее своего мозга. Бегущие люди были совсем близко. Мимо просвистела пуля и, ударившись о мрамор, отколола куски камня.

На могильной плите Мёбиуса появилась словно ниоткуда дверь, раскрытая в никуда.

— Эта вполне подойдет, — подумал Гарри и сделал длинный прыжок.

Скорчившийся на холодной земле восточногерманский агент видел, как Гарри Киф вошел в камень... и исчез в нем!

Те, кто пытался окружить Гарри, неожиданно столкнулись друг с другом и остановились как вкопанные. Руки, державшие оружие, оставались вытянутыми, готовые выстрелить в любой момент. Холодным напряженным взглядом оглядываясь вокруг, они пытались отыскать Гарри. Покалеченный агент указывал им трясущимся пальцем на надгробие Мёбиуса. Потрясенный до глубины души, он не мог выговорить ни слова.

А пронизывающий холодный ветер все дул и дул...

В половине пятого вечера Драгошани был в курсе событий. Подтвердились его наихудшие опасения: Киф жив; больше того, он сумел каким-то образом испариться и избежать ареста. Как ему удалось сбежать — неизвестно, во всяком случае свидетельства были столь противоречивы и запутаны, что доверять им было нельзя. Один из агентов пропал, судя по всему, погиб, а другой серьезно покалечен, и теперь немцы подняли шум, требуя объяснить, с кем же в действительности им пришлось иметь дело. Ладно, пусть требуют чего угодно — Драгошани и сам хотел бы знать, с кем он все-таки имеет дело!

Так или иначе, но теперь заботы свалились на его плечи, а время поджимало. Не оставалось никаких сомнений, что Киф появится здесь. Появится сегодня вечером? Каким образом? Кто может ответить на этот вопрос? Когда конкретно? Это тоже казалось неразрешимой загадкой. Лишь в одном Драгошани был совершенно уверен, он придет! Один человек против целой армии. Это непосильная задача, такое невозможно представить, но Драгошани знал, что многое из того, что кажется невозможным обычным людям, на самом деле происходит...

Тем временем система срочного оповещения и сбора в особняке сработала великолепно. Прибыли те, кого потребовал вызвать Драгошани, и еще с полдюжины людей. Они заняли посты возле пулеметов на внешней стене и в пристройках, а также в хорошо укрепленных дотах, встроенных в контрфорсы главного здания. Экстрасенсы работали внизу, в лабораториях, где были созданы условия, наиболее отвечающие потребностям их талантов. Из офицеров Боровица Драгошани организовал собственный штаб.

В соответствии с его распоряжением особняк обследовали снизу доверху, но, узнав о бегстве Кифа, Драгошани приказал прекратить обыск. Теперь он знал, откуда следует ждать неприятностей. К тому времени подвалы были тщательно обследованы, доски пола и старинные плиты в старых зданиях подняты, фундаменты оголены. Три дюжины людей за три часа способны нанести значительный ущерб, особенно если знают, что от этого может зависеть их жизнь.

Но больше всего Драгошани приводила в ярость. Мысль о том, что причиной разрушений стал один человек. Весь хаос возник из-за него — из-за Гарри Кифа. А это означало, что Гарри Киф обладает огромной разрушительной силой. Но в чем она состоит? Драгошани знал, что он — некроскоп, ну и что из этого? Он также видел, как из реки поднялось мертвое тело и бросилось на помощь Гарри. Но это была его мать, и все происходило за тысячи миль отсюда, в Шотландии. А здесь нет никого, кто будет драться за Гарри.

Во всяком случае, у Драгошани всегда была возможность сбежать — ведь неприятности должны были, коснуться только особняка. Но бежать было не в его интересах. Вовсе не потому, что это сильно смахивает на предательство, а потому, что в этом случае не сбудется предсказание Игоря Влади — предсказание о том, что вампир внутри него погибнет сегодня вечером. Драгошани жаждал, чтобы это предсказание сбылось. Он действительно мечтал о том, чтобы это произошло именно сейчас, пока его мозг принадлежит только ему и способен испытывать подобное желание.

А что касается самого Влади... Группа оповещения обнаружила в его квартире адресованную невесте записку, в которой Влади объяснял причину своего отсутствия и обещал вскоре дать о себе знать откуда-нибудь с Запада. Драгошани едва ли не с удовольствием передал его подробное описание на все возможные пункты выезда. Приказ был беспощаден: во имя безопасности и процветания СССР Влади должен быть немедленно по обнаружении уничтожен.